Вещи, которые я хотела сказать (но не сказала) - Моника Мерфи

“Значит, теперь ты думаешь обо мне как о сестре”.

Он хмурится. Я улыбаюсь.

“Ни в коем случае”, - раздраженно говорит он. “Я не хочу трахать свою сестру, слава Богу”.

Моя кожа становится теплой от его признания, и я решаю сменить тему. “Ты знал, что у нас в один день день рождения?”

“Что ты— сегодня твой день рождения?” Похоже, он сбит с толку.

Я киваю. Протягиваю руку и кладу ее ему на грудь, слегка дергая за галстук.

“Восемнадцать и, наконец, законно”.

“То же самое”, - говорит он с едва заметной улыбкой.

Я не отпускаю его галстук. Я тоже не понимаю, откуда берется вся эта смелость. Я думаю о том, чтобы сказать ему, что еду с ними на каникулы в День благодарения, но решаю не испытывать судьбу. Он узнает достаточно скоро, хотя я уверена, что он будет зол, когда узнает, независимо от того, когда. “Мы не разговаривали целую вечность”. Он фыркает, засовывая руки в карманы брюк.

“После того, что случилось в ночь Хэллоуина, я подумал, что мне лучше избегать тебя. Решил, что тебе так больше понравится.

Я просто смотрю на него, мои эмоции противоречивы. Воюют друг с другом. “Ты спас меня от Брайана, Уит. Он собирался изнасиловать меня. А потом ты выгнал его из кампуса. Просто изгнал его, как будто ты король и можешь заставить людей исчезнуть.”

“Я могу”, - говорит он с угрожающей ухмылкой. “Продолжай попадать в неприятности, Сэвидж, и я тоже могу заставить тебя исчезнуть”.

“Ты бы никогда”, - говорю я ему, замечая вспышку в его взгляде. Признак слабости? “Ты будешь слишком сильно скучать по мне”.

“Меня согревает Кейтлин”, - насмехается он. “Она не такая развратная, как ты, но она подойдет”.

Я хмурюсь, не в силах остановить это. “Ты притворяешься, что это я, когда целуешь ее?”

”Я притворяюсь, что она - это ты, когда я целую ее, когда я ем ее сухую маленькую киску и когда я трахаю ее", - говорит он, заставляя меня вздрогнуть. Он смеется. “Продолжай верить во что хочешь, Сэвидж. Мне это нравится”.

Его слова сбивают меня с толку. Я моргаю, глядя на него, не зная, что сказать дальше.

“Никакого флирта в ответ? Или ты действительно беспокоишься, что я трахаю Кейтлин каждую ночь теперь, когда ты ушла из моей жизни?” Он хихикает. “Она повсюду следует за мной. Она умоляет меня позволить ей прикоснуться к моему члену, но я ей не позволяю.”

"Почему нет?" Я огрызаюсь.

“Она слишком старается угодить”. Он пожимает плечами.

“Я думала, тебе нравится, когда мы покорные”.

Он хватает меня за руку, притягивая к себе. “Я предпочитаю, чтобы они были аргументированными, чтобы потом я мог поставить их на место. Как тебя.”

Моя кожа теплеет от его слов, от того, как он смотрит на меня. “Знаешь,” - говорю я, снова тянусь к его галстуку, пробегая пальцами по всей длине, насколько могу дотянуться. “Ты так и не вернул мне мой дневник”.

Его взгляд темнеет, становясь грозным. “Это все из-за этого? Ты терлась об меня в надежде, что я верну твой дневник?”

У меня отвисает челюсть. “Я не собираюсь тереться о тебя всем телом”.

Он опускает взгляд, и я делаю то же самое, отмечая, как близко наши тела. Я практически стою на его ботинках. ”Я позволю себе не согласиться", - бормочет он, возвращая свой ледяной голубой взгляд на мой.

Я очень сильно дергаю его за галстук, прежде чем сделать поспешный шаг назад, гнев переполняет меня. “Я не понимаю, чего ты от меня хочешь”.

“Ни хрена себе”, - парирует он. “Как я уже сказал, я пытаюсь избегать тебя”.

Его слова причиняют боль, и я не знаю почему. “У тебя есть то, что мне нужно”.

“Я не отдам его тебе”, - говорит он со смертельной решимостью. “Так что перестань спрашивать”.

Все это не связано с дневником, и мы оба это знаем. “Зачем тебе это нужно, а? Какое это имеет значение? Просто верни его мне. Пожалуйста.” Я практически умоляю его, и я чувствую себя глупо. ”Думай об этом как о подарке на день рождение".

“Я бы предпочел подарить тебе что-нибудь другое”, - говорит он низким тоном.

Грязным.

Расстроенной, я поворачиваюсь на каблуках и начинаю идти.

Он бросается за мной, его рука хватает меня за сгиб локтя, разворачивая лицом к себе. Я смотрю на его холодные красивые черты, мои губы приоткрыты, я готова назвать его мудаком, но он налетает, его руки обхватывают мои щеки, когда он прижимается своим ртом к моему.

Мои руки опускаются по бокам, беспомощные перед одурманивающей силой его поцелуя. Он пожирает меня, его язык скользит в мой рот, его пальцы крепко сжимают мое лицо. Он стонет, когда мой язык встречается с его, и мы стоим так, совсем не соприкасаясь, если не считать его рук на моих щеках и наших соединенных ртов.

Уит заканчивает первым, его дыхание становится хриплым, когда он отпускает мои щеки и медленно отступает. “С гребаным днем рождения меня”, - говорит он.

Я стою там, дрожа, не в силах говорить. Что бы я сказала?

Он смотрит на меня еще мгновение, прежде чем поворачивается и уходит.

28 глава

Уит

Я не должен был целовать ее, думаю я, сидя со своими друзьями за обедом. Спенсер подарил мне на день рождения огромный мешок хорошей калифорнийской травы, которую он покупает у своего дилера. Дин подарил мне коробку пончиков и бутылку текилы Clase Azul. Учитывая, что это дерьмо продается почти за две тысячи, это щедрый подарок.

“Тебе это понадобится, чтобы провести неделю со своей семьей”, - говорит он мне мрачным голосом, хлопая меня по плечу.

"Да. Спасибо,” - говорю я ему, мои мысли возвращаются к Саммер. И этотому гребанному поцелую.

Мягкие губы. Скользкий язычок. Она была сладкой на вкус. Покорной. Все эти старые побуждения с ревом вернулись, безмолвно спрашивая меня, какого хрена я вообще перестал ее искать.

Я оказываюсь рядом с ней, и мне кажется, что я ничего не контролирую. В какой-то момент я засунул руки в карманы, думая, что это единственный способ удержаться от прикосновения к ней.

В конечном счете, это тоже не сработало.

Мне неприятно, что я беспокоился о ней, когда дело каснулось Фигероа, но кто-то должен был ей сказать. Этот парень - извращенец. Обманывает девушек при каждом удобном