Александра Поттер - Жизнь экспромтом

— Мне кажется, что я сейчас лопну, — промямлил Дориан, с отвращением отодвигая от себя очередную королевскую креветку. Перед ним уже стояла тарелка, доверху наполненная полупрозрачными розовыми панцирями. — Я больше ни одной не могу в себя впихнуть.

— Я тоже, — проворчал Рилли, который только что съел огромный стейк и сыто откинулся на спинку стула. Если бы он носил ремень, ему бы пришлось теперь его несколько расслабить.

Устроить себе ланч — это была Дорианова идея, даже несмотря на то, что время давно перевалило за четыре. Поэтому все облачились в свои лучшие костюмы и отправились вниз, поискать, где здесь можно найти что-нибудь съедобное. И уже менее через час все оказались жертвами продовольственной стратегии Лас-Вегаса. Огромные, извивающиеся зигзагами столы ломились от разных видов морской еды, с которой соседствовали гигантские блюда с холодным мясом, сырами, хлебом, салатами и фруктами. Эти столы в свою очередь указывали дорогу к целым улицам прозрачных прилавков с охлажденными десертами, которые блистали, освещенные яркими лампами, — пироги с сыром, миссисипские торты, пирожные с заварным кремом, шоколадное печенье со взбитыми сливками, мороженое… Калории выстраивались в очередь, громоздились одна на другую, выставляли себя напоказ.

Увидев перед собой больше еды, чем мог вместить целый продовольственный супермаркет, Фрэнки опешила и не знала, как себя вести. Так вот куда ездят жители Лос-Анджелеса, чтобы откормиться до свинского состояния, когда им надоедает ходить по струнке в Зоне голливудских табу. Забудьте обо всех ограничениях, диетах, лишних фунтах, потребляйте сколько влезет, а потом еще, и еще, и еще, до тех пор, пока не отвалитесь и не сможете больше проглотить ни кусочка. И все это за 6,99 доллара с человека.

— Пудинг кто-нибудь хочет? — проверещала Рита от прилавка с десертами. Впервые со времен переходного возраста она не сидела на диете, и все это благодаря директору картины «Малибу-мотель», который, потрясенный «совершенно сногсшибательной идеей» сделать секретаршу Трейси Поттер пухленькой англичанкой, дал ей указания прибавить в весе десять фунтов. Но по иронии судьбы теперь, когда она получила зеленую улицу и могла есть все, что угодно, без зазрения совести, она обнаружила, что не может этого делать и даже теряет по три фунта в неделю.

Проигнорировав торт, она появилась с миской фруктового салата.

— Вы мне не ответили, поэтому я взяла четыре вилки, чтобы мы могли съесть его все вместе. — Она брякнула миску на стол. В отличие от знаменитого в Англии салата «Дель Монте» с его жалкими кубиками яблока и груши, политыми для цвета ярко-розовым вишневым коктейлем, здесь можно было найти в изысканном сочетании самые экзотические фрукты.

— Спасибо, но я собираюсь сказать пас! — Дориан встал и поднял руки вверх в знак признания своего поражения. Краем глаза взглянув на свой силуэт в одном из громадных, развешанных по всем стенам зеркал, он попытался расслабить ремень своих бархатных брюк, который внезапно стал более чем тесным. Но потом передумал и для маскировки снова надел на себя пиджак. — Кто-нибудь хочет поиграть в Веселого Роджера?

— Я хочу, почему бы и нет? — ответил Рилли и откинул с глаз волосы. Прошло уже более двух лет с тех пор, как он последний раз был в Лас-Вегасе, и ему хотелось поиграть. Тем более что рядом находился Дориан, чья репутация игрока расчищала им путь во все игорные дома этого города, как красная ковровая дорожка. Стоило им только приехать — и сразу же началась одна нескончаемая процедура приветствий: им постоянно приходилось с кем-то раскланиваться, улыбаться и пожимать руки на манер «все друзья мистера X. здесь дорогие гости».

