Джоанна Кингсли - Ароматы

Он отвернулся, чтобы скрыть свой гнев. Если Ви желает изображать из себя святую великомученицу — пусть! Да ну ее к чертям. — Да, мадам, — пробормотал он притворно жалобным тоном. — Впредь я буду знать снос место.

Она поняла, что обидела его и тотчас раскаялась. Погладив его руку, она сказала: — Прости меня. Ты хороший друг. Я знаю, что ты хочешь защитить меня. Но тебе что-то мерещится. Поверь мне, я знаю свою сестру.

Майк одним глотком осушил бокал и перевел дыхание. — Ладно. Больше ни слова о Марти. Эта тема исключена. Потанцуем сегодня вечером?

Ви хотелось домой — ее ждала работа, а Майк задал вопрос таким тоном, как будто не придавал этому значения, но она почувствовала, что должна согласиться. — Ну что ж, это будет очень мило, — ответила она, и Майк облегченно перевел дыхание.

К концу первого года работы Марти в фирме «Джолэй» продажа товаров возросла, и общий объем производства увеличился на 14 процентов. Марти, сначала работавшая управляющим производством, получила пост вице-президента по производству.

— Ты проделала большую работу, — сказала ей Ви.

— Теперь я могу завести собственный офис?

— Конечно. Найди помещение, и мы выкроим средства из бюджета.

— Я уже это сделала.

— Вот как?! — Ви была удивлена. — Ну что ж, хорошо. Ты ведь знаешь пределы наших финансовых возможностей.

— Да, — согласилась Марти, — но я могу добавить собственные деньги.

«Странно», — подумала Ви, но сказала: — Я надеюсь, это будет не Тадж-Махал и тебе не потребуются такие уж грандиозные затраты. Если тебе нужен мой совет…

— В советах не нуждаюсь. Я все делаю на собственный вкус, — возразила Марти.

Спустя два месяца поздно вечером Ви позвонила Филиппа. В 1970 году она ушла из компании «Магдал-Хофман» и С тех пор работала самостоятельно консультантом по моде. Связь с «Джолэй» была теснее, чем когда-либо.

— Как тебе понравился новый офис Марти? — спросила она.

— Я его не видела. И даже не знала, что он закончен, — удивилась Ви.

— Он больше и роскошнее твоего, — промурлыкала Филиппа. Ей пришлась по душе Марти, которую она называла «Вихрем», или «Госпожой Бурей». Ее энергия и напор напоминали Филиппе ее саму в молодости.

— Откуда ты это знаешь, Фил? — Ви услышала смешок:

— Потому что я делала эскизы.

— Ты?!

— Недооцениваешь свою сестру, дорогая, она умеет найти самого лучшего специалиста.

— И ты оказалась таковым? — холодно спросила Ви. Она чувствовала досаду, даже ревность.

— А как же! В вопросах вкуса я не имею равных.

Ви не удержалась от смеха. В самом деле, почему Филиппа, консультант-профессионал, должна была отказаться от предложения Марти? Дружба дружбой, дело делом. — Надеюсь, Марти тебе заплатила?

Теперь засмеялась Филиппа.

— Я бесплатно не работаю!

Ви повесила трубку и отправилась смотреть офис. Он был великолепен и отражал дерзкую индивидуальность Марти. Полосатые шкуры зебр на стене, антилоп — на креслах, большой черный светильник с ветвями различной длины, напоминающий дерево. — Изумительно! — воскликнула Ви.

Марти просияла: — Тебе в самом деле нравится? Я ждала, когда привезут подушки — они еще не готовы — и сразу бы тебя позвала. Мне хотелось сделать тебе сюрприз.

— Так оно и вышло, — возразила Ви. — Впрочем, я не сомневалась, что все будет превосходно — у Филиппы безупречный вкус.

Детская радость исчезла с лица Марти, как будто Ви ее ударила. — Ах ты, блядь! — прошипела она.

Ви онемела от изумления.

— Ты на всех взираешь с превосходством. Кичишься своим проклятым носом. — Она хрипло рассмеялась. — Застраховала бы этот бесценный нос в страховой компании Ллойда в Лондоне, а не то я его откушу со злости. Всю жизнь тычешь меня им.

— Не пойму, о чем ты говоришь, — растерянно воскликнула Ви. Они стояли друг против друга, напряженные словно боксеры в схватке.

— Где тебе понять! Ты витаешь в мире «букетов», «ароматов», «гармоний» и не знаю чего там еще, а кто-то ведет твои расчетные книги, без которых ты давно бы шлепнулась носом в грязь.

— Мы преуспевали и до того, как ты вошла в фирму, — напомнила Ви. — Дело существует двенадцатый год и обходилось без твоих дипломов.

— Тебе просто повезло. Филиппа помогала тебе, а она деловая женщина экстра-класса. И Мэррей знает свое дело. У тебя отличная команда, они работают на совесть, а ты можешь витать в своем царстве грез. Но я явилась вовремя — без меня ты просвистала бы «Джолэй». Доходы увеличились, потому что я приказала заменить в хранилищах старые бочки, заросшие грязью. Если бы не это, черные цифры доходов в расчетной книге превратились бы в красные цифры убытков.

— Цифры зависят от качества наших духов, а не от состояния контейнеров, — пылко возразила Ви. — Незачем учить меня парфюмерному делу. Я начала его, когда ты с мальчишками по улице гоняла. Ароматы — моя жизнь. Я полюбила их с детства, папа научил меня любить их.

Марти вздрогнула. — А-а! — воскликнула она звенящим голосом. — Ты, папочка и ваша общая любовь.

— Да, — сказала Ви. — Он был артист, художник. Парфюмерия — не просто бизнес. Она требует проникновенного творческого дара…

Марти не дала ей договорить.

— Парфюмерия — бизнес, как и всякий другой. Ты убеждаешь покупателей купить то, что им вовсе не нужно, внушив, что это будет им полезно и выгодно. Если твой товар — еда, ты оперируешь рекламой здоровья и долголетия. Для продажи автомобилей важны мощность и статус. Статус, который придает обладание этой маркой машины. И другие товары — шампанское, духи, модную одежду — покупатели приобретают в интересах своего статуса. Люди тратят миллионы на ненужные им вещи, чтобы доказать, что они богаче и выше своих соседей. — Она отошла от Ви и встала у окна, не глядя на город внизу, слыша бурный стук собственного сердца. «Я покажу ей! — думала Марти с детской яростью. — Я покажу им обоим, ей и отцу».

Она покажет всему миру! За последние годы Марти испытала себя, свой ум, красоту, таланты — от постели до бизнеса — и поверила в свои силы. Теперь она хотела достигнуть вершины — сказочного богатства и власти. Миллионы Менаркоса дали ему все, он мог не считаться с законом и религией, ни в грош не ставить человеческую жизнь. Деньги — это могущество, поняла Марти, поклялась себе стать такой богатой, что она сможет купить весь Бруклин — грязное пристанище своего детства.

— Ты зашла слишком далеко, — спокойно и строго заговорила Ви. — У нас был удачный год, а ты приписала все заслуги себе и учишь меня уму-разуму. Я предоставила тебе все возможности и свободу действий. Но ты никак не осознаешь главного: суть парфюмерии — аромат. Так всегда было, есть и будет. Ты не можешь этого понять, потому что не наделена обонянием.