Кэрри Адамс - Крестная мамочка

Я расплатилась с таксистом и выбралась из машины, нетвердо держась на ногах. Шатаясь от слабости, доковыляла до массивных вращающихся дверей больницы. Заметив меня, служащий за полукруглой стойкой извинился перед собеседником, подбежал и предложил мне помощь. Он быстро объяснил, где находится детское отделение, и добавил, что оттуда можно попасть в детскую реанимацию. Добравшись до лифтов, я ткнула в кнопку. Пока кабина плыла вниз, я нервно постукивала ногой, смотрела, как загораются в окошках цифры, проклинала медлительную колымагу и то и дело бросала взгляды на облачко над застекленной крышей больницы. У меня уже глюки или облачко и вправду похоже на?..

Нет, вам она не достанется, думала я, глядя в небо и качая головой. Слышите, вы? Сердце стучало так яростно, что я задыхалась. Наконец двери лифта распахнулись. Заглянув в пустую кабину, я будто приросла к месту. «Давай же», — подгоняла я себя, но ноги не двигались с места. «Вперед!» Опять не подействовало. Двери снова начали закрываться, и, когда сдвинулись наполовину, я просунула между ними ладонь. «Марш в этот долбаный лифт!» — скомандовала я себе. Мысли были мрачнее некуда: о похоронах, гробах, панихидах, соболезнованиях… Все-таки у меня поехала крыша. Почему я не хочу к Коре? Потому что догадываюсь, что меня ждет? Что еще мне предстоит вынести? Мир, конечно, полон обмана, но самые изощренные обманщики — мы сами. Я нажала кнопку нужного этажа.

Если с Корой все хорошо, я навсегда перестану думать о Бене. Если с Корой все хорошо, я забуду о дурацких мечтах. Если с Корой все хорошо, то и со мной все будет хорошо. Пожалуйста, Господи, услышь меня и позаботься о тех, кого я люблю!

Гидравлическая система с шипением пришла в действие, кабина поплыла вверх — один этаж, второй, третий. Наконец двери открылись. Передо мной стояла растрепанная, седая, осунувшаяся женщина. Увидев меня, она разразилась рыданиями. Билли…

18. Ложная тревога

— Она поправится, — всхлипывала Билли.

У меня подкосились ноги.

— Что?

— Все будет хорошо.

С судорожно бьющимся сердцем я вышла из кабины.

— Правда?

— Да! — Билли обняла меня. — Это не менингит, Тесса. Не менингит.

Смысл ее слов дошел до меня не сразу. Я даже сомневалась, что действительно вижу Билли. Да, это ее голос, но она не похожа сама на себя.

— Ты говорила…

— Я чуть не сошла с ума — ей было так плохо! Господи, температура подскочила до небес, она потеряла сознание. Мне уже казалось, что я смотрю на труп. Клянусь, никогда в жизни мне еще не было так страшно. Анализы делали бесконечно долго… — Мы снова обнялись. — Чтобы исключить худшее, взяли пункцию. А я слышала, что менингит… Тесса, мне было так страшно! Прости, надо было сразу позвонить тебе…

— Сейчас ей лучше?

— Ненамного, но у нее не менингит. Положение серьезное, но не смертельно опасное.

— Что у нее?

— Пневмококковая пневмония — обычное явление у детей, которых после рождения выхаживали в инкубаторе. Потому она и не реагировала: просто не могла, бедная моя девочка. Она еще слаба, говорят, ей понадобится физиотерапия, но черт возьми, мы справимся, будем прогреваться каждый день…

Я обхватила ее за плечи, и мы побрели сами не зная куда. Билли испустила протяжный вздох.

— Мне никогда еще не было так страшно, — снова призналась она, прислонившись ко мне.

«И мне тоже», — подумала я.

— Какое облегчение, ты себе не представляешь!

Я переставляла ноги, тупо глядя в пол. Какое там облегчение! Наверное, мой шок еще не прошел, потому что облегчения я не испытывала. Правда, сердце стало биться медленнее, но голова по-прежнему кружилась.

— Извини, что не позвонила тебе, — повторила Билли.

И я не звонила. Я заключала пакт с Богом… Заткнись, Тесса.

— А где ты была? У тебя несколько дней был отключен телефон. Я звонила на домашний, оставляла сообщения швейцару.

Я решила, что сейчас не время объяснять Билли, как я провела последние сорок восемь часов.

— С симкой проблемы, — туманно отговорилась я.

— И на домашний я звонила…

— Извини, что не смогла подойти. Лучше расскажи, что случилось. С самого начала.

— А я как раз собиралась где-нибудь перекусить. Со вчерашнего дня крошки во рту не было. У тебя есть время?

— Конечно, но как же Кора?

— Она спит, с ней ничего не случится.

— Точно?

— Честное слово, Тесса, все уже хорошо, за ней присматривают. — Билли повернулась и направилась к лифтам. — Иначе я бы не ушла. Мы только перехватим что-нибудь, и я сразу вернусь.

Мы вызвали лифт и спустились вниз. Вестибюль под застекленной крышей наполнился ослепительным солнечным светом, мы пересекли его и вышли под ярко-голубое небо. Я подняла голову: то облако исчезло. Я незаметно покачала головой. Что я все-таки видела? Душу Коры? Ангела? Ее ангела-хранителя? Саму себя в черном за кафедрой, рядом с гробом, перед толпой скорбящих? «Не изводи себя мрачными мыслями…» Что со мной творится? Должно быть, я вздохнула громче, чем следовало.

— Она скоро поправится, — пообещала Билли, взяла меня за руку и повела по пешеходному переходу.

Я кивнула. Своему голосу я пока не доверяла.

Мы осели в кафе «Белла паста». Наступило время обеда, зал был переполнен, но Билли, похоже, успокаивали шум и суета. Не только мы явились сюда из больницы: за многими столиками сидели выздоравливающие — малыш в слинге, женщина в гипсе, мужчина на костылях. Каждого сопровождало не меньше двух близких — матери, отцы, бабушки, друзья. А Билли была со мной. Лучше поздно, чем никогда, мелькнуло у меня.

Билли рассказывала, какое суматошное выдалось у нее утро: сначала пришлось отправить Кору в школу, за неимением альтернатив, потом был звонок из школы и спешный вызов в больницу. Кора потеряла сознание, температура росла, ей сделали пункцию… Я внимательно слушала. Настолько внимательно, что почти ни о чем не думала. Почти, но не совсем. Моя тарелка со спагетти опустела, едва я взялась за вилку, — оказывается, я проголодалась. И неудивительно. Последним, что я съела, был омар в «Белой комнате» отеля «Блейкс». Интересно, сколько он стоил? Явно дороже, чем где-либо, а заглянуть в счет я не удосужилась. Я заказала еще и салат, все равно не наелась и попросила десерт. Организму не хватало топлива. Последние события следовало обмозговать. Я только что заключила сделку с Богом, и он выполнил свои условия. Теперь то же самое требовалось от меня.

— …Ты не против?

Я вскинула голову.

— Пожалуйста, — добавила Билли.

— Ты же знаешь, для тебя я сделаю все.