Джил Гаскойн - Ты в моей власти

Она сидела одетая, закрыв лицо руками. Бена все происшедшее, казалось, только позабавило.

– Послушай, Рози, это твой дом, и ты можешь здесь трахаться с кем угодно и где угодно. А этой мужеподобной подружке твоей дочери следовало бы научиться не входить без стука.

Она взглянула на него.

– Ты не можешь представить себе, что я ощущаю, правда, Бен?

Он с тяжелым вздохом уставился в потолок.

– Неужели ты опять собираешься завести этот идиотский разговор?

– Эта мужеподобная подружка моей дочери, как ты выражаешься, живет здесь с моего согласия. Мне доставляет удовольствие ее общество. А от твоего – не так уж много, – резко ответила она, оскорбленная его пренебрежительным тоном.

– Может быть, ты можешь получить от нее еще больше удовольствия, – спокойно сказал Бен. – И тогда перестанешь ко мне цепляться. – Она ответила холодным взглядом. – Но есть все-таки одна вещь, которой ей недостает, не правда ли? – Он улыбнулся и продолжал: – Рози, я тебя знаю, – без члена тебе не обойтись. – Он был так уверен в себе, говорил таким мягким тоном, что у Розмари мелькнула мысль: «Он думает, что сможет заставить меня снова его захотеть».

Она наконец заговорила, тщательно взвешивая слова, чувствуя, как в душе у нее снова разливаются тоска и отвращение к себе, что ему с такой легкостью удавалось в ней вызывать.

– Бен Моррисон, мне никогда, никогда в жизни не приходилось иметь дело с такими мужчинами.

– Это удивительно. Ведь таких, как я, довольно много. И если я тебе надоел, найдутся еще. Мы оказываем услуги, а вы за них платите.

– Да, я плачу.

– Я знаю. – Он пожал плечами. – Это нормально.

Ее передернуло от отвращения, и она одним глотком допила вино. Ей хотелось, чтобы он поскорее ушел, хотелось извиниться перед Джоанной, оказаться в безопасном обществе женщин.

– Кажется, я действительно тебя ненавижу, – произнесла она наконец.

– Ты меня ненавидела с самого начала, с того самого момента, когда решила в меня влюбиться. Тебе надо, чтобы кто-то причинял тебе боль – от этого ты чувствуешь себя моложе.

– Больше всего в жизни я хотела бы никогда с тобой не встречаться, – прошептала она, обращаясь скорее к себе самой, чем к нему.

Он встал и надел куртку. Она не сделала ни малейшей попытки его остановить, чувствовала, что не в силах терепеть новые унижения.

Он взял сумку.

– Ты меня скоро забудешь. Я с самого начала говорил, что здесь, – он похлопал себя по груди, – у меня ничего нет. – Взгляд его стал холоден. – Не беспокойся, Розмари, наступит время, когда ты мне отомстишь, и это будет самый приятный момент в твоей жизни. Даже лучше, чем ходить в несчастненьких, что ты с таким упоением делаешь.

Розмари не удержалась от вопроса:

– Зачем все-таки я тебе понадобилась?

– Просто ты оказалась здесь, – ответил он. – И была готова к тому, чтобы тебя взяли, и это было здорово. Сначала ты ничего от меня не требовала. На тебе было написано: «Вот я, у меня никого нет, приходи и бери меня». Так я и сделал. Мне никогда и в голову не приходило предлагать тебе что-либо, кроме само собой разумеющегося. Ты же просто мечтала о постели. Разве нет?

Он приблизил к ней лицо, и она почувствовала запах виски и знакомого одеколона.

– А я и не знала, что у тебя есть что предложить, кроме «само собой разумеющегося», – ответила она, надеясь уязвить его побольнее.

Но он только рассмеялся.

– Ничего. Мне предложить нечего. – Он стоял к ней совсем близко. Это был, пожалуй, самый длинный серьезный разговор за все время их знакомства. – Я и не собираюсь ничего предлагать, – еще раз бросил он ей в лицо.

– Зато брать ты умеешь. – Это был не вопрос, а утверждение.

Лицо Бена вдруг приобрело такое выражение, словно ему смертельно наскучили этот разговор, эта игра. Он выпрямился, повесил сумку на плечо, слегка пригладил рукой волосы, и стало слышно легкое бурчание в желудке, переваривавшем сандвич, который она совсем недавно с такой любовью ему приготовила.

– Только у таких, как ты, – сказал он. – У тех, которые умеют только давать. Вот Элла не дает, а берет. Поэтому у нас так скоро все и кончилось. Мы с Эллой очень похожи, и тебе надо было бы взять у нее несколько уроков.

– Неправда! – с яростью вскричала она. – Моя дочь на тебя не похожа.

Он усмехнулся, открыл дверь, сказал с порога:

– Ты бы посмотрела на нее в действии. Не провожай меня, Рози. Я тебе позвоню.

Она услышала, как он сказал Джоанне «привет», потом дверь за ним закрылась.

В передней послышались мягкие шаги Джоанны.

– Розмари, как вы? Он ушел?

– Да, Джо, он ушел. И, боюсь, унес с собой слишком многое. – Она выключила настольную лампу и улыбнулась, глядя на взволнованное лицо девушки. – Извини, что все так вышло. Ты, наверное, сама удивляешься, как тебя занесло в такую странную семейку.

– Лишь бы с вами все было в порядке.

Розмари с сожалением вздохнула.

– Я сама не перестаю себе удивляться с тех пор, как связалась с Беном Моррисоном. Жаль, что ты не была со мной знакома до того, как он появился в моей жизни. Думаю, тогда я бы тебе понравилась. Во всяком случае самой себе я нравилась. – Она засмеялась.

Джоанна ответила:

– Вы мне нравитесь. И вы гораздо сильнее, чем думаете. Просто вы влюбились не в того человека. У меня тоже так было.

– Ты не имеешь в виду Эллу?

Розмари нахмурилась, но Джоанна ответила ей улыбкой.

– Нет. Элла слишком похожа на вас, чтобы быть жестокой. Только у вас нет ее приспособляемости.

– Или интуиции. Если судить по тому, как быстро она порвала с Беном, с этим у нее все в порядке. Она ведь пыталась меня предупредить.

Они замолчали и некоторое время смотрели на огонь в камине.

– Вам налить еще выпить? – спросила Джоанна.

Розмари протянула ей бокал.

– Да, пожалуйста. А ты? Завтра надо браться за работу, хотя с тем же успехом можно было бы просто все бросить. – Она чувствовала неимоверную усталость. – Я опять вела себя как дура, Джо. Все это останется между нами?

Джоанна нахмурилась.

– Я ничего не скрываю от Эллы.

– Тогда хоть на некоторое время. Сейчас мне не под силу будет выдержать ее выражения.

Они рассмеялись.

– Хорошо. – Джоанна направилась к двери. – Вы постепенно разлюбите его.

Розмари закрыла глаза.

– Господи, я надеюсь. Это было бы лучше, чем то, что сейчас со мной происходит. Как только он исчезает, я снова его хочу.

– Этот вид секса – все равно что наркомания. – Джоанна ушла.

Розмари проводила ее взглядом и погрузилась в собственные мысли. Неужели она снова примет Бена? Ведь он не вернул ключ, а она не попросила его об этом.

Все казалось таким незавершенным. Она ждала звонка. Началась новая работа. Розмари призналась Фрэнсис в том, что произошло: Джоанна, обнаружившая их на полу, ее нагота, бесконечный стыд.