Мередит Рич - Грешки

– Хорошо, дорогой. Будь по-твоему. Но уж завтра – вечер в «Элайн», а после этого закатимся в «Студию-51» – в качестве компенсации за уступку.

Пьеса из времен Великой депрессии повествовала об одной семье и превратностях ее судьбы. Несколько слабоватая, она была блестяще поставлена старинным приятелем Алекса Кеном Джорданом. Актеры играли превосходно. Алекс встретил в театре многих давних своих друзей и оживленно беседовал с ними в антракте. Тори не принимала в этом участия. На вечеринке, устроенной в городском особняке продюсера. Тори, напротив, разговорилась и всячески выказывала свое превосходство над окружающими. Вечеринку они покинули довольно рано.

Пока Алекс высматривал такси на Уэверли-Плейс, Тори щебетала без умолку.

– Ну и ну! Что за сборище лицемеров и гомосексуалистов! А этот жалкий тип, автор пьесы? Он весь вечер обхаживал меня и пускал слюни. Я флиртовала как сумасшедшая. Ты можешь представить себе меня с драматургом?

– Да, это очень трудно представить, – саркастически заметил Алекс.

– О дорогой… не валяй дурака. Я не тебя имела в виду. К тому же ты больше не пишешь пьес. – Тори взяла мужа под руку и прижалась к нему. – Ты теперь у меня вице-президент, занимаешься важным делом.

– Да уж, – пробормотал он.

На углу притормозило такси, и Алекс высвободил руку.

Весной 1980 года Лидия арендовала зал в одном из лучших ресторанов Парижа, чтобы провести презентацию вин, представленных именами двух производителей – Форест и Буле. Алекс прилетел из Нью-Йорка один. Тори снимала коммерческую рекламу в Пуэрто-Рико, но он знал, что жена все равно не поехала бы.

Алекс прибыл в аэропорт Шарля де Голля в самый разгар рабочего дня, взял такси до города и снял в гостинице «Сен-Жерменское аббатство» номер на первом этаже с окнами в сад. Приняв душ и переодевшись, он решил пойти в кафе «Две обезьяны». В этот теплый весенний день все места за столиками на улице были заняты, но Алекс все же нашел свободное место и заказал кружку пива.

Его поразило, что здесь ничего не изменилось, а ведь столько всего произошло у Джуно, Лидии, да и у него самого с тех пор, как они все жили неподалеку отсюда, в квартире Жана на улице Бонапарта. В этом кафе он бывал ежедневно и писал здесь свою пьесу. Лидия занималась в студии у Ноэла Поттера, а Джуно изучала французский и не расставалась с этюдником, делая зарисовки в Опере или «Комеди Франсез». Теперь Лидия стала графиней-предпринимателем, Джуно – известным дизайнером, а он… сотрудником рекламного агентства в Нью-Йорке… Что же с ним такое? Куда исчезли все его планы и мечты?

Допив пиво, Алекс попросил официанта принести еще одну кружку и задумчиво покачал головой. Ему всего тридцать лет, а он сидит в парижском кафе и оплакивает старые добрые времена! Алексу вдруг показалось, что из-за угла вот-вот появится Джуно с альбомом для эскизов под мышкой или…

– Алекс! Не может быть!

Он поднял глаза: перед ним стояла Джуно, только без альбома под мышкой. И все же это была она – высокая и изящная, в сногсшибательном золотистом жакете и черных вельветовых бриджах! Ее завитые волосы локонами рассыпались по плечам, как у сказочной красавицы.

– О Боже, Джуно! А я сидел тут и думал о тебе. – Алекс вскочил и обнял ее. – Невероятно!

– Я совершала ностальгическую прогулку, как всякий раз, когда бываю в Париже, и вспоминала тебя… Ты всегда сидел здесь и писал в школьной тетрадке. И вдруг я увидела тебя.

– Только я больше не пишу. – Не выпуская рук Джуно, он отступил на шаг и внимательно оглядел ее. – Мне нравится твой новый стиль… Ты великолепна! Впрочем, ты и всегда была великолепна. Садись. Что будешь пить?

– Пожалуй, бокал красного вина. Надо настроиться на соответствующий лад перед презентацией вин Лидии. А где Тори?

– В Пуэрто-Рико. Снимает коммерческую рекламу для одной авиакомпании. А как поживает Шеп?

– Старается выбить из пьяницы-писателя последнюю главу романа. Шеп передает привет.

– А как продвигается оформление нового шоу?

– Неплохо. Все как обычно, но жизнь подорожала.

Господи, подумать только, какие чудесные декорации из картона изготавливали мы в Йеле! А вот декорации для этого шоу обойдутся более чем в сто тысяч фунтов.

Алекс присвистнул:

– Чтобы стало еще смешнее, я добавлю, что израсходовал значительно больше этой суммы на телерекламу, которая длится всего тридцать секунд.

– Кстати, поздравляю тебя с новым званием. Это замечательно. – Джуно сделала глоток вина. – Скажи, а тебе не хочется вернуться к драматургии? Я давно мечтаю сделать декорации для твоей новой пьесы. Помни: бесплатно!

Алекс серьезно посмотрел на нее:

– Знаю, Джуно. Черт возьми, а вдруг я больше не смогу писать? Поздно вечером, когда я прихожу домой, у меня нет никакого желания садиться за машинку и вымучивать из себя свежие мысли. У меня их нет, мне нечего сказать… Может, я еще не соскучился по этому занятию?

– Ну что ж, – улыбнулась она, – не спеши выбрасывать пишущую машинку. Просто скажи себе, что твоя муза ненадолго уехала в отпуск. Ты еще соскучишься, уверена. А не пора ли нам двинуться к Лидии?

«Виваруа», один из самых роскошных трехзвездочных ресторанов Парижа, был полон гостей, когда Джуно и Алекс добрались до него. Лидия заметила их, едва они вошли, и, извинившись перед собеседниками, поспешила к друзьям. Увидев ее напряженное лицо и огонек в глазах, Алекс понял, что она ими недовольна.

– А вот и вы! И опоздали всего на сорок пять минут.

– Не сердись, Лидия, прости нас. Ты не поверишь, но мы случайно встретились в «Двух обезьянах»… совсем как в старые времена.

– Совсем как в старые времена, – передразнила Лидия. – Ну ладно, входите уж. Сейчас сядем за стол.

Лидию осенила блестящая идея провести презентацию вин за ужином, не устраивая обычной церемонии дегустации. Она и супруги Буле пригласили парижских и международных ценителей вин и гастрономии, благоразумно добавив к обществу несколько знаменитостей, владельцев ресторанов, а также близких друзей, таких, как Джуно, Алекс, Мишель и Мэриэл Жюльен, для моральной поддержки.

– Я посажу вас за отдельные столы, чтобы вы шпионили. Джуно, за твоим столом – Майлз Сазерленд, главный эксперт; Алекс, а ты следи за Огюстом Дютером и Эми Шонклер. Потом доложите мне обо всем, что услышите.

– Джуно, Алекс, рад вас видеть! – Стефан поцеловал Джуно и обменялся рукопожатием с Алексом. – Как мило, что приехали ради великого события в жизни Лидии.

– Стефан не теряет надежды, что я потерплю фиаско, – горько усмехнулась Лидия. – Разве не так, дорогой?

– Бог с тобой! – обиженно и чуть смущенно воскликнул Стефан. – Я очень горжусь тобой.