Счастье для Хулигана - Настя Мирная

действительно рад и даже счастлив за вас обоих. Сколько бы ты не заявляла, что он в прошлом, не отпустила ведь.

— А как я могла? Я же так сильно люблю его. Так, как невозможно любить никого, кроме "того самого".

— Я тебя тоже, родная. — вбиваю ей в ухо, зарываясь лицом в мокрые волосы.

— Кто, как не я, тебя поймёт? — поднимает вверх бровь, и Дианка смеётся.

— Это уж точно. Тогда почему ты не отвечал?

— Пашка телефон вышиб, и он отключился. Включить то я его включил, но потом Мирона успокаивал, пока он не уснул, и я с ним. Теперь самый важный вопрос: когда семье сообщать будете?

Котёнок вздрагивает. Успокаивающе поглаживаю пальцами её плечо.

— У меня через месяц-полтора будет отпуск. Поедем в Петрозаводск и лично в известность поставим. — говорю спокойно, но теперь уже понимаю, что это слишком долгий срок.

Надо что-то придумать. Может, выбить себе два выходных и сгонять по-шустрому?

— Опять мне вас прикрывать? — режет вопросительно, но сам отвечает на свой вопрос. — Окей. Понял. Не впервой. Вы только не затягивайте, как в прошлый раз. Да и с родителями сложно будет. Ты же знаешь, — перебрасывает взгляд на меня, — что папа тебя и знать не хочет.

Не успеваю и рот открыть, как вступается Диана.

— Его это не касается. Если бы он тогда не пытался убедить меня, что Егор уехал, а сказал правду, то всего этого не было бы. Нас в любом случае больше ничего не разлучит, так что пусть держит своё мнение при себе. Не примет? Да и насрать! — распаляется, излучая ярость. — Это его вина. А я всё равно выйду за Егора, понравится это родителям или нет. Они уже достаточно помогли. Хватит!

— Успокойся, Ди. — прошу негромко, но настойчиво. — И не злись на отца. Он делал то же самое, что и я: защищал тебя, старался дать тебе будущее. Тогда никто не знал, что будет со мной. Шансов сгнить в тюрьме было куда больше, чем выйти из неё. Ты поняла меня. Постарайся понять и его.

— Егор прав, Даня. Я тоже злился на папу, но только потому, что боялся, как бы ты чего с собой не сделала. Теперь это в прошлом.

Девушка тяжело глухо вздыхает и роняет веер ресниц на щёки.

— Всё зависит от того, как он будет вести себя сейчас. Пусть прошлое останется в прошлом, но наше будущее… — смотрит мне в глаза, давая безмолвное обещание. — Оно только наше. И я никому не позволю вмешиваться в него. Рушить…

— И я полностью вас поддержу. Ты знаешь, сестрёнка, что я всегда на твоей стороне.

— Спасибо, братишка. — улыбается Ди.

— Спасибо, Андрюх. Это важно. Для нас обоих. — вставляю, поднимаясь на ноги. — Шашлык готов.

— Тогда отдыхайте, а я пойду жену лечить. — подмигивает Андрей недвусмысленно, вызывая у сестры новый прилив смеха.

— Шалун. — хохочет она.

— Ага, Крис тоже так говорит.

Пока снимаю мясо с шампуров, брат с сестрой продолжают смеяться и шутить, а я без конца тяну лыбу, видя, какая Дианка расслабленная и счастливая. Переползает на плед спиной ко мне и вытягивает руку с мобилой, чтобы я тоже попрощался с Андреем.

— Всё, братишка, люблю тебя. И племянникам передай привет и целовашки. — посылает в экран воздушный поцелуй.

— Чуть не забыл. — спохватывается Андрюха. — Поздравляю с помолвкой.

— А я, видимо, должен поздравить тебя со свадьбой и рождением сыновей. — выпаливаю несколько виновато.

Почему я, вашу налево, сразу об этом не подумал?

— Ага, спасибо. Всё, до встречи.

— Пока-пока. — машет Ди.

— Покеда.

Малышка полностью расслабляется и даёт себе волю. За обе щёки уплетает незамысловатый ужин из шашлыка, соуса и овощей. Напару подкармливаем Хомку. Устраиваем ещё один заплыв и только после этого едем домой, не переставая говорить о чём-то неважном, лёгком.

— К тебе? — киваю головой на дрыхнущего сзади щенка.

— А ничего страшного, если мы с Хомкой одну ночь у тебя проведём? Он дома в туалет не ходит. Всегда терпит до улицы. Покормить его можно и домашней едой. — с сомнением шелестит Дикарка.

Растягивая губы, сдавливаю её пальчики.

— Никаких проблем. Хоть на каждую ночь.

— Рано или поздно. Обязательно.

Девушка начинает зевать. Замечаю, что ей сложно держать глаза открытыми, поэтому протягиваю руку, обнимая, и прошу:

— Поспи. Нам ещё минут сорок ехать.

— Я не хочу спать.

И после этого заявления её хватает ровно на тридцать секунд. Отключается у меня на плече. Делаю музыку немного громче. Возле дома смотрю на умиротворённую, такую невинную во сне Дианку, и так не хочется её будить, но выбора нет.

— Просыпайся, Котёнок. Мы приехали.

Она потерянно моргает и робко улыбается.

— Я уснула?

— Выспалась?

— Не-а. — качает головой, растирая глаза. — Сил хватит только на то, чтобы искупаться и добраться до кровати.

Вот только после душа нам не до сна. Скидывая полотенца, накрываю её тело своим и медленно вхожу в истекающее нектаром лоно. Лениво занимается любовью, стирая в кровь губы. Только после этого отрубаемся до самого утра.

Вставать приходится раньше, чем обычно. Отвожу Ди домой. Пока собирается на работу, выгуливаю пёселя. Она расстраивается, когда говорю о дежурстве, но понимает, что ничего не поделаешь.

— Я буду скучать. И всю ночь мечтать о тебе. — шепчет, в сотый раз присасываясь к моему рту.

— Я тоже, Котёнок. Напишу, как только появится возможность.

— Аномально, Егор. — подбивает, целуя в последний раз.

— Аномально, Диана.

Только после этого приказываю себе свалить. Она седлает байк и, махнув на прощание, под рёв мотора выезжает со двора.

На работе, как и ожидалось, полный завал. До обеда без передыху. Некогда даже с другими интернами переговорить, не говоря уже о том, чтобы выделить пару минут на звонок. Впрочем, это не мешает мне писать сообщения, стоит только дорваться до мобилы.

Не думал, что время так тянется, пусть и вздохнуть времени нет. Как я переживу эти