Джулия Фэнтон - Великосветский прием

– Звонили по поводу Дэррил, – неохотно ответил он.

– Дэррил? – Александра была поражена.

– Наглоталась снотворного у себя в Лос-Анджелесе.

– Но, Ричард, я не понимаю, по какому праву они звонят тебе сюда?

– Понятия не имею, малышка. Выбрось это из головы. Тут какая-то путаница. Экономка смогла назвать полицейским только мое имя.

– Она дала им твое имя? Но с какой стати?.. Боже мой, Ричард, неужели ты снова встречаешься с ней?

Ричард покраснел, вспомнив, как Дэррил подкараулила его в кабинете.

Он подошел к кровати и взял руку жены в свои ладони.

– Поверь, Лекси, я сам не понимаю, почему полицейские решили поставить меня в известность. Не помню, когда я в последний раз ее видел. Мне до нее нет никакого дела. Дэррил мне совершенно чужой человек. Кроме тебя у меня никого нет. Ты для меня – весь мир.

Александра в изнеможении подняла на него глаза.

– Я хочу тебе верить, Ричард, но не могу. Когда мы собирались пожениться, ты обещал мне, что с другими женщинами будет покончено.

– Я ни разу не нарушил своего обещания! Черт возьми, всем известно, что Дэррил – психопатка. Разве я виноват, что какой-то болван-полицейский звонит мне из Лос-Анджелеса? Откуда мне было знать, что там у них произошло? Поверь мне, Лекси. Я тебя безумно люблю, так было, есть и будет.

Она слабо кивнула и протянула к нему руки. Ричард привлек Александру к себе и ласково гладил ее по спине, пока она не успокоилась.

Он всеми силами старался не показать жене, что история с Дэррил привела его в бешенство. Зачем он только пошел на поводу у этой истерички? Черт его дернул просить за нее Дэвида Квона.

XIII

ДЖЕТТА, 1984

Щелкали вспышки фотокамер; из толпы раздавались восторженные крики. Поклонники, туристы и просто любопытные проталкивались к ограждениям, чтобы оказаться поближе к знаменитостям, прибывающим на просмотр новой картины с участием Ричарда Гира.

Джетта и Нико расположились на заднем сиденье длинного белого лимузина и ожидали своей очереди в веренице машин, выстроившихся перед входом в «Чайниз Тиэтер» на Голливудском бульваре.

Из автомобиля, стоящего впереди них, выходила Элизабет Тейлор. Ее осаждали репортеры с микрофонами.

Джетта схватила Нико за руку.

– С ума сойти! – воскликнула она. – А теперь наша очередь.

Для этого случая Джетта купила белое вечернее платье от Нины Риччи: броское, с тройным воланом, оно оставляло открытыми ее плечи и намного не доходило до колена. К нему она подобрала огромные белые клипсы и белое боа из страусовых перьев.

– У кинозвезд любимое занятие – пускать пыль в глаза, – проворчал Нико со скучающим видом.

Опустив тонированное стекло, Джетта высунулась из окна. Короткое платье задралось еще выше. Нико протянул руку и одернул воланы. Его прикосновение было неожиданно осторожным.

– Не забывайся, – предостерег он, – кругом телекамеры. И лиф тоже поправь: он и так мало что прикрывает.

– Тут поправь, там поправь, – огрызнулась Джетта. – А что такого? Долли Партон себе вообще ничего не прикрывает, а мне нельзя?

– Нашла с кем себя сравнивать, с этой дешевкой, – отрезал он. – У тебя другой уровень, запомни.

Водитель обошел вокруг машины и открыл дверцу. Джетта ступила на красную ковровую дорожку.

Не успела она сделать и шага, как к ней ринулись журналисты. Они совали ей в лицо микрофоны и сыпали вопросами.

– Джетта! Джетта! Это правда, что вы встречаетесь с Ричардом Гиром?

– С Гиром? О нет, это всего-навсего рекламный ролик, – начала Джетта.

– Разве вы не были его любовницей? Ведь вы...

– Не задерживайся, – приказал Нико, сжимая ее локоть. – Все, больше никаких вопросов. Отстаньте от нее.

Они прошли в фойе, где уже стоял гул бесчисленных голосов. Актеры, руководители киностудий и рекламных бюро, агенты, режиссеры, состоятельные любители кино, раздобывшие пригласительный билет, – все оживленно беседовали, держа в руках бокалы. Мужчины были в смокингах, женщины – в дорогих изысканных платьях.

– Не сердись, – шепнула Джетта, когда они с Нико направлялись к одному из четырех баров. – Эти дурацкие вопросы... Ричард Гир. Да я никогда в жизни... Конечно, в нем море обаяния, но мне не нужен никто, кроме тебя.

– Поверю тебе на слово.

– Правда-правда!

За минувшие три года Джетта узнала Нико так, как его не знала ни одна другая женщина. Тем не менее он иногда ее озадачивал. Наедине с ней Нико был мягким, ласковым и заботливым. Но стоило им оказаться на людях, как он сразу начинал вести себя отчужденно. Джетта объясняла это тем, что он – siciliano, о чем он сам нередко ей напоминал. По его словам, сицилийцы не выставляют напоказ своих слабостей, а любовь к женщине у них считается не чем иным, как проявлением слабости.

В отношениях с Джеттой Нико всегда стремился быть полновластным собственником. Однажды, после того как они четыре часа подряд занимались любовью, а потом в изнеможении лежали рядом, он сказал:

– Ты слишком сильно любишь меня, Джетта.

– В каком смысле? – переспросила она.

– Ты любишь меня безоглядной любовью, хотя ничего обо мне не знаешь. Для тебя я только возлюбленный, малышка Джетта. Но я представляю собой нечто большее. И тебе предстоит узнать меня совершенно с другой стороны, когда в моей семье произойдут кое-какие перемены. А от тебя я требую только одного.

– Чего же?

– Чтобы ты никого не пускала туда, где бываю я.

Джетта сделала вид, что не поняла, хотя ей уже все стало ясно.

Нико положил руку на ее мягкий, влажный пушок в низу живота.

– Это принадлежит мне. Только мне и больше никому.

В фойе, как и у входа, сновали газетчики и фоторепортеры. Нико извинился перед Джеттой и отправился в курительную комнату. К Джетте тут же подскочила Ширли Эдер, известная журналистка, снабжавшая светскими новостями сразу несколько популярных изданий.

– Конечно, я бы с удовольствием снялась в кино, – ответила на ее вопрос Джетта. – Но я слишком дорожу своей ролью в «Кэньон-Драйв». Мне известно множество случаев, когда актрисы в погоне за славой отказывались от ролей на телевидении, после чего их имен никто не вспоминал.

Ширли лихорадочно строчила в миниатюрном блокнотике.

– Кто вас сегодня сопровождает, Джетта? Ваш спутник просто неотразим. Он актер?

– О нет, он бизнесмен из Чикаго.

– В какой области он работает?

– В области предпринимательства, – туманно пояснила Джетта. – Он заключает различные контракты.

Когда Ширли отошла в поисках очередного объекта, Джетта обернулась, ища глазами Нико. Она случайно встретилась взглядом с интересным, высоким мужчиной, чье лицо показалось ей знакомым. В ее памяти всплыла свадьба Александры: это был Дерек Уинтроп, брат невесты. Джетта вспомнила, что напропалую кокетничала с ним и в чем-то даже вышла за рамки приличий. Она не смогла сдержать улыбки.