Эстер Браун - Маленькая леди и принц

Между нами опять задрожал воздух. Однако на этот раз дело было вовсе не в заигрываниях. Просто слишком уж искренне мы разговаривали.

– По-моему,– начала я, стараясь не думать о ситуации с Джонатаном,– очень важно уважать партнера, видеть в нем взрослого, состоявшегося человека, индивидуальность. Принимать его с достоинствами и недостатками, причудами и дурными привычками. Лишь это называется настоящей привязанностью, а не поверхностная влюбленность в голубизну глаз или изящество фигуры. Только такие отношения могут продлиться до полувека. Необходимо и еще кое-что, это трудно выразить словами. Скажем так: нужно чувствовать себя рядом с партнером настолько свободно, чтобы исчез страх быть самим собой. И вместе с тем очень важно не приблизиться к той черте, за которой любовь сменяется полным равнодушием.

– Мне стоит это записать?

– Лучше запомни. Не слишком красиво являться на свидание с конспектом.

– В общем,– произнес Ники, неотрывно глядя мне в глаза,– ты полагаешь, что мне нужна благоразумная девушка-англичанка, твердо стоящая на ногах и способная поддержать серьезную беседу. Которая зарабатывает собственные деньги и не мечтает присвоить мои, съедает ресторанный ужин, а не ковыряется в нем, умеет рассмешить и обладает массой скрытых талантов. Уверенная в себе настолько, что не боится одеваться, как подобает настоящей женщине. Верно?

– Я что, упомянула и про скрытые таланты? – спросила я.

У меня слегка дрожал живот, во-первых, потому, что я старательно втягивала его, а во-вторых, потому, что в голове звенела мысль: я не сказала ни слова ни о том, что девушка Ники должна быть англичанкой, ни о том, как одеваются настоящие женщины, ни о том, стоит ли съедать ужин.

– Мне бы хотелось, чтобы у моей подруги было море скрытых талантов,– объяснил Ники, глядя на меня таким напряженным взглядом, что мне стало трудно дышать. – Особенно если речь о той, на ком я соберусь жениться.

Стыдно сознаваться, но я не сдержалась и полюбопытствовала :

– Насколько я понимаю, и в тебе есть тайные дарования?

Он кивнул.

– Какие же?

– Секрет. – Ники тотчас поднял руку и жестом попросил счет, потом снова посмотрел мне в глаза. – Тебе придется постараться их обнаружить. Точнее, придется той девушке, с которой я., повстречаюсь.

Твердя себе, что сегодняшний вечер всего лишь урок на тему «Не каждую женщину затащишь в постель», я, вопреки желанию до утра сидеть в компании Ники, заставила себя подняться и произнесла:

– Спасибо за восхитительный ужин. Разговор был приятный и поучительный. А еще,– добавила я более сердечно,– тебе в самом деле удалось подбодрить меня. Серьезно.

– Правда? Ура! Миссия выполнена,– пробормотал Ники, вводя в считывающее устройство ПИН-код кредитной карты. – Ты тоже сказала много такого, о чем я буду долго раздумывать. – Мы пошли к выходу. – Сегодня всю ночь не сомкну глаз.

На улице возле «бентли» нас уже ждал Рэй. Увидев меня, он улыбнулся и приподнял фуражку.

– Добрый вечер, мисс,– сказал он, открывая перед Ники дверцу.

Тот залез внутрь и отодвинулся к окну, освобождая место для меня.

– Добрый вечер. Спасибо,– ответила я, тоже садясь в машину и при этом стараясь, словно старшеклассница, двигаться так, чтобы не поднимался подол платья, потому что проходившие мимо туристы слишком пристально рассматривали нас, очевидно гадая, не знаменитости ли мы.

Должна признаться, я к подобному уже привыкала.

Машина направилась к Виктория-стрит. Ники сидел задумчивый и помалкивал, а я смаковала сказочность мгновений: мы ехали из роскошного ресторана, вдвоем с принцем, на шикарной машине. Казалось, я Золушка; стоит мне войти в свою квартиру и снять парик, и я вернусь в настоящую жизнь.

А может, и ужин был вполне настоящий? Или мы, как обычно, играли чужие роли? Я – прекрасно воспитанной и сообразительной Милочки, Ники – человека, жаждущего найти верный путь?.. Так или иначе, в этот вечер мы определенно переступили невидимую черту. Где она проходила, я не вполне понимала. Не исключено, д ля Ники . – в одном месте, для меня – в другом. Слишком уж разные были наши жизни.

Совершенно неожиданно Рэй остановил машину, и я поняла, что мы уже подъехали к моему дому. Ужасно быстро.

Я вдруг подумала: Ники ведь серьезнее и печальнее меня. Я испугалась, что похожу на сотни прочих обожательниц его денег и титула, женщин, которые порхают вокруг него в «Буджис». А я всего лишь вообразила, будто отдыхаю в сказке, ничего другого у меня и в мыслях не было.

– Что ж, я почти дома,– произнесла я, наверное, слишком весела. – Еще раз спасибо за чудный вечер.

– Это тебе спасибо,– ответил Ники, придвигаясь ко мне. Я почувствовала его дыхание на своей голой шее. – Может, в ближайшем будущем снова позволишь мне скрасить твою тоску? По– моему, это идет тебе на пользу.

– Конечно,– сказала я, берясь за ручку дверцы. – На следующей неделе я тебе позвоню.

– На следующей неделе? А я надеялся, через денек-другой… – обольстительным полушепотом произнес Ники.

В полумраке его глаза казались черными и еще более зовущими. Я смотрела в них не мигая, точно замерший в свете фар заяц, что глядит на надвигающуюся машину.

– Спокойной ночи,– хрипловато произнесла я, не в силах управлять голосом.

– Спокойной ночи,– эхом отозвался Ники весь подавшись ко мне.

Он на миг замер. Наши губы разделял лишь, вздох У меня перехватило дыхание, но Ники вдруг изменил направление и прикоснулся губами к моей щеке. То было не мимолетное дружеское чмоканье, а поцелуй взрослого мужчины, который пылает страстью, но умело держит ее в узде. Его мягкие ресницы щекотнули меня, точно крыло бабочки. Он прижался ко мне щекой, и я сильнее почувствовала его запах: аромат шампанского, цитрусового одеколона и пугающе властной сексуальности.

Он мог поцеловать меня. И знал, что я бы не воспротивилась. Но почему-то не сделал этого. Мы оба живо представили, каким был бы на вкус этот несостоявшийся поцелуй.

Ники отстранился, пристально наблюдая за мной. В эту минуту я вдруг очнулась и услышала грозный голос в своей голове: нельзя допускать ничего подобного! Ты в таком состоянии, что можешь натворить глупостей, вдобавок целый вечер объясняла ему, что мужчина обязан уважать женщину! Дура!

– Не целуй меня,– услышала я свой чуть дрожащий голос.

Ники вопросительно изогнул бровь и едва заметно улыбнулся. На его лицо падали тени. Я чувствовала себя беспомощной и незащищенной.

– А то снова превратишься в жабу,– попыталась пошутить я.

– Поцелуй, наоборот, превращает в прекрасного принца.