#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
— Я же сказал, что не шучу, а ты смеешься, — заметил Матвеев.
— У тебя лихорадка? — хмыкнула я.
— У меня — ты.
— И что?!
— Ты ставишь меня в неловкое положение, — объявил Клоун. — С одной стороны, я сказал тебе, что не хочу выглядеть в твоих глазах наглым типом, который не дает тебе встречаться с мажориком. С другой — меня бесит, что ты с ним куда-то пойдешь и он вновь вопьется тебе в губы так, будто мечтает высосать из тебя все внутренности. И я опять не знаю, что делать.
— Лаять, — из вредности заявила я. — Это у тебя хорошо получается.
— Значит, ты идешь с ним? — с каким-то странным спокойствием уточнил Матвеев.
И я снова из чувства противоречия ответила:
— С ним. Вообще-то, я договорилась уже, — добавила я спешно, видя, как Даня хмурится. И сама же себя обругала за выбор. Дура ведь? Дура. Но как я могу сказать Владу: «Знаешь, мне больше хочется пойти с Даней. Пока-пока»?
— Вот оно что. Договорились. Нехорошо нарушать договор, — заметил Матвеев.
Какое-то время мы оба ехали молча. Он тихо злился и сжимал руль сильнее. А я вообще перестала понимать, что происходит. В какой-то момент я попыталась вновь завязать разговор, но вышло как-то коряво.
— О, классная кофейня, может, кофе купим? — спросила я. Поесть утром, разумеется, не удалось — не то что выпить любимый кофе.
— Не купим, — отозвался Даня.
— Почему? Мы с Владом покупали.
Его взгляд обжег меня.
— Какие молодцы. Но останавливаться здесь, чтобы еще больше застрять в пробке, я не собираюсь. Тогда мы точно опоздаем. — И в салоне автомобиля снова воцарилось молчание.
Уже около универа, когда мы припарковались, Даня вдруг тихо сказал:
— Хорошо.
— Что хорошего? — спросила удивленно я, застыв на месте.
— Иди с ним. А потом пойдешь со мной, — решил он. — Конечно, я бы мог надрать ему задницу, и ваше свидание отменилось бы автоматически. Но я помню, насколько важно тебе всегда было держать слово. Иди с ним, Даша. — И Даня мне улыбнулся. И в его улыбке пряталась такая нежность, что я, кажется, пропустила удар сердца.
— Ты серьезно? — спросила я осторожно, снова осознавая, как сильно манят его губы.
— Совершенно, — подтвердил он.
— Давай еще раз: мы поссорились на выпускном, не общались три года, а теперь ты говоришь, что запал на меня, и зовешь на свидание? — уточнила я, в глубине души боясь услышать, что это новая шутка.
— Верно, — глядя мне в глаза, сказал Даня.
— Не понимаю, — честно ответила я, сцепив на коленях руки и не сразу поняв это. — Я тебя совершенно не понимаю, Матвеев.
— Я же сказал — я сам себя не понимаю, — ответил он с некоторой запинкой. — Но я много думал. И кое-что я понял точно: хочу показать тебе настоящего себя. Чтобы ты думала обо мне не только как о тупой горилле, которая живет инстинктами. И хочу доказать себе, что смогу.
— Что сможешь? — прошептала я. А он коснулся своего льва на предплечье и подмигнул мне, а после первым покинул салон машины.
Сможет… быть смелым? Не понимая, что происходит между нами, но почему-то улыбаясь уголками губ, я вышла из автомобиля следом за ним. Происходило что-то странное, слишком личное и… волшебное. Что-то, что заставляло меня верить в чудо. Наверное, именно в тот момент я поняла, что чудо случается. Просто мы не всегда понимает, что оно случается именно с нами. Правда, это ощущение почти сразу пропало, лопнуло — как мыльный пузырь. Мне казалось, что после таких слов Данька пойдет к зданию университета со мной, однако он куда-то пропал. И по дороге, залитой солнцем, я гордо шагала одна, ругая этого идиота на чем свет стоит. И даже в общий чат написала, что Матвеев — дурак и ужасно раздражает.
Глава 11
Капучино без сахара
ОДНАКО ПЕРЕД САМЫМ входом кто-то вдруг коснулся моего плеча, и я повернулась. Передо мной стоял Даня, который все еще тяжело дышал после бега. И в его руках было два высоких стаканчика кофе, от которых исходил теплый аромат.
— Держи, Дашка, — протянул он мне оба стаканчика. — Не знал, что ты любишь, и взял капучино без сахара и арбузный латте.
— Спасибо, — в замешательстве пробормотала я. — Но не стоило.
— Ты же сказала, что хочешь кофе, — удивленно заметил Даня. На его лицо падало столько солнечного света, что он щурился, а лучи, будто нарочно, играли с его длинными ресницами. Все-таки он умеет быть лапой.
— А… Ну да… А ты что любишь? — неожиданно для самой себя спросила я.
— Да мне все равно. Главное, чтобы не сладко, — произнес Даня.
— Тогда бери капучино, а я возьму латте, — объявила я. — Спасибо! — И поцеловала его в щеку, встав на носочки.
Сама не знаю, зачем я это сделала. Но чувствовать губами его гладко выбритую кожу щеки было ужасно приятно. Как будто я поцеловала воплощение чуда.
— Повтори, — попросил Даня. — Я не понял.
— Что не понял? — улыбнулась я.
— Как ты до меня дотянулась. — Он тоже улыбался.
— Не такая уж ты и башня, Матвеев. И вообще, любая башня покоряется, — объявила я.
— Я не башня, но покорюсь, — зачем-то пообещал он. — Кстати, если бы это сделал я, ты бы начала орать.
— Ты тоже можешь начать орать, — благосклонно разрешила я. —
