Наоми Хинц - Любовь и смерть на Гавайях

Когда они ехали обратно на ранчо Улевехи, Сара мечтательно проговорила:

— Мне хочется себя ущипнуть. Просто не верится, что все это мне не снится. Еще недавно я жила дома, где знаю все предметы наперечет так, что могу ходить с завязанными глазами. Точно так же я выучила наизусть наш городок. Я знаю всех его обитателей, знаю, что они делают, что и почему они будут делать. Вот, например, напротив нас живет старик, который ровно в пять утра выходит на веранду и начинает ее подметать, а в девять вечера гасит свет и ложится спать. И так изо дня в день. Из года в год.

— Жуть!

— Вот именно. Ну а здесь у меня возникло такое чувство, словно я оказалась героиней какого-то фильма, причем не знаю ни того, что уже случилось раньше, ни того, что произойдет дальше.

— Ну в общем-то сегодня там все было достаточно просто. Церемония с факелами, как я уже говорила, — это лишь воспроизведение того давнего события, а танец…

— Нет, нет, я не про шоу… Я про другое. Взять хотя бы мистера Нильсена… Скажи на милость, почему у него такие печальные глаза?

На мгновение Рита отвела взгляд с дороги, посмотрела на Сару. Потом усмехнулась.

— Знаешь, что я тебе скажу? Есть такая штука — слишком живое воображение. Я уже говорила, что у мистера Нильсена есть проблемы, но я стараюсь не думать, в чем они состоят, потому как это не мое дело. Ну а поскольку, киса, они и к тебе, кажется, не имеют никакого отношения, почему бы тебе немножко не расслабиться?

— Я и так расслабилась. Но просто мне интересно… Этот дом меня завораживает. Правда, в нем есть что-то даже пугающее?

— Что за чепуха!

— Точно. Мне даже любопытно. Я всегда любила тайны… Но у меня такое чувство, что кое-чего я все-таки никак не могу… В общем, когда я забрела в сад…

— Тут все очень просто, — перебила ее Рита. — Не ходи в чужой сад.

Они оказались возле ворот со статуями богов тики, Рита въехала в ворота и, когда машина оказалась у темного туннеля из деревьев, сказала:

— Я понимаю, что это место выглядит, возможно, мрачновато, но я тебя уверяю: тут нет никаких привидений. Нильсены, наверное, не похожи на тех, кого ты знаешь по Вудсриверу, и дом тоже не совсем обычный, но соблюдай все правила, и дело будет в порядке! Куда ты хочешь поехать завтра?

— Даже не знаю. В путеводителе сказано, что надо обязательно посмотреть Хану.

— Да, конечно. Ее еще называют Божественная Хана. На это нужно выделить целый день. Ехать придется медленно, но места там потрясающие, и есть где остановиться. В этой части острова живет больше настоящих гавайцев, чем где бы то ни было еще. Отель «Ранчо Хана» — одно из самых шикарных курортных мест на Гавайях. Ничего общего с тем, что ты до этого успела посмотреть. А чуть ниже находится очаровательное место, называется оно Семь Священных Водоемов. В общем, я обещаю тебе, что ты проведешь день так, что начисто забудешь все свои страхи и опасения насчет этого дома.

— Но я вовсе не имею в виду, что мне не хочется тут оставаться…

— У нас есть крыша над головой. Нам сильно повезло. — Рита поставила «мерседес» под серым старым деревом, и они вошли в дом.

Саре очень хотелось познакомиться с Монти Риверсом. Правда, Рита не горела желанием знакомить ее с молодыми людьми острова Мауи, но тут, похоже, ей не удастся спрятать от гостьи человека, который живет в той же части дома Нильсенов, что и они.

Но Монти Риверса на месте не оказалось, и все надежды Сары, что она еще сегодня успеет встретиться с ним, немножко задержавшись внизу, были развеяны короткой репликой Риты, что она, Сара, явно очень устала и пора укладываться спать. Затем Рита добавила с улыбкой:

— Ты, кажется, говорила, что любишь тайны. Вот тебе детектив на сон грядущий, — и она протянула Саре книжку в пестрой бумажной обложке.

Сара послушно взяла книгу и стала подниматься к себе. Совершенно очевидно, что Рите не терпится поскорее от нее избавиться. Сара расчистила местечко на туалетном столике и стала сочинять письмо родителям, описывая сегодняшние события и поездку в «Шератон-Мауи». Прочитав страничку, она вдруг поняла, что описание сада в доме Нильсенов получилось больно зловещим, и решительно порвала письмо. Вместо этого она написала: «Я живу в романтическом месте с фонтаном и огромными цветами. Некоторые из них достигают в диаметре шести дюймов. — А потом добавила: — Я уже мельком видела владельца усадьбы мистера Нильсена, но пока что мы не познакомились».

Она никак не могла увлечься книгой, которую ей дала Рита. Дворец в Риме с его мраморными колоннами оставался для нее куда более призрачным, чем каменный мальчик в фонтане нильсеновского дома. Да и героиня — тихая, кроткая, готовая со всеми соглашаться — не устраивала Сару тем, что слишком уж походила на нее саму. Она читала, чтобы отвлечься от реальности, а не взглянуть на себя в зеркало.

Сара выключила свет и постаралась заснуть. Но старое дерево скреблось в окно, да и события минувшего дня снова и снова прокручивались в ее голове. В больнице она проводила долгие часы, смотря по телевизору мыльные оперы. Теперь же она поймала себя на том, что драматизирует простейшие жизненные ситуации. Так, ее занимало, с кем роман у красивой, загадочной Риты: с блестящим молодым ученым Монти Риверсом или все же с богачом мистером Нильсеном, которого оставила жена, удрученная болезнью их сына…

Нет, хватит фантазировать! Сара пристукнула кулачком по подушке. Отсутствие миссис Нильсен куда проще объяснить начавшейся перестройкой усадьбы. К тому же, как недвусмысленно напомнила ей Рита, все это не имело к ней, Саре, ни малейшего отношения. Вот и все. Постель была удобной, и Сара действительно сильно устала за день.

Она закрыла глаза, и ее сразу же стали посещать образы, предвещавшие сон. Она увидела какие-то линии, которые затем превратились в сплетение лиан в саду. Они извивались, ползли, пытаясь заарканить солнце. Затем она увидела каменного мальчугана, который обернулся к ней, протянул руки и улыбнулся, но из его незрячих глаз вдруг закапали слезы.

Но тут под окном Сары остановилась машина, и она почувствовала, как сон оставил ее. Почти сразу же раздался голос Риты, словно она давно уже ждала эту машину.

— Господи, Монти, где ты пропадал? Я уже думала, ты вообще не приедешь! Все в порядке?

— В каком порядке, черт возьми! Клапан ведь поврежден!

— Не может быть!

— Рита, ты, наверное, уронила коробку. Я же сто раз говорил тебе: тут нужна осторожность.

— Я держала ее на коленях, как ребенка. Все время. Но ты сможешь ее починить, да?

— Не знаю. Завтра с утра этим займусь. Если у меня ничего не выйдет, то в понедельник придется лететь в Гонолулу, пусть ремонтируют.