Линда Барлоу - Подарок на память

— У нас с Кейт был небольшой разговор, — между тем продолжал Арманд. — Она призналась, что, как-то ночуя у меня, это было перед самым столкновением с киллером, она пыталась найти в моих вещах дискету. Ее попытка не увенчалась успехом. Но мне известны потайные места в доме, о которых не знает Кейт. И час назад я нашел эту дискету и проверил ее на компьютере у себя в библиотеке.

— Потерянная автобиография Рины? — Эйприл старалась говорить спокойно. Неужели Арманд знает убийцу? Это то, что он хочет сообщить ей? Есть на дискете что-то, связанное с Робом?

— Возможно. Там целый ряд больших файлов. У меня было только время проверить кое-какую корреспонденцию. Я обнаружил несколько писем из переписки моей жены с Робертом Блэкторном. Письма злые и враждебные, особенно с его стороны. Я также обнаружил пометку, написанную непосредственно перед поездкой в Анахейм. В ней Сабрина пишет о том, что следует уволить Блэкторна и его команду сразу же по возвращении в Нью-Йорк «Рядом с ним я не чувствую себя в безопасности», — пишет она.

Эйприл потрогала серебряное ожерелье на своей шее.

— Вы слушаете? — спросил Арманд.

— Да.

— В целях собственной безопасности, я думаю, вам надо бежать. Он спит?

— Кажется, да.

— Милая, я умоляю вас, бегите. Немедленно.

Эйприл на цыпочках вернулась в спальню. Роб лежал, отвернувшись к стене, и храпел. Стараясь быть как можно тише, она собрала свою одежду, которую Роб, раздевая ее, разбросал по всему полу. Мелькавшие в голове образы того, что они вместе делали, грозили полностью овладеть Эйприл. Она отогнала их прочь. Она обдумает это позже. Она все обдумает позже. Сейчас ей нужно сделать одно — выбраться отсюда, а потом уже решать, как поступить дальше.

Эйприл осторожно положила телефонную трубку на место. То, что она уронила на пол, пока нащупывала телефон, оказалось «подарком на память», который оставила ей Рина, — их фотография в рамке. Подняв ее, Эйприл увидела, что стекло, под которым была фотография, треснуло, как раз посредине. Трещина, словно граница, разделившая их с матерью.

И эта символическая граница стала последней каплей, переполнившей чашу страданий. Эйприл почувствовала, что на глаза у нее наворачиваются слезы. Все было ужасно. Ее мать мертва, ее любимый мог оказаться убийцей, а теперь еще и проклятая фотография разбилась…

Прижав ее к груди, Эйприл выскользнула из комнаты.

Она спустилась по лестнице. Убедилась в том, что вокруг никого нет. Только охранник в вестибюле мирно спал, положив голову на пульт. Эйприл быстро прошла мимо него, высунув голову из парадной двери, бросила взгляд вниз и вверх по Шестьдесят второй улице и выскочила в свежесть раннего летнего утра. Никто не набросился на нее из засады.

Было около шести утра, и город медленно просыпался. Уличного движения почти не было, но через пару часов здесь уже будет вавилонское столпотворение.

Эйприл быстрым шагом прошла на угол, держа в руке бумажный пакет, в который побросала первую попавшуюся под руку одежду и — она сама не знала почему — сунула, теперь уже разбитый, подарок Рины.

Было еще рано, но для Нью-Йорка это не имело значения. Как только загорелся зеленый свет на дальнем светофоре, Эйприл увидела сразу два такси. Она замахала одному из водителей и, когда машина плавно затормозила рядом с ней, юркнула на сиденье.

«Приезжайте ко мне, — сказал ей Арманд. — Мы вместе сообщим в полицию».

Это было заманчиво. Но сейчас Эйприл не верила никому. Если она не может доверять Блэкторну, которого она обнимала и которого любила, она, разумеется, не собирается доверять ни Арманду, ни Кристиану — вообще никому из семейства де Севиньи.

Она верит только себе.

— Отвезите меня на автобусную станцию «Порт Оторити», — попросила Эйприл таксиста.

Автомобиль Морроу стоял на противоположной стороне улице, в нарушение правил припаркованный перед гаражным комплексом Линкольн-центра. Сидя в машине, Морроу увидел, как его жертва вышла из дома и поймала такси. Так. Свершилось. Она пустилась в бега.

Он выехал на Колумбус-авеню. Машин не так уж много. Следовать за ней будет просто, если она поступит так, как он рассчитывал. Но по своему опыту Морроу знал, что всего рассчитать невозможно.

Почти с уверенностью можно сказать, что она выйдет из такси у автобусной станции. Черт! Похоже, она собирается удрать из города.

Морроу припарковал машину на стоянке и отправился искать Эйприл. Он увидел ее сразу же — она стояла в очереди у одной из касс за толстой шкафоподобной женщиной.

Морроу подался назад. Он не боялся быть узнанным ею, даже если столкнется с Эйприл лицом к лицу. Сейчас он носил накладную бороду, а волосы коротко подстриг и перекрасился в блондина.

Когда подошла ее очередь, Цель неожиданно замотала головой и изменила свое решение. Она отошла от кассы и направилась к противоположному выходу из станции. Он отправился следом за ней. А что теперь?

На выходе из терминала она нервно оглянулась, но Морроу был все еще за стеклянной дверью вокзала и знал, что она не может его видеть. Он легкой походкой вышел из здания, дождался, пока Эйприл отойдет метров на пятьдесят, и пошел вслед за ней в южном направлении.

Морроу полагал, что сейчас она возьмет другое такси. Он оценил ситуацию на улице. Еще довольно темно, старый район города, но в Нью-Йорке нет такого времени суток, чтобы на улице не было хоть какого-нибудь движения или пешеходов. Он может «кончить» ее сейчас, но это произойдет при свидетелях. А он предпочитал «сделать» ее наедине.

Эйприл быстро шла по направлению Мэдисон-Сквер-Гарден. И, соответственно, вокзала «Пен-стейшн».

Куда вы бежите, если вы напуганы и не знаете, кому верить?

Вы бежите в место, где чувствуете себя в наибольшей безопасности. А для Эйприл таким местом был не Нью-Йорк, а Бостон, штат Массачусетс.

Так должно быть. С вокзала «Пен-стейшн» она может сесть на поезд до Бостона. Гораздо удобнее, чем автобус. Морроу знал, что в скором времени должен отправляться поезд до Бостона — он выяснил это раньше, просчитывая варианты, куда может податься Цель, если надумает бежать.

Кажется, верно. Она опять оглянулась и, свернув на Восьмую авеню, вошла в «Пен-стейшн», в секцию отправления поездов восточного направления.

Он все рассчитал правильно. Эйприл Хэррингтон направлялась домой.

— Эй, босс, что происходит?

— Карла? — Голова Блэкторна раскалывалась от боли. Одной рукой он держал трубку, а другой массировал шею, пытаясь прийти в себя после сна. — Который, черт возьми, час?