Джанет Дейли - Соперники

– Черт побери, Сэм, мы оба знаем, где она! – Снедаемый гневом и отчаянием, он резко отвернулся к дымчатому окну – он был почти у цели, и в последний момент у него уволокли все, что он стремился заполучить, буквально из-под носа. – Она в Морганс-Уоке.

– Мы не можем быть в этом уверены, – успокаивающе произнесла Молли. – В Лапласе она могла пересесть на друтой самолет или решила там переночевать, чтобы вылететь утром. Можно найти множество объяснений…

– Нет. – Ченс отмел их, решительно тряхнув головой, и мрачно уставился на унылые серые тучи, нависшие над городом. – Каким-то образом Хэтти до нее добралась.

– Господи, Ченс, что будет, если она узнает? Если поймет, что тебе нужно ранчо?

Встревоженный вопрос Сэма вывел его из себя. Он набросился на него.

– Она бы ничего, черт побери, не узнала, если бы ты выполнил мои поручения и не отходил от нее! Хэтти никогда бы не смогла добраться… Флейм?!

Она стояла в дверях его кабинета, неподвижная, как статуя, и охваченная холодной яростью, которая лишила ее последних сомнений. Не глядя на двух его сообщников, она полностью сосредоточила свое внимание на человеке, который обманул, использовал и предал ее.

Быстро оправившись от изумления, Ченс колебался не больше секунды, прежде чем выйти навстречу ей из-за стола, выражение шока у него на лице мгновенно сменилось облегчением.

– Бог ты мой, где ты была? Мы перевернули вверх дном полстраны. – Когда-то этот нежно-властный взгляд заставил бы ее тут же броситься к нему в объятия, но сейчас она даже не пошевелилась. – Я чуть с ума не сошел – думал, что что-то стряслось.

– Я случайно услышала, о чем ты беспокоился, Ченс, – холодно ответила она, видя, что он остановился в добрых двадцати футах от нее и настороженно поднял голову. Она направилась к нему, ступая медленно и твердо.

– Что именно я не должна была узнать? Что Хэтти Морган твоя тетка? Или что тебе предстояло наследовать Морганс-Уок, прежде чем я появилась в списке действующих лиц? А когда это произошло, ты решил, что самым простым и быстрым способом решить проблему будет женитьба на мне?

Прищурившись, он заметил холодный блеск ее зеленых глаз и чуть презрительный изгиб губ.

– Флейм, я понимаю, как все это выглядит и как звучит со стороны, – осторожно начал он. – Но в действительности все обстоит совсем иначе.

– Правда? – Она остановилась перед ним, ее голос дрожал от гнева, который она уже не пыталась скрыть. – Воображаю, каким легким препятствием я оказалась: жадно впитывала всю твою ложь и сама же просила еще, искренне веря в то, что ты любишь меня и что я могу на тебя положиться. Покорить меня, пустив в ход все свое обаяние. Таков был твой замысел, верно?

– Ты ошибаешься, Флейм.

– Нет, ошибся ты.

Она приехала сюда сегодня утром, уверенная в том, что разговор с Ченсом рассеет ее сомнения. Так оно и вышло, только совсем в другую сторону. Резким движением она сдернула с пальца оба кольца и подняла их перед Ченсом.

– Теперь они значат для меня не больше, чем для тебя. – Флейм хладнокровно разжала пальцы, кольца упали на пол, и она с удовлетворением отметила мелькнувший на лице Ченса гнев. Она было направилась прочь, но остановилась. – Считаю своим долгом сообщить, что твоя тетка скончалась нынешней ночью, в двенадцать сорок пять. Я новая хозяйка Морганс-Уока, правда, пока не официально, и клянусь тебе, Ченс, ты не получишь и дюйма этой земли.

На этот раз, когда она повернулась, чтобы уйти, он схватил ее и развернул к себе лицом, его пальцы вонзились в мягкую плоть ее рук.

– Черт побери, Флейм, может, ты все-таки меня выслушаешь?

Она не отпрянула от него и не попыталась высвободиться.

– В чем дело, Ченс? Ты решил, что, коль обольщением меня не взять, надо прибегнуть к силе? Хэтти предупреждала меня, что ты способен на все, лишь бы завладеть Морганс-Уоком.

Он мгновенно убрал руки – его челюсти были плотно сжаты, глаза смотрели холодно. И не попытался ее остановить. Задержавшись в дверях, она оглянулась.

– Похороны в субботу утром. Не приезжай. Тебе не будут рады.

И ушла, закрыв за собой дверь.

Какое-то время он смотрел ей вслед, затем, подняв с пола кольца, подержал их на ладони. Сверкание бриллианта словно оскорбляло его, как оскорбила Флейм. Он зажал их в кулак и направился к своему столу.

– Неужели ты отпустишь ее? – нахмурился Сэм. – Нельзя позволить ей уйти вот так. Ты должен с ней поговорить, убедить ее.

– Не сейчас. Она не в состоянии слушать. – Он никогда не видел ее такой – рассерженной, обиженной, полностью закрытой от него, готовой швырнуть ему в лицо любое его слово.

– Ченс прав, – быстро поддержала его Молли. – Она оскорблена. И хочет только одного – оскорбить в ответ. Нельзя разумно разговариватъ с человеком, которому больно. Надо подождать – через пару дней боль стихнет, тогда и встретитесь.

– Надеюсь, вы правы, – сказал Сэм, явно не разделяя ее убежденности.

– Права, права. – Она уверенно улыбнулась. – Флейм любит вас, Ченс. Это так же ясно, как то, что солнце встает по утрам.

– А что, если вы ошибаетесь? – пробормотал Сэм, качая головой.

– Не ошибается, – заявил Ченс, подняв сжимавшую кольца руку. – Я снова надену их ей на палец. Возможно, на это потребуется время, но я добьюсь своего. Я не намерен терять ни ее… ни Морганс-Уок.

Однако Сэм оставался безутешен и со вздохом провел пальцами по своим взъерошенным волосам.

– Во всем виноват я.

Зазвонил телефон, мигающая лампочка указывала на то, что набран прямой номер Ченса.

– Я подойду, – сказал Ченс, опережая Молли. – Вероятно, это либо Мэксайн, либо Мэтт Сойер – с известиями о Хэтти. – Он поднял трубку.

– Ченс, дорогой, это Лючанна – донесся до него знакомый вибрирующий голос. – Может, я не вовремя, но ходят нелепые слухи, будто ты женился, ничего не сказав своим друзьям? Это правда, дорогой?

Он посмотрел на кольца у себя на ладони.

– Кажется, в данный момент это под вопросом.

27

Пелена холодных серых облаков покрывала послеполуденное небо, предавая внушительному трехэтажному особняку мрачный вид и усиливая общее впечатление безрадостности и уныния. Мертвые коричневые листья вихрем неслись по лужайке, гонимые сильным северным ветром.

Около дома Ченс притормозил. Других машин видно не было, значит, если кто-то из соседей и наведывался после похорон, то уже отбыл. И Флейм должна быть одна.

Он много и серьезно думал относительно целесообразности сегодняшнего визита. По сведениям Мэтта Сойера, завтра Флейм улетала в Сан-Франциско. Возможно, имело смысл дождаться ее возвращения в город, где они встретились, но он решил иначе. Момент сейчас был самый подходящий. Ее отрезвил ритуал похорон, а после – возможность поразмышлять наедине с собой – наверняка она будет более восприимчива, чем во время их последней встречи. И, черт возьми, он хотел ее видеть! Она его жена.