Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

Роберт, уже отчаявшись спастись, закричал Деннису:

— Скорее подтягивайся на веревке, скорее! А то тебя сбросит за борт!

Но Деннис уже придумал, что им нужно делать. Судорожно цепляясь за шпангоуты, он карабкался по наклонной палубе к носу судна, туда, где лежал спасательный плот.

Вдруг внезапно с кормы на шхуну налетела огромная волна. С треском и грохотом обрушилась надстройка, волна захлестнула палубу…

Когда белая пена схлынула, то Роберт увидел, что надстройки как не бывало. Только из палубы торчали кое-где неровные обломки досок.

Он закричал:

— Деннис! Деннис!

И схватился за туго натянутую веревку. Он принялся тащить ее на себя. Тяжелый металлический ящик мешал ему. Его все время мотало из стороны в сторону, до боли сдавливая веревкой, которая была привязана через пояс…

Но Роберт не обращал внимания и выбирал и выбирал веревку.

Наконец, из пены появился Деннис. Он сжимал в руках черный цилиндр спасательного плота.

Шхуна, казалось, зависла, задержанная какой-то волшебной силой на самом краю воронки. А над ней кружились, искрясь в солнечном свете, который проникал через разрыв облаков, огромные, как стеклянные шары, водяные капли… В столбе смерча мелькали обломки досок надстройки.

Солнечные лучи золотым потоком струились вдоль черных склонов воронки, проникая далеко вглубь ее, в самые недра. Они, казалось, ощупывали самое дно пучины. Но его невозможно было различить.

Все вокруг начало сливаться, как в тумане. Все было окутано огромными водяными брызгами. А над всем этим висела сверкающая радуга, подобная колеблющемуся мосту.

Деннис вырвал клапан спасательного плота, и он с шипением стал наполняться сжатым воздухом.

С трудом удерживая в руках плот, Деннис попытался забраться в него. Наконец, это ему удалось, и он протянул руку Роберту.

Но короткая веревка, которой Роберт был привязан к борту, не давала ему возможности добраться до плота.

А новая волна грозила смыть спасательный плот в море.

Тогда Роберт, решившись, вытащил из чехла нож и обрезал веревку.

Палуба вновь накренилась, и Роберт заскользил по ней.

Деннис еле успел схватить его за ногу и стал подтягивать к плоту.

Наконец, тяжело перевалившись через черный борт, Роберт забрался в ярко-оранжевую резиновую палатку и задернул молнию входа.

Теперь и он, и Деннис оказались словно в резиновом коконе.

Плот бросало по палубе, и друзьям только оставалось молиться, чтобы плот не напоролся на какой-нибудь обломок на палубе.

Они почувствовали, как корабль сильно накренился. Скорее всего шхуна соскальзывала в пропасть.

Плот подхватило волной, закружило, несколько раз он перевернулся и Денниса ударило по голове металлическим ящиком, который был привязан веревкой к поясу Роберта.

— Деннис! — Роберт схватил его за плечи.

Но тут волна вновь подбросила плот, перевернула, и Роберт только и успел, что вцепиться руками в металлический ящик. Он, извиваясь, переворачиваясь, рискуя прорвать металлическим ящиком оранжевую палатку спасательного плота, плотно прикрутил к себе свободным концом веревки ящик с деньгами.

Плот бросало, качало, и Роберт уже потерял ориентацию. Он не понимал, где низ, где верх. Он только слышал, как ревет смерч и гудят волны.

Плот еще несколько раз перевернуло, и Роберт потерял сознание.

Глава 21

— Тяжелые последствия неожиданного урагана. — Сказочно богатый Джеймс Маккормик угощает всех. — Лучший отель, к которому надо подъехать на форде. — Хитрости бывшего оборванца, превратившегося в респектабельного господина. — Черный сверток Джеймс прячет на городском кладбище. — Богатому без хороших сигарет не жизнь, а каторга. — Встреча старых знакомых в номере отеля. — Сигара майора Брикса упирается в лоб Джеймса. — За что на острове Вапуа мужчинам отрезают половые органы. — Вместо миллионов Соломона Цунга майор Брикс находит лохмотья и пару рваных башмаков.

Океан бушевал. Смерч поднимал все новые и новые потоки воды к низким грозовым облакам.

Солнце, пробивающееся сквозь узкое окошко, проверченное водяным столбом в низких тучах, заливало искрящимся светом поверхность воды, высвечивало белые гребни водяных валов, зажигалось на оранжевой палатке спасательного плота.

Водоворот затягивал в себя все новые и новые потоки воды, но легкий плот относило вращением все дальше и дальше от этой смертоносной воронки.

Наконец, извиваясь и искрясь радужным светом, столб урагана двинулся в сторону открытого океана, увлекая за собой гремящие валы и низкие грозовые облака. Понемногу волны стали улегаться, в разрывах облаков мелькала уже потухающая вечерняя синева неба.

Шторм кончился так же внезапно, как и начался. Лишь обломки «Полярной звезды», покачивающиеся на невысоких волнах, свидетельствовали о том, что совсем недавно тут разыгралась трагедия.

На небе зажглись крупные южные звезды. Из-за горизонта выплыл ущербный диск луны.

Плот относило легким ветром все дальше и дальше в океан.

Деннис лежал на дне плота, разметавшись в воде.

Роберт тяжело дышал. Он не мог найти в себе силы поднять голову.

Одно, что он сумел сделать — это подсунуть Деннису под голову свой спасательный жилет. Последним проблеском сознания Роберт сообразил, что его друг может захлебнуться.

Ему казалось, что они находятся в этом плоту уже целую вечность.

Он подполз к выходу, расстегнул молнию и выглянул наружу.

Прямо от плота к горизонту тянулась широкая лунная дорожка, вспененная морщинами волн. Сколько хватало взгляда, вокруг расстилалась гладь океана. Нигде ни берега, ни корабля.

Они с Деннисом находились посередине водной пустыни.

Джеймс Маккормик был явно не из тех людей, которые могут долгое время предаваться грусти. Он причалил к первому попавшемуся ему на глаза рыбацкому поселку, привязал свою надувную лодку к мосткам и, держа в руках полотняный мешок, ступил на причал.

Местные жители, уже привыкшие к внешнему виду Джеймса Маккормика, изумленно смотрели на него. Они никак не ожидали, что у этого бродяги может оказаться надувная лодка, да еще с подвесным мотором.

Джеймс подозвал одного из туземцев. Тот нехотя лениво подошел к нему.

— На тебе деньги и сходи купи мне сигарет и виски.

Джеймс Маккормик подал ему предварительно измятую стодолларовую купюру.

Туземец, никогда не державший в руках таких больших денег, отшатнулся.

— Я тебе говорю, ступай и купи мне самых дорогих сигарет и виски.