Сьюзен Льюис - Последний курорт

— Почти ничего. Сказал, что не причинит мне зла. — Пенни посмотрела Дэвиду прямо в глаза. — Как вы считаете, Дэвид, он мог следить за мной?

Дэвид не отвел взгляда, но даже в таком возбужденном состоянии Пенни заметила, что мысли его сейчас далеко отнес.

— Как вам сказать, — помолчав, отозвался он. — Думаю, что мог.

— Господи! — воскликнула Пенни. — Я этого не вынесу! Просто какой-то кошмар. Ничего не понимаю. Что он хочет от меня?

— Это-то и предстоит выяснить. — Дэвид обнял ее за плечи и проводил к софе. — Садитесь, а я принесу одеяла. Где они у вас?

— В шкафу. Кто он такой, Дэвид?

— Это человек, который хочет отомстить, и не вам, а мне, — ответил Дэвид, уставившись невидящим взглядом на пустой бокал рядом с Пенни. — Хотите еще выпить? — предложил он.

Пенни покачала головой:

— Нет. Я только хочу, чтобы побыстрее закончилась эта ночь.

Дэвид отыскал одеяла и вернулся с ними в гостиную.

Пенни свернулась клубочком в углу софы. Ресницы ее до сих пор были мокры от слез, а выражение лица стало еще более напряженным.

Он молча принялся укутывать ее в одеяла, словно ребенка. Пенни подняла голову, ей захотелось посмотреть на Дэвида, но она поняла, что не сможет встретиться с ним взглядом, и отвернулась. Когда Дэвид сел на противоположную софу. Пенни почувствовала, что он продолжает смотреть на нее. Сейчас в нем было что-то такое, чего она не могла понять.

— Это мужчина? — тихо спросил Дэвид. — Я имею в виду причину вашего отъезда.

Пенни кивнула. Несмотря на мягкие нотки, голос его звучал как-то глухо, как будто ему требовалось даже больше усилий, чтобы говорить, чем ей.

— Куда вы ездили?

— В Париж, — ответила Пенни. Когда она произносила это слово, голос ее дрогнул, а на глаза снова навернулись слезы.

— Удалась поездка?

Потупив взгляд. Пенни с трудом сглотнула слюну.

— Да, удалась. Только… возникли некоторые сложности.

Дэвид засмеялся, но смех его отнюдь не был веселым.

— Всегда так бывает, правда? — Помолчав некоторое время, он спросил как то уж слишком небрежно:

— Я его знаю?

Пенни покачала головой.

— Простите, но если вы не возражаете, я предпочла бы не говорить о нем.

Наконец Пенни решилась посмотреть на Дэвида. Свет был слишком тусклый, и она не смогла разглядеть выражение его лица, но чувствовалось в нем какое-то напряжение, огорчившее ее. К ней снова вернулось ощущение вины за то, что она не позвонила раньше.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — хриплым голосом спросила Пенни.

Поначалу Дэвида удивил ее вопрос, но затем он понял, что она имеет в виду.

— Нет. Я сам справлюсь. А вам надо поспать. Я буду рядом. Могу побаюкать… — Он запнулся, провел рукой по усталому лицу и вымученно улыбнулся. — Постарайтесь уснуть…

Спустя несколько часов, когда первые рассветные лучи начали пробиваться сквозь ставни, Дэвид поднялся с софы и подошел к телефону. Пьер приехал довольно быстро.

Дэвид поджидал его на крыльце, лицо его выглядело изможденным; Брута он держал на поводке.

— Она спит, — сообщил Дэвид, когда Пьер, небритый, укутанный в пальто на меховой подкладке, вылез из машины. — Оставайся с ней, пока она не проснется. Не знаю, что она захочет делать сегодня, но, возможно, лучше всего ей поехать в редакцию. Надо все организовать так, чтобы она не оставалась одна.

— Ну, уж это как-нибудь без тебя, — буркнул Пьер.

В его голосе звучал не приказ, а просто констатация факта.

— Да, без меня, — произнес Дэвид утомленным тоном.

Отпустив Брута, он добавил:

— Я позвоню после встречи со Стерлингом. Ты захватил мобильный телефон?

Пьер похлопал по карману пальто.

Дэвид кивнул, сел в машину, развернулся и выехал за ворота.

Яхта, стоявшая на якоре в дальнем конце бухты Канто в Каннах, тихонько покачивалась на волнах. Дэвид прошел на палубу. На его усталом симпатичном лице совершенно не отражалось то, что творилось в душе.

Когда он распахнул дверь каюты, Стерлинг поднял голову, оторвавшись от завтрака. Прикинувшись приятно удивленным, он уже хотел заговорить, как его опередил наполненный яростью голос Дэвида:

— На этот раз ты зашел слишком далеко, Стерлинг!

Я могу обвинить тебя во вторжении…

— Ты уже много раз говорил мне это раньше, — спокойно ответил Стерлинг и, взяв чашку с кофе, откинулся на спинку кресла. — Так что действуй…

— Я сейчас говорю не о себе! — резко оборвал его Дэвид. — Я говорю о Пенни Мун и о том, что ты вытворяешь по отношению к ней. Она тут совершенно ни при чем, Стерлинг. И от нее ты ничего не получишь.

— Неужели? — Стерлинг усмехнулся. Самоуверенность, сквозившая в его голосе, еще больше разозлила Дэвида.

— Ты не сможешь ничего найти, Стерлинг, потому что искать просто нечего! Только напрасно теряешь время, и ты это знаешь.

Стерлинг покачал головой:

— Нет, Дэвид, мы оба знаем, что я очень близко подобрался к тому, за чем охочусь. И, судя по всему, Пенни Мун может помочь мне подобраться еще ближе.

— Ты рехнулся! — изумился Дэвид. — Да что, черт побери, она может знать такого, чего не знают другие?

— Вот это я пытался выяснить сегодня ночью. И, возможно, выяснил бы, если бы она не включила эти чертовы сирены. Пришлось смыться, чтобы не получить обвинение во взломе и проникновении. Как бы такое обвинение облегчило тебе жизнь, правда, Дэвид? Извини, что разочаровал. Так что сказала полиция?

— Можно подумать, тебя это интересует.

— На самом деле нет. Поскольку, понимаешь, я уже знаю, что она не стала вызывать полицию. — Стерлинг в задумчивости склонил голову. — А не кажется странным, что Пенни Мун позвонила именно тебе, а не в полицию?

Знаешь, о чем мне это говорит, Дэвид? Это говорит мне о том, что наша подруга мисс Мун пытается защитить кого-то.

— Ты думаешь, что, проснувшись и обнаружив в своей спальне такое жуткое пугало, кто-то мог бы не испугаться? — проворчал Дэвид.

Стерлинг усмехнулся, услышав такой комплимент в свой адрес.

— Ха, на самом деле я подозреваю, что она защищает тебя. — Он вскинул брови, самодовольно улыбнулся и, прищурив взгляд, посмотрел на Дэвида. — Или кого-то еще.

— Это все твои фантазии. Стерлинг, — усмехнулся в ответ Дэвид. — Я же сказал тебе, что Пенни совершенно ни при чем. Она ничего не знает, потому что и знать-то нечего. Боже милосердный, ты перевернул мою жизнь вверх дном, пытаясь отыскать что-то, хоть что-нибудь, но ты не можешь ничего найти. Так почему бы тебе просто не убраться…

— Но ведь Габриелла знает кое-что, не так ли, Дэвид?

Не поэтому ли она запрещает тебе видеться с сыновьями? И отчего твоя собственная мать не желает иметь с тобой никаких дел?