Труди Пактер - Любовь на первой полосе

— Я подумаю, — обещала Рут. — Идеального мужа из тебя все равно не получится. И ты даже не еврей. Но станешь ли ты хорошим отцом? Начнешь разъезжать по свету, а я тут возись с твоими отпрысками. Мне будет одиноко.

Напряжение, охватившее Майка, спало. Рут всегда поможет ему решить проблему, какой бы сложной та ни была.

— Знаешь, я хочу познакомить тебя с одним человеком. Его зовут Джордж Перри. Он владелец дизайнерской студии. Ему как раз пришла в голову одна идея…

«Он будет рвать и метать», — думала Трейси, сидя в такси. Расстояние между нею и Эдом Кремером быстро сокращалось.

Командировка во Францию закончилась провалом, и с этим уже ничего не поделаешь. И благодарить нужно Кейт Кеннеди. Ее и похотливого Дэвида О'Нейла.

Но Трейси умела жить по законам джунглей. Свой план она продумала в самолете, оставалось только подогнать под него «фактуру» и рассказать свою версию происшедшего всем, кто захочет ее слушать.

А версия такова. Кейт заранее договорилась об интервью с представителями Дэвида О'Нейла, а когда Трейси попыталась сделать материал, то натолкнулась на глухую стену. Она даже рискнула подойти к столику кинозвезды в роскошном французском ресторане («Надо будет содрать с «Ньюс» деньги за это, да побольше»). Но Дэвид О'Нейл отказался давать интервью. И Трейси пошла ва-банк. С помощью одного аристократа, Джереми Бойла, она узнала, где остановился Дэвид О'Нейл, и зашла в его номер.

Здесь у Трейси возникло затруднение. Стоит ли признаваться, что она переспала с актером? В конце концов, можно сказать, что сделала это не по доброй воле. Или соврать, что после бокала шампанского Дэвид О'Нейл ее прогнал?

Последний вариант надежнее. Трейси выходила из сомнительного положения с незапятнанной репутацией. Как женщина. Что же касается репутации журналиста, то об этом она как-то не задумывалась.

Приехав в «Ньюс», она заперлась в женском туалете, где причесалась и заново накрасила губы, а оттуда прямиком направилась к Кремеру. «Скорее бы развязаться с этим и поговорить о главном. О месте Рут».

Но по мере того как она рассказывала Кремеру свою версию, тот все больше раздражался и наконец пришел в бешенство.

— Ты хочешь сказать, что пила с О'Нейлом? И не в ресторане, а у него в номере? — заорал он.

— Да, но из этого ничего не вышло. Он не пожелал дать мне интервью.

Взгляд Кремера стал ледяным.

— И сколько времени ты пробыла с этим человеком? — глухо спросил он. — Извини, конечно, за нескромный вопрос.

— Около десяти минут, а что?

«К чему он клонит, старый козел?»

— Что? Я тебе отвечу. Пробыв десять минут в обществе голливудской кинозвезды, ты могла бы написать целую статью. Даже если бы он читал телефонный справочник, черт возьми!

В глазах у Трейси заблестели слезы.

— Но я же говорю, Эд… Он обещал все Кейт Кеннеди. Они договорились заранее, до открытия фестиваля!

— Дура! Мне плевать на то, о чем они договорились. Пусть даже О'Нейл обещал на ней жениться, меня это не волнует. Меня волнует то, как ты себя повела! Ты говоришь, что пробыла десять минут в номере у Дэвида О'Нейла. Вы даже выпили по бокалу. Почему же ты не вытянула из него в такой обстановке несколько слов? Задала бы пару вопросов, он бы ответил. Вот тебе и материал. Если бы ты не писала ничего резкого и похвалила его картину, он бы не стал возражать.

Трейси подавленно молчала. Кремер обозвал ее дурой, и ей нечего возразить. Что она могла сказать? «Дэвид обещал дать интервью. За это я с ним переспала, и не моя вина, что этот гад обманул меня». Так, что ли?

— Прости, Эд, — пролепетала она. — Я все испортила. Я не хотела. Честное слово…

В линялых джинсах и свободном балахоне она вполне сошла бы за уличного мальчишку, если бы не волосы. Перед отлетом Трейси зашла в салон «Карита», и теперь ее волосы мягкими блестящими локонами спадали на плечи. В этой прическе было почти неземное очарование. Все сразу видели в Трейси не просто женщину, а красавицу.

Такое же действие оказали ее волосы и на Кремера. Он тяжело вздохнул, понимая, что ведет себя как дурак.

— Почему бы тебе не пойти домой, Трейси? — сказал он как можно любезнее. — Примешь ванну, поспишь, акклиматизируешься. А когда почувствуешь себя лучше, поговорим.

— Поговорим? О чем? Надеюсь, ты не собираешься меня уволить?

— Пока нет. Хотя соблазн велик.

Трейси вмиг оказалась за дверью. Расспрашивать Кремера насчет Рут она поостереглась. Лучше самой все узнать.

Зайдя в отдел, Трейси от изумления открыла рот. Офис и приемная выглядели как после взрыва. Ящики шкафов выдвинуты, на полу пачками лежали материалы, все остальное было свалено в большие целлофановые мешки. За машинкой сидела Бретт и разбирала огромную кипу почты.

— Черт возьми, что здесь произошло? — воскликнула Трейси.

Секретарша подняла глаза:

— Ты еще спрашиваешь? Можно подумать, ты не знаешь, что здесь произошло.

Бледность на лице Трейси сменилась румянцем. Она почуяла, что на горизонте для нее забрезжил свет.

— Меня же здесь не было, — раздраженно сказала она. — Сдается, кто-то отсюда съезжает.

— Вот именно. Рут съезжает. Но на твоем месте я не стала бы с ней прощаться. А то она может запустить в тебя машинкой.

Трейси поняла, что счастье улыбнулось ей сегодня во второй раз.

Кремер не стал ей звонить. Она уже наверняка знает о повышении. Сам он засиделся допоздна, а ночь провел без сна, думая о том, что стоит ему только позвонить, и Трейси примчится.

На работе он появился рано и стал ждать ее. В десять часов секретарь доложила, что Трейси Ривс просит ее принять.

Он распорядился впустить мисс Ривс в половине одиннадцатого. Ничего, подождет. Это собьет с нее спесь.

Но Трейси не огорчилась бы, даже просидев целый день.

В то утро она выглядела как юная Джоан Кроуфорд. На ней были узкий черный костюм с бархатным воротником, какие носят в фильмах редакторы отдела моды, несчетное количество золотых украшений и сдвинутая набок маленькая шляпка с вуалью.

Кремер откинулся на спинку кресла и расхохотался.

— Что смешного-то? — обиделась Трейси.

— Я еще ничего не сказал тебе о новой работе, — задыхаясь от смеха, проговорил он, — а ты уже готова.

— Я получила ее или нет?

Ему захотелось немного поиграть с ней, продлить удовольствие еще минимум на полчаса. Но Кремер подумал: «А зачем? Она красивая девчонка, с которой мужчина чувствует себя мужчиной. Зачем ее мучить?»

— Да, — коротко бросил он.

Трейси сначала охнула, потом взвизгнула и кинулась ему на шею.