Джулия Гарвуд - Рискованная игра

У Лорен застучало в висках.

– При чем тут лгать? Просто не проболтайся.

– Говорю же, он сразу все поймет. Я скажу ему.

– Нет, ты в самом деле спятил!

– Ничуть.

– Повторяю, держи рот на замке. Конечно, ты считаешь, будто предал его, но…

– Разумеется, предал, – перебил Ник, – Черт побери, он мне верил!

Дорога впереди была пустынной, так что Ник свернул к обочине.

– Понимаю, что тебе будет немного неловко, но ты сумеешь с этим справиться, – продолжал Ник.

Лорен не верила ушам. Неужели они действительно ведут подобную беседу?!

– Ник, брат просил позаботиться о моей безопасности, что ты и делаешь. При чем туг прошлая ночь?

Искреннее изумление сменилось гневом и смущением Лорен так расстроилась, что на глазах выступили слезы. Ну нет, она скорее умрет, чем снова расплачется перед ним.

– Я не сделала ничего такого, чего следует стыдиться, – бросила она. – И ты обещал, что никаких сожалений не будет.

– Значит, солгал.

Лорен пронзила его негодующим взглядом. Но Ник совершенно не к месту подумал о том, как она прекрасна, когда сердится. Он не удивился бы, если бы из ее глаз вылетело пламя.

– Я хотел пойти к исповеди, – признался Ник, – но представил, как сквозь решетку вылетает кулак Томми, и посчитал, что так нехорошо. Придется сказать ему с глазу на глаз.

Лорен поднесла руку ко лбу, словно стараясь унять боль.

– Почему именно к Томми? Исповедайся другому священнику.

– Не закусывай удила.

– В чем твоя вина? – закричала она. – Это я соблазнила тебя.

– Ничего подобного.

– Конечно, я!

– Ладно. Объясни, каким это образом.

– Вызвала к себе жалость. Рыдала. Ник закатил глаза.

– Понятно. Значит, я занимался с тобой любовью из жалости? Именно так тебе кажется?

Лорен уже серьезно подумывала выскочить из машины и отправиться в город пешком.

– Позволь мне кое о чем спросить, – прошептала она, пытаясь заставить Ника понять всю абсурдность его поведения. – Ты ведь спал с другими женщинами, верно?

– Допустим. Тебе нужно точное количество?

– Нет, – возразила девушка. – Хочу знать, что происходило наутро? Ты чувствовал себя обязанным признаться во всем их мамашам?

– Нет, естественно, – рассмеялся Ник.

– Тогда в чем дело?

– Я уже объяснил, детка. Ты совсем иная.

Лорен сложила руки на груди и уставилась перед собой.

– Я не желаю больше говорить на эту тему.

– Лорен, посмотри на меня. Что, если я тебе пообещаю одну вещь?

– К чему трудиться? Ты никогда не держишь слова.

– Глупо требовать от меня, чтобы я клялся, будто не стану сожалеть, так что это не считается. Но эту клятву я сдержу. Если он не спросит, я тоже не стану выскакивать вперед. Скажем, дня два. Так что успеешь прийти в себя.

– Ни за что! – возмутилась девушка. – Раз ты такой болтун, подожди по крайней мере, пока не вернешься в Бостон.

– Я обязан потолковать с ним лично. Если пожелает врезать мне в челюсть, так тому и быть.

– Бостон, – проскрипела она сквозь стиснутые зубы.

Ник наконец сдался, вывел машину на дорогу, и они снова помчались в город.

– Ник!

– Что? – жизнерадостно отозвался он. Ну что за невыносимый тип! Разве его поймешь?! Пять минут назад вел себя, как медведь с занозой в лапе!

– У тебя больше не приготовлено никаких сюрпризов для меня?

– Да есть, пожалуй, кое-что, о чем следовало бы упомянуть. Девушка приготовилась к самому худшему.

– Ну, выкладывай. Нет, я сама угадаю. Хочешь поведать обо всем в газете?

– Нет, – со смехом покачал головой Ник.

– Что же? – раздраженно обронила девушка.

– Когда я вернусь в Бостон…

– Дальше!

– Ты поедешь со мной.

– Зачем?

– Я не собираюсь выпускать тебя из виду, пока не буду убежден, что под замком сидит именно тот, кто нам нужен.

– И надолго?

– Насколько потребуется.

– Я не могу.

– Должна, – настаивал он.

– Я отправлюсь с тобой до окончания праздников, но потом вернусь. Нужно же мне где-то жить! А магазин? И вообще пора решить, что я собираюсь дальше делать со своей жизнью. Мне нужно время, чтобы все разложить по полочкам и определиться.

– И еще одно…

– Ну?

– Ты вовсе не влюблена в меня. Лорен ошеломленно моргнула глазами.

– Нет?!

– Тебе просто кажется. Ты совсем запуталась. Слишком велик стресс, и я все время рядом, вот у тебя и смешалось все в голове.

– Понятно, куда ты клонишь, – вздохнула девушка.

– Перенос образа.

– Что?!

– Это называется переносом образа. Ну, что-то вроде, когда пациентка влюбляется в доктора. Игра воображения.

– Так я страдаю именно этим?

– Не страдаешь, солнышко. Просто путаешь благодарность с любовью.

Лорен притворилась, будто обдумывает его слова.

– Скорее всего ты прав, – выговорила она, поклявшись, что если прочтет в лице Ника облегчение, набросится на него с кулаками.

– Правда? – ошеломленно пробормотал он.

– Святая правда, – подчеркнула она. Но ему требовалось подтверждение.

– Значит, ты поняла, что не любишь меня? «Нет, – подумала она, – я понимаю, что моя любовь пугает тебя, потому что это означает риск и определенные обязательства».

– Именно, – подтвердила она вслух. – Этот самый перенос – страшная штука. Я действительно была не в себе, но теперь все в порядке. Спасибо, что все прояснил,

– Что-то уж очень быстро ты пришла в себя, – буркнул Ник.

– Я всегда готова признать чужую правоту.

– Да ну? – воскликнул Ник вне себя от ярости. И плевать ему на то, что она это заметит! Черт возьми, только вчера она твердила о своей любви, но стоило привести пару разумных доводов, немедленно согласилась. Интересно, что это за любовь, спрашивается?!

– И это все, что ты можешь сказать?

– Нет, забыла упомянуть еще об одном.

– Да? О чем?

– Ты идиот. Редкостный идиот!

Глава 30

Лорен воспользовалась телефоном Ника, чтобы позвонить Мишель и поведать о печальной участи платья. Мишель подняла трубку после первого же звонка.

– Ты где? – завопила она в трубку. – С тобой все в порядке? Я слышала о пожаре, а Бесси Джин сказала маме, что ты уехала с Ником, но никто не знает куда. Господи, кто бы мог подумать, что Стив Бреннер окажется извращенцем? Знаешь, что он спрятал в твоем доме камеру?

Лорен терпеливо отвечала и только потом перешла к вопросу о платье. Мишель восприняла грустные новости на удивление стойко.

– Ах, если бы ты оставила платье у портнихи, – вздохнула она.

– Но ведь это ты велела мне его забрать, помнишь?

– Да. Но когда это ты меня слушала?