T Novan - Под прицелом ... Часть 2-я

Итак, какие у меня есть варианты? Я могу принять еще один холодный душ и сделать что-то по работе, например, переписать сценарий.

Или я могу удовлетворить себя сама. Нет, это глупо. Вычеркиваем. Если я не смогу задействовать Харпер, этого не произойдет.

Она вздыхает и еще глубже зарывается в матрас. Мне это мало помогает. Господи, Келс, возьми себя в руки и дай бедной женщине поспать. Ты возбуждена. Она устала. Вы обе как-нибудь переживете это.

Не могу поверить, что все еще стою, уставившись на нее как на кусок мяса. Мне должно быть стыдно за саму себя и за половину всего того, что я мысленно собираюсь проделать с ней.

Она снова ворочается, вздыхая и слегка царапая простыню. Кажется, она ожидает меня. Или же ей снится, как она гладит собаку. Надеюсь все же, что не последнее.

Думаю, ничего страшного, если я всего лишь прилягу рядом с ней. Может быть, разбужу ее, чтобы сделать массаж, а тогда уже посмотрим, что будет дальше. Я же увижу, насколько она устала, и смогу остановиться.

Эй, Келс, кому ты рассказываешь эти сказки. Фу.

Смотрю на Кама, сидящего по ту сторону двери. Его глаза как будто говорят «ну давай быстрее, а то тут жесткий пол, и я хочу вернуться на свою кроватку». Надо сжалиться над бедной собакой – я же всегда любила животных. Поэтому выношу его лежанку в гостиную возле двери. Теперь он сюда не зайдет в ближайшее время.

Проскальзываю под простыню и прижимаюсь к ее спине, накрыв ее наполовину своим телом. Провожу по ее руке, переплетая наши пальцы под ее подушкой. Нежно целую ее между лопаток и шепчу:

- Харпер!

- Хм? – спросонья она слегка приподнимает голову.

- Мне очень хочется проделать с твоим телом кое-что, что могло бы напугать нормального человека.

Ее дыхание прерывается. Так, я привлекла ее внимание. Она приоткрывает один глаз и смотрит на меня:

- Например?

В ее голосе удивление с ноткой недоверия.

- Ну, - придвигаюсь поближе и усаживаюсь на ее бедрах, а затем спускаюсь еще ниже до поясницы. Уже только одно это должно прояснить мои намерения. Наклоняюсь к ней и шепчу на ухо.

- Думаю, мы начнем с массажа. Я не слишком тяжелая?

- Да и нет, - стонет она, отпуская мою руку и кладя голову на скрещенные ладони. Беру крем для рук, который обычно держу возле кровати, и начинаю разогревать руки, прежде чем наносить его на ее спину. Первые же втирающие движения вознаграждаются длинным счастливым стоном.

- Так, - низким очень чувственным голосом спрашивает она, - и что мы будем делать дальше?

- Все что захочешь, любовь моя, - склоняюсь над ней, снимая халат и бросая его куда-то в угол. – Я сделаю все, что ты захочешь. Я вся обнаженная и горю от желания.

- О, Боже! – она зарывает лицо в матрас.

- Или, – слегка кусаю ее за ухо, – если хочешь, сегодня ведущей могу быть я.

- О, звучит неплохо.

Меня это немного удивляет. Мне нечасто это удается, учитывая склонность Харпер к контролю. Но, как говорится, иногда надо брать быка за рога.

- Тогда перевернись.

Приподнимаюсь ровно настолько, чтобы позволить ей перевернуться на спину. Ее роскошное тело лежит подо мной, глаза закрыты, в уголках губ ленивая улыбка. Я наклоняюсь, соприкасаясь с колечком в ее пупке и сближая наши тела. О Боже, это так приятно. Беру ее руки в свои и вытягиваю их к перекладине стенки кровати.

- Держись и не двигайся. Иначе я остановлюсь. Поняла?

Она кивает, тяжело сглатывая, и издает какой-то звук, похожий на согласие.

- Хорошо, - начинаю с очень медленных легких поцелуев по ее телу, начиная со лба, не забывая о глазах, носе и подбородке. После этого перемещаюсь к шее и начинаю атаку из легких укусов, для того, чтобы возбудить и не оставить следов.

- О Боже, Келс, - чувствую, как ее тело напрягается под моими руками, включая соски, требующие моего пристального внимания. Стараюсь их не разочаровать. Ощущения от ее тела, изгибающегося подо мной, пока я перемещаюсь туда и обратно между ее грудями, просто восхитительны, и я безумно наслаждаюсь этим процессом. Их вкус бесподобен – куриные грудки полковника Сандерса, посыпанные специями, и рядом не стояли. Вытягиваюсь поверх нее, переплетая ноги и крепко прижимаясь к ней.

Поднимаю голову для долгого глубокого поцелуя. Одну руку оставляю на груди, а вторая пускается в путешествие по ее коже, быстро становясь теплой и влажной от пота. О, любовь моя, сегодня у нас будет долгий и насыщенный физической активностью день.

Не прерываю поцелуй, даже когда моя блуждающая рука находит заветную цель и самостоятельно двигается между нашими телами. Ее бедра вздымаются, в результате мне хочется еще нежнее гладить ее там.

- Келси Диана, - рычит она после окончания нашего поцелуя. Обычно это значит, что у меня назревают большие проблемы. – Прекрати меня дразнить.

- Но, - легонько кусаю еще раз мочку ее уха, - это именно то, что я намереваюсь делать. Целый день, во всех местах и в разных позах.

На этот раз раздается очень удовлетворенное рычанье. И еще один громкий вздох, когда я берусь за дело серьезно и даю ей именно то, что она хочет. А затем начинаю нашептывать ей на ухо, как мне нравится то, что я делаю с ней, и как ей сильно хочется этого. Она согласно кивает. Она все еще держится. Черт, она хороша в этом деле.

Чувствую, как ее тело начинает мелко дрожать, и замедляю свои действия. В ответ получаю вопль разочарования, который могут услышать наши соседи двумя этажами ниже:

- Келс!

- Ах, ах, сегодня я ведущая и собираюсь продолжать путешествие по этой долгой живописной дороге, - напоминаю ей.

- Воскресный марафон, - бормочет она, еще крепче хватаясь за перекладину.

Прикладываю стакан ко лбу, надеясь, что он охладит мою разгоряченную кожу. Сижу на диване, пытаясь выровнять дыхание, пока Келс ищет на кухне что-нибудь перекусить. Я была ее шведским столом с восьми утра, но не жалуюсь.

Боже, кто бы мог подумать? Кажется, моя Крошка Ру по срокам ушла немного вперед, чем это было описано в той книге по рождению ребенка. Так, надо бы завтра купить Камасутру и посмотреть, что мне это даст. Ну, кроме госпитализации.

Даже не пытаюсь запахнуть халат, потому что каждый раз это мне приносит проблемы. Уже хорошо, что она хоть согласилась, чтобы я набросила его, потому что мне стало холодно. Черт, она может быть такой требовательной. Похоже на то, что я растянула икроножную мышцу часа два назад в нашей спальне. Ну конечно – если так долго лежать в той позе, обязательно что-нибудь растянешь.

Кажется, мы также распугали рыбок в гостиной. И я что-то нигде не вижу нашего пса с того момента, как мы вернулись с прогулки. Самой короткой прогулки в его молодой жизни. Келс пригрозила мне всеми возможными бедами, если я не вернусь быстро. Бедняга Кам едва успел задрать лапу, как нам пришлось тут же возвращаться. Он даже не успел обнюхать столбик.