Эрин Пайзи - Водоворот жизни

– Не говори глупости, душа моя. Разве ты можешь мне надоесть? Просто мне хочется, чтобы ты стала более предприимчивой и утонченной в практическом познании науки сладострастия, более раскрепощенно относилась к этому. Вспомни, как ты расстроилась, когда узнала, что Доминик бывает в семье, где ходят по дому обнаженными.

– Я ничего против наготы не имею. Пусть, может, им так удобнее. Мне претят их семейные устои… Тебе следует встретиться с госпожой Джеймсон. От нее просто веет извращенчеством в сексе. Это настолько гнусно.

– Интересно, – Чарльз рассмеялся.

Теперь, лежа в постели с Антеей, он припомнил выражение лица Рейчел.

– Вот в чем разница между нами, Чарльз. Совсем не нахожу это смешным или волнующим. Думаю, мы оба сильно изменились.

– Я не изменился, Рейчел. Это ты изменилась. Ты только и выискиваешь, к чему бы придраться в окружающем тебя мире, что было бы устроено не так, как ты себе представляешь. Ты ограниченная, нетерпимая, никто не воспринимает и не разделяет твой образ мышления… Это ты. Не я. Она посмотрела на него очень серьезно.

– Я не хочу быть частью такого мира. Память воскресила этот взгляд. Он почувствовал, словно ледяным пальцем прикоснулись к его сердцу. Чарльз привлек к себе Антею.

– Милая, я не могу продолжать все так, как бы тебе хотелось. Честно. Подумай о своем будущем. Тебе только двадцать девять сейчас. В ближайшем обозримом будущем я не смогу предложить тебе ничего стоящего. Морально я не в состоянии продолжать наши отношения. Тебе следует поискать мужчину, который свободен и смог бы жениться на тебе. Если это то, к чему ты стремишься.

Антея выскочила из постели и бросилась к камину зажечь сигарету.

– Ты просто боишься рассказать Рейчел, так?

– Если честно, то вряд ли это способно что-либо изменить. Она все равно не даст мне развод. Она не из тех женщин. Я нужен ей, ведь она даже не сумеет пользоваться чековой книжкой, ничего не перепутав. На мне лежит моральная ответственность за нее. Кроме того, дети. Доминик находится сейчас в очень опасном переходном возрасте. Мы с ним очень близки. Ты же знаешь, они с Рейчел не ладят. Она плохо разбирается в воспитании детей. Я хочу сказать, Рейчел слишком мягкая и сердечная, понятия не имеет о ведении домашнего хозяйства.

– Да уж, в твоем новом доме столько уборки.

– Антея, ты шпионила за мной? Она улыбнулась.

– Для мужчины, который целых два года пользовался моей симпатией и спал в моей кровати, слово «шпионила» слишком режет слух, – она стояла возле камина, нервно затягиваясь сигаретой.

Чарльз лежал в кровати, мозг лихорадочно работал.

– Антея, почему ты так со мной поступаешь?

– Потому что знаю, из меня выйдет гораздо более подходящая для тебя супруга, нежели твоя Рейчел. Ты все время столько на нее жалуешься. Я лучше в постели, я лучше хозяйка, я лучше готовлю. И любовь со мной изощреннее. Просто тебе слабо ей обо всем рассказать.

– Не в этом дело…

Антея становилась нетерпеливой.

– Знаю, что «не в этом дело». Чарльз, всю свою супружескую жизнь ты имел за плечами послушную, безропотную, молчаливую жену, сидевшую дома, а на стороне – женщину, типа меня. Но я не собираюсь поступать так же, как моя подружка Роза Джонсон, которая чуть с ума не сошла из-за своего любовника Стефана, вышвырнувшего ее вон. В любом случае, если я и уйду, то не пройдет и нескольких месяцев, как на моем месте окажется другая женщина. Ты будешь тоже водить ее за нос, обещая оставить Рейчел и жениться на ней, но никогда не выполняя свое обещание. А она, дуреха, будет смотреть тебе в рот и верить. На этот раз ты просчитался. Не на ту напал. У меня на раздумья было целых шесть месяцев, когда я вдоволь наплакалась, наглоталась сердечных капель, а потом поняла, что хочу тебя. У нее ты был, если не ошибаюсь… двенадцать лет?

– Тринадцать, – поправил Чарльз. Ему хотелось закричать, выскочить из постели и убежать. Но он понимал, что единственный шанс – оставаться хладнокровным.

– Ну, тринадцать, какая разница. Теперь настала моя очередь.

– Иди сюда, Антея. Давай рассуждать здраво.

– Я абсолютно здраво рассуждаю. Видишь ли, я изучила тебя гораздо лучше, чем когда-либо удастся ей. Я много от тебя и не жду. Знаю, интрижки твои будут продолжаться. Брак у нас будет свободный. Я буду рассказывать тебе, а ты – мне.

Терпеть такое было выше сил Чарльза. Он привлек ее к себе и стал осыпать жаркими страстными поцелуями. – «Единственный способ заткнуть ей глотку», – подумал он. К ужасу своему, он не почувствовал и искры возбуждения.

– Не волнуйся, Чарльз. Я понимаю, в чем дело. Ты – в ловушке, и она – захлопнулась. Но таким ты мне не нужен. Можешь заводить любовные интрижки столько, сколько душе твоей будет угодно.

– Замечательно, дорогая, – он крепко обнял ее. – Ты должна дать мне немного времени.

– Я даю тебе ровно год.

– Ты действительно думаешь, что все обязательно утрясется? Хорошо подумала?

– Да, благодаря тебе. Шесть месяцев я сидела каждую ночь в одиночестве и думала только о тебе, а потом поняла, что единственный путь заполучить тебя – борьба. Ты так запал мне в душу, что я чувствую в себе исполинские силы и уверена в своей победе, – она улыбнулась Чарльзу. – Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты думаешь, что я – стерва. Не волнуйся, дорогой. Мы друг друга стоим.

Чарльз в это время даже не думал о ней. – «Нужно было выбирать Розу Джонсон вместо этой. О, Господи, что скажет мама?», – безнадежно и грустно размышлял он.

Глава 25

В тот вечер Чарльз слушал болтовню Рейчел о Клэр.

– Я поеду к ней в гости в понедельник. Она так обрадовалась нашему приглашению на ужин, и я уже назначила дату. Джейн и Джерри тоже придут. А те двое твоих знакомых? Ты договорился с ними?

– А? Гм-м, нет. Я сегодня был очень занят.

– У тебя и правда усталый вид. Давай ляжем пораньше спать. У меня тоже голова идет кругом от всех этих хлопот с прислугой, ужинами и всем остальным. Кстати, мы приглашены на вечер с легкой закуской к Джонсонам. Но должны прийти в лохмотьях.

– В лохмотьях?

– Да. Они потеряли много денег на бирже, и ее муж говорит, что надо что-то делать с социалистическими происками. Однако я в политике ничего не смыслю. Как бы там ни было, вечеринка – через две недели. Ты будешь дома?

– Право, не знаю, Рейчел. Ты же знаешь, что мои поездки непредсказуемы.

«Лохмотья, – думал Чарльз, лежа в горячей ванне, – это звучит весьма пикантно и заманчиво.

Попрошу Фиону немного изменить мой график. Хорошая вечеринка меня встряхнет». – Он начал думать об Антее. – «Если бы я только мог искоренить эту женщину из своей жизни, мне стало бы намного проще. Какое она имеет право влезать в мою семью и покушаться на безупречный брак?» – Он мысленно вернулся к разговору, состоявшемуся вскоре после их первой встречи.