Джейн Грин - Джемайма

— А что бы я делала без тебя? — отвечает она с улыбкой.

— Но как же мне заработать? Конечно, есть моя колонка в «Килберн Геральд», но зарплата там мизерная, мне едва хватит на еду.

— Ты — журналист, Джей-Джей. Зачем тебе вообще беспокоиться о деньгах? Я могла бы поговорить с редактором отдела статей моего журнала.

— Ты шутишь?

— Нет. Написала бы статью о красивых ублюдках.

— Ты хочешь, чтобы я описала свою историю?

— Не совсем. Опишешь в общих чертах, подробный рассказ вряд ли подойдет. Сначала напишешь немного от первого лица, а потом порассуждаешь на эту тему… как женщины покупаются на привлекательную внешность, сексуальность… Как легко влюбиться в человека за его красоту, даже не узнав, кто он такой на самом деле.

— Для твоего журнала? Лорен кивает.

— Ты уверена, что со мной захотят сотрудничать?

Она снова кивает. А я уже представляю себе, как открываю журнал и вижу заголовок со своим именем, напечатанный большими буквами. Это оказывает желаемый эффект: я чувствую, что мне есть к чему стремиться.

— Не волнуйся. Я знаю, что ты сможешь это сделать. Сейчас, — она берет телефонную книгу, — я позвоню в английское издание «Космополитен», и ты предложишь им свою историю об Интернет-романах. Без купюр. Со всеми кровавыми подробностями.

— А вдруг они подадут на меня в суд?

— Можно подумать, этот ублюдок и его сука читают английский «Космополитен», — фыркает Лорен. — Если тебя это так беспокоит, просто измени имена. Джей-Джей, не волнуйся о деньгах. Ты можешь работать здесь, писать статьи для разных газет и журналов и отсылать в Лондон. Подумай, ты же в Лос-Анджелесе. Здесь живут все звезды. Тебе просто надо выйти на улицу и договориться об интервью. Проще простого!

От ее слов мне становится лучше. Намного лучше.

— А пока ты не работаешь, — да и не думаю, что ты будешь занята весь день, когда найдешь работу, — давай веселиться! Забудь обо всем. Мы с тобой — две замечательные английские незамужние девчонки, весь мир у наших ног!

— Да, — я поднимаю кружку, — весь мир у наших ног! Я бы выпила за это.

— Так давай выпьем, — предлагает Лорен. — Начнем сегодня вечером.

— Что начнем?

— Веселиться.

— Ты что, не встречаешься с Биллом-Озабоченным-Барменом?

— Я все отменю! Устроим девичник.

— Лорен, — я качаю головой, не в силах поверить, что она такая замечательная. — Не надо ничего отменять. Честно говоря, я совсем измучилась. Мне хочется просто остаться дома, лечь на диван и смотреть телевизор.

— Хорошо, — говорит Лорен. — Останемся дома, ляжем на диван и будем смотреть телевизор.

— Нет, — я решаю настоять на своем. — Я знаю, как тебе нравится Билл. И не позволю тебе отменить свидание! Лорен, сегодня мне хочется побыть в одиночестве, — наглая ложь, но я не собираюсь испортить ей вечер.

— Ты уверена? — с сомнением спрашивает Лорен, но она явно довольна, что я отпускаю ее.

— На сто процентов, — отвечаю я.

— Отлично. В холодильнике полно еды. Чувствуй себя как дома. Я быстренько в душ, а потом хочешь, налью тебе горячую ванну?

— С удовольствием, — я тут же вспоминаю, как в последний раз принимала ванну вместе с Брэдом и чем это закончилось, но усилием воли отгоняю эту мысль.

Перед уходом Лорен выставляет передо мной целую батарею флакончиков, бутылочек и тюбиков.

— Мои любимые, — произносит она, — не обижай их, — посылает мне воздушный поцелуй и исчезает.

Я снимаю крышечку с каждого флакончика и нюхаю. Изучаю надписи на упаковке, которые обещают чудеса: гладкую кожу, густые волосы, подтянутое тело. Выбираю пену для ванны с ароматом миндаля и выливаю полбутылки. Ложусь в ванну, положив на глаза кружочки огурца и обернув голову горячим влажным полотенцем, чтобы бальзам для волос лучше впитывался.

После ванны вытираюсь насухо пушистым полотенцем, направляюсь на кухню и открываю холодильник. Ура! Странно, что такая худышка, как Лорен, так много ест. Не думая, достаю тарелку суши, упаковку йогуртов, готового жареного цыпленка в целлофане…

И на этом не останавливаюсь, хотя стоило бы. Набрасываюсь на готовые салаты, сыр, обезжиренное печенье. Заглядываю в хлебницу и обнаруживаю полбатона хлеба из цельного зерна.

А потом сажусь за стол на кухне и ем.

— Привет, — говорит Бен, надеясь, что он правильно набрал номер: на автоответчике мужской голос. Бен не доверяет соседкам Джемаймы, хотя Лиза, которая дала ему этот номер, похоже, более вменяема, чем ее чокнутая подружка-блондинка. — Мне нужна Джемайма Джонс. Это Бен Уильямс, ее старый друг из Лондона. Я на несколько дней приехал в Лос-Анджелес и очень хочу тебя… то есть ее… увидеть. Если это правильный номер и Джемайма здесь живет, пусть она позвонит в отель «Шаттерс». Спасибо. Бен вешает трубку.

Я лежу в кровати. Знаю, должна испытывать чувство вины, потому что наелась до отвала. Но ничего подобного я не ощущаю. Еда из торгового центра в Санта-Монике не считается, потому что меня вырвало прежде, чем еда успела превратиться в жировые отложения. А сегодня вечером… Признаю, у меня возникло желание снова вызвать рвоту, засунуть два пальца в рот и избавиться от съеденного, но разве мне стало бы лучше? И если я буду объедаться, мне тоже не станет лучше.

К тому же днем меня стошнило не от переедания. Думаю, виной всему шок, который я испытала. Но сейчас мне намного лучше. Мне все еще очень одиноко, но теперь, слава богу, у меня есть Лорен. Я доверяю ей и верю, что все будет в порядке.

Поглаживаю живот, чувствуя, что он слегка раздулся. Слава богу, что я так много тренировалась, и у меня на животе нет отвратительных складок жира. Потом вспоминаю Лондон, то время, когда у меня был огромный живот, чтобы помассировать его из одного конца в другой, требовалось не меньше десяти минут. Нет, конечно, я преувеличиваю. Но я отлично помню, как лишние килограммы и складки помогали мне спрятаться от окружающего мира, подавить свою сексуальность, не думать о том, кто я есть на самом деле. И я понимаю, что, хотя в каком-то смысле это успокаивало, я не хочу снова становиться такой. Мне не нужно снова быть толстой.

Теперь у меня совсем другой живот. Не толстый, но и не впалый, как когда я только приехала в Лос-Анджелес. И, откровенно говоря, мне даже нравится, что он слегка торчит… Тренировка тройной интенсивности, и через несколько дней от этой выпуклости не останется и следа. Скорее всего, уже завтра мой живот станет плоским, как обычно, — он просто раздулся из-за сегодняшнего пиршества. Но чем больше я поглаживаю его, тем больше мне нравится это новое ощущение. Мой живот будто стал более женственным, округлым, сексуальным.