Ставлю на тебя - Линн Пайнтер

к этому в другой раз с более холодной головой.

Он нежно поцеловал меня в губы, слегка касаясь своими губами моих, словно давая обещание, и я кивнула в ответ. — Ты прав.

— Боже, я люблю, когда ты так говоришь, — поддразнил он, ухмыляясь, глядя на меня сверху вниз.

— Ты просто меня любишь, — поддразнила я в ответ, скользнув пальцем по жёсткому контуру его челюсти.

— Конечно, люблю, — сказал он, но его ухмылка исчезла, и он тяжело сглотнул. — Сейчас нам нужно поспать, Очкарик. Реальность наступит через несколько часов.

— Да, — сказала я, немного обеспокоенная тем, что увидела на его лице, но потом он снова поцеловал меня в губы и переместился так, что его руки обвились вокруг меня, прижав меня спиной к нему, и я успокоила себя тем, что то, что я увидела, было просто сонливостью. — Спокойной ночи, Чарли.

Я почувствовала его дыхание на затылке, когда он сказал: — Спокойной ночи, Бейли.

Глава 44

Чарли

Я услышал, как её дыхание замедлилось, и понял, что она заснула.

Моё дыхание, с другой стороны, было прерывистым из-за того, что сердце билось в груди так, будто я только пробежал милю. Сон был последним, о чём я мог думать сейчас.

Мой мозг просто добивал меня.

Что ты наделал? Что ты наделал? Что, черт возьми, ты наделал, гребаный кретин?

Я влип.

Я так влип.

Я так чертовски влип.

Потому что Бейли была в моих объятиях и пахнула раем, прижимаясь ко мне так, будто ей тут самое место, и я страстно желал, чтобы так оно и было.

Боже, помоги мне, я хотел быть тем местом.

Мне хотелось зарыться носом в её волосы цвета какао и остаться там навсегда, обняв единственное настоящее создание, которое я когда-либо знал, но не мог.

В горле стоял ком, когда я лежал рядом с ней в темноте, давая себе ещё десять минут, прежде чем мне придётся встать.

Уйти.

Но когда десять минут истекли, я дал себе ещё десять.

Я так влип.

Глава 45

Бейли

Я не знала, где нахожусь, когда проснулась.

Шалаш сбил меня с толку, одеяла свисали сверху, но стоило мне повернуть голову и увидеть подушку Чарли, как я всё вспомнила.

— Чарли? — я села, схватила свой телефон — на часах полдесятого — пригладила волосы и вылезла из шалаша. Я не видела его, и в квартире было тихо. — Где ты?

Я выглянула в коридор. Мне не хотелось застать его врасплох в его комнате, пока он переодевался, поэтому пошла на кухню выпить воды. Там меня ждала его записка.

«Пришлось бежать — выход найдёшь сама».

Что? Я перечитала её, перевернула листок, затем подумала, что это могло значить. Почему он ушёл, не разбудив меня? И фраза «выход найдёшь сама» не совсем кричала о том, что он в восторге от произошедшего вчера ночью, или что он выбежал из дома, чтобы удивить меня шоколадными пончиками.

Я написала ему.

Я: Не могу поверить, что ты оставил меня одну в своей квартире, лузер.;)

Мне было не по себе из-за его отсутствия, но, вероятно, у меня просто паранойя.

Я подождала несколько минут, но, когда он не ответил, обулась, накинула пальто и ушла. У меня не было никакого желания находиться одной в квартире мамы Чарли. Это было как-то странно и неловко, будто я вторглась туда, где мне не место.

Выйдя из здания, дверь которого с лязгом захлопнулась за мной, я осознала, что машины то у меня нет. Капец! Как я могла забыть, что Чарли забрал меня? Не хотелось его дёргать, не зная, где он, поэтому вместо этого написала Некесе.

Я: Ты не могла бы приехать за мной? Знаю, что ты под домашним арестом, но если ты скажешь своим родителям, что у меня сломалась машина…?

Некеса: У тебя сломалась машина?

Я: Нет, но это сложно.

Некеса: Где ты?

Я: В квартире Чарли.

Некеса: Где Чарли?

Я: Понятия не имею.

Некеса: Боже мой, я уже еду. Скинь мне адрес.

Пока я ждала Некесу, в голове снова и снова прокручивались события прошлой ночи. И сомнения терзали меня всё сильнее. Разве мы не признались в своих чувствах? Разве мы не двигались к чему-то новому?

Так, что могло значить то, что мой дружок по переписке так и не ответил?

«Хватит вести себя как параноик», — сказала я себе.

После того, как Некеса забрала меня, мы поехали в «Старбакс», чтобы она «могла насладиться пятью минутами неограниченной свободы», пока она выслушивает меня.

И я рассказала ей.

Я рассказала ей обо всём: о предложении, о том, как Чарли забрал меня, о шалаше из одеял и о поцелуях.

Поперхнувшись кофе, она почесала бровь и сказала: — Но ведь единственное, в чём вы друг другу признались это то, что испытываете чувства выходящие за рамки просто коллег, верно?

О боже. Это и правда были единственные слова, которые мы сказали друг другу.

«Выходящие за рамки коллег». На признание в любви не тянет.

Неужели моя эмоциональность сыграла со мной злую шутку, и я увидела в этом нечто большее, чем было на самом деле? Моё сердце замерло — черт, черт, черт — когда я обдумывала её слова.

Но он был таким милым, и я чувствовала близкую связь с ним, между нами явно было нечто большее, чем просто «выходящее за рамки коллег». Поцелуй, да и не один, совсем не был похож на то, как целуются коллеги.

Верно?

Я сглотнула и сказала: — Верно.

Она прикусила нижнюю губу и спросила: — А есть возможность того, что он говорил это буквально в своей шуточной «мы просто коллеги, не друзья» манере?

— Нет, — сказала я, сомневаясь