Акт бунта - Калли Харт

оттенок, а затем челюсть, и щеки. Царапаясь, он пытается оторвать мою руку, но мои ноги раздвинуты, ступни расставлены, и это не первое мое гребаное родео. Его веки трепещут, глаза закатываются назад.

— Пакс? Стоп! Достаточно. Он того не стоит. Хватит, Пакс! Эй, Я СКАЗАЛА, ХВАТИТ!

Чейз толкает меня. Я едва ли двигаюсь на миллиметр, но очень хорошо чувствую, как ее руки касаются моей руки и моего бока, и как будто яростное напряжение внутри меня, резиновая лента, которую натягивают, натягивают и натягивают, лопается. Я ослабляю хватку и поворачиваюсь, делая три гигантских шага прочь от ублюдка. Мне нужно оставить некоторое пространство между нами. Не могу гарантировать, что я все еще не врежу ему кулаком в челюсть.

— Господи! — Джона кашляет, сплевывая на покрытый ковром пол компьютерной лаборатории. — В чем, черт возьми, твоя проблема, чувак?

— Я из многочисленных источников слышал, что девушкам не нравится, когда их заставляют делать что-то против их воли. — Ирония поражает меня. О, разве я сейчас не кажусь таким хорошим парнем, произнося свою речь хорошего парня? Я измывался над девушками за пределами того, что другие люди могут считать правильным. Причинял много боли и страданий. Мне насрать на чувства девушки. Дело в том, что в прошлом мне нравилось быть источником несчастий многих девушек. Но чего я никогда не делал, так это не прикасался пальцем к девушке без ее разрешения. Никогда не использовал свою большую силу или вес, чтобы вывести девушку из строя и заставить ее делать то, чего она не хочет.

Я чудовище. В этом нет двух вариантов. Монстр с одним жестким ограничением.

Резко развернувшись, я сталкиваюсь