— Пойдемте, друзья мои, настало время увидеть профессионала за работой.

— Только при одном условии! — вставила Рита, задумчиво жуя какой-то экзотический фрукт.

Дориан с готовностью посмотрел на нее. Очень может быть, что его настойчивость наконец-то будет вознаграждена.

— В чем дело?

— На этот раз ты должен поклясться, что не снимешь с себя ни одной тряпки! — Рита прыснула от смеха, и этот смех разнесся по всему залу, так что другие посетители так и замерли с набитыми ртами и воззрились на Дориана, лицо которого цветом стало напоминать его малиновый бархатный костюм.

Пытаясь скрыть свое замешательство при напоминании об унизительном поражении в стрип-покере, Дориан тоже слегка скривил губы в улыбке. У него было очень чувствительное и ранимое эго, которое с легкостью поддавалось на всякие провокации. То самое, что, по всей видимости, очень импонировало Рите. Он повернулся в своих мокасинах от Гуччи и зашагал в сторону ярких огней казино. Что-то подсказывало ему, что Рита никогда не позволит ему искупить этот свой промах.

ГЛАВА 36

Входя в казино, человек попадает в другой мир. Абсолютно самодостаточный и замкнутый, как заколдованное пространство, в котором вместо денег имеют хождение пластмассовые фишки, естественный солнечный свет заменен разноцветным неоном, а отсутствие часов означает, что время утратило над ним свою власть. Каждый, кто попадал в этот мир зеленого сукна, колес рулетки и хрустальных люстр, внезапно обнаруживал, что внешний мир перестал существовать, и словно выпадал из привычной социальной иерархии: он оказывался со всеми на равных. И мультимиллионеры в обеденных пиджаках, восседающие на красных бархатных тронах и делающие ставки в сотни тысяч долларов, и худосочные пенсионеры на металлических стульях, ставящие на круг по десять центов, — все здесь преследовали одну и ту же цель. Все надеялись, что на следующем круге карточной игры или со следующим поворотом ручки игрального автомата они наконец схватят свою судьбу за хвост, выиграют джекпот, получат миллион. А если это случится не в следующий раз, то наверняка через раз, или еще через раз, или еще… И так далее. Нет ничего удивительного в том, что Лас-Вегас вырабатывает к себе такое привыкание.

— Меня зовут Валин, а это мой муж Бант. — Напротив Фрэнки за зеленым столом сидела сильно накрашенная женщина в платье с глубоким вырезом и без бретелек. Она позванивала многочисленными золотыми украшениями и широко улыбалась. — Мы празднуем здесь нашу рубиновую свадьбу, не правда ли, мой дорогой? — Она поставила на стол свой измазанный губной помадой стакан с мартини и нежно пошлепала по кругленькому животику своего мужа, который ни на минуту не выпускал изо рта сигару. — Мы вместе уже сорок лет, вы можете в это поверить?

Фрэнки вежливо улыбнулась и покачала головой. На вид Валин можно было дать не больше сорока пяти лет. Возможно, ее выдали замуж в детском возрасте. Фрэнки когда-то читала в «Мари Клер» специальный репортаж о том, что в Центральной Америке девочек иногда выдают замуж до достижения половой зрелости. Может быть, Валин одна из них? Но, присмотревшись получше, она заметила, что кожа на груди у Валин похожа на гофрированную бумагу, а руки покрыты возрастными пигментными пятнами. Фрэнки поняла, что Валин не имеет никакого отношения к девочкам-невестам из Оклахомы и представляет собой всего лишь хорошо сохранившуюся, шестидесяти с хвостиком лет даму из Техаса, которая пару раз прошла через процедуру лицевых подтяжек, хирургическим путем убрала себе мешки под глазами и складки на шее, и к тому же изменила себе форму носа в стиле Сибил Шеперд, что было очень популярно в 1970-е годы.