Линда Чейтер - Дьявол по имени Любовь

— Мне так приятно смотреть на вас. — Харли поднял бокал и подмигнул Триш. — За прелестных леди, занимающих особое место в моей жизни!

«Наслаждайся нашим обществом, — думала я, отхлебнув большой глоток кислой пузырящейся жидкости. — К завтрашнему вечеру одной из нас рядом с тобой не будет».

Поздним вечером я решила принять его, когда он постучал в мою дверь.

— Входи, — сказала я устало, зажигая свет.

Харли заглянул в комнату и неуверенно вошел. На нем был его любимый бледно-голубой халат.

— Синди, — прошептал он, приближаясь к кровати. — Теперь, когда наши отношения наладились… — Он замялся. — Ты еще любишь меня, дорогая?

Я не могла притворяться и заниматься с ним любовью, зная, что на следующий день покину его. Поэтому поднесла руку к животу и тихо застонала:

— Эта пища… то, что мы ели сегодня… боюсь, она была не совсем свежая… — Я скорчилась на постели. — Мне что-то не по себе.

— О, дорогая! — Харли бросился ко мне и схватил меня за руку: — Вызвать доктора?

Я покачала головой:

— Нет-нет, уверена, что к утру все пройдет. — Я издала громкий звук, имитирующий отрыжку или позыв на рвоту.

— Подать тебе таз? — Встревоженный Харли метнулся к двери.

— Не волнуйся. Если понадобится, я дойду до ванной. — Я лукаво улыбнулась ему. — Ведь ты всегда предупреждал меня, чтобы я не посещала модные рестораны.

— Я не подумал об этом, — пробормотал Харли с виноватым видом. — Мне следовало быть осмотрительнее…

— Ничего, дорогой. К утру я буду здорова. После приема ты узнаешь, как я люблю тебя.

В конце концов мне удалось избавиться от него, но долго еще не удавалось уснуть. Меня одолевали сомнения. Правильно ли я поступаю? Что произойдет, если я в чем-то ошиблась? А если все-таки мне удастся бежать, смогу ли я начать самостоятельно новую жизнь?

Вокруг было полно людей, семейная жизнь которых сложилась несчастливо. Возможно, грубая и жестокая правда состояла в том, чтобы терпеть это. Ведь такие, как Триш, отдали бы правую руку, лишь бы оказаться на моем месте. Так почему бы и мне не принять этого и не воспользоваться преимуществами, предоставленными общественным и финансовым положением Харли? Не слишком ли я самонадеянна и высокомерна, воображая, что заслуживаю чего-то лучшего?

Ведь во всех книгах, прочитанных мной, счастливые концы означали брак. Будь я честна с собой, мне пришлось бы признать, что меня все еще не покидает надежда встретить человека, предназначенного мне судьбой. В образе Хариэт я упустила свой шанс на счастье с Эндрю. Где же найти того, кто способен сделать жизнь Синди более полной?

А вдруг такого вообще нет на свете? Буду ли я счастлива, проводя дни и ночи в одиночестве? Обычные люди способны справиться с этим. Но ведь я не принадлежу к числу обычных людей, поскольку продала душу Дьяволу.

Поглощенная планами побега, я совершенно забыла о Мефисто. А между тем он подслушивал мои мысли и довольно потирал руки.

Если я действительно хочу найти свое счастье, то дело не ограничится побегом от Харли. Мне предстояло еще положить на обе лопатки Мефисто.

По мере того как приближалось время званого вечера, я все больше нервничала. Я почти надеялась, что Мефисто, внезапно возникнув из ниоткуда, помешает моим планам.

Задолго до назначенного срока я надела одно из двух купленных мной платьев. После того как я тщательно наложила макияж, мне уже больше было нечем заняться. Я пошла в комнату Триш помочь ей одеться.

— Сегодня ты немного не в себе, Син, нервничаешь, — заметила она, пока я помогала ей облачаться в платье Скарлетт О'Хара. — Уверена, что сегодня не появится никто из знаменитостей? Может, ты забыла о ком-нибудь?

Первыми прибыли на вечер английский продюсер коммерческих фильмов, рекламирующих продукцию «Лапиник», и его супруга. Билл Беллман, человек с лицом хорька, отрастил щетину на щеках и подбородке, чтобы выглядеть живописнее. У него был выговор, как у Майкла Кейна.

— Ты нашел славное местечко, Харл, — сказал он, выходя из подъемника и оглядывая дом. Потирая руки, он повернулся ко мне и одобрительно улыбнулся: — Наконец мы встретились со знаменитой Синди Брайтмен. — Билл пожал мне руку и зажал ее в своей. — Вот оно, лицо «Лапиник». Вы так же красивы, как и на фотографиях, моя дорогая.

— Ты еще здесь, Билл? — Его жена неуверенно топталась у двери подъемника, боясь выйти. — От этой штуки у меня мурашки по коже. Из нее не опасно выходить?

— Прекрати кривляться, Берил, безмозглая корова. — Нехотя выпустив мою руку, Билл взял бокал шампанского с подноса, предложенного Джорджио, и подмигнул Дэвиду: — Посмотрел бы ты на нее на лыжном подъемнике в Гштад.

Харли бросился на помощь женщине, пока Дэвид разговаривал с Биллом и хвастался своими светскими знакомствами в Сент-Моритц.

— Чтоб мне провалиться! — негодовала Берил, поправляя свою модную прическу и все еще вися на руке Харли. — По-моему, я попала в фильм о Джеймсе Бонде.

— Потрясена, но не тронута, да? — Билл сопроводил свою шутку громким хохотом.

Триш нервно рассмеялась.

— Я боюсь высоты, — призналась Берил, вертя пудреницу в унизанных кольцами пальцах и озабоченно разглядывая свое отражение в зеркальце.

Подняв голову, она впервые заметила Триш.

— О Боже! — воскликнула Берил. — Я снова все перепутала. Почему нам не сказали, что это костюмированный вечер?

Гудение возвестило о прибытии новых гостей. Дэвид поговорил с кем-то по интеркому и, нажав на кнопку, отправил подъемник вниз.

— Это, должно быть, Ричард, — сказал Билл, передав свой бокал Берил и взяв себе другой. — Мне показалось, что я обогнал его, когда ехал сюда.

— Ты слышала? — прошептала мне Триш. — Никогда ничего не знаешь наверное. Может быть, это «он»!

Ричард оказался маленьким лысоватым человечком в темных очках и кожаной куртке.

— Привет, дорогие! — Впав в экстаз, он расцеловал всех присутствующих в обе щеки. — Какое фантастическое сооружение! У меня такое ощущение, будто я…

— Джеймс Бонд, — хором подхватили Харли, Билл и Триш.

— Да, в самом деле, — засмеялся гость, мелкими шажками приближаясь к подносу с напитками. — Я собирался сказать — Пусси Галор[21].

— О Господи! — вздохнул Билл. — Он снова отличился! — Билл отстранил Джорджио. — Сегодня, Джузеппе, тебе лучше побыть в сторонке — Он многозначительно подмигнул: — Сотргепёег? Он вас, темнокожих, терпеть не может!

— Ричард — наш художественный руководитель, — пояснил мне Харли. — Он очень талантлив. В постановке коммерческих фильмов ему нет равных. Не обращай внимания на его эксцентрические выходки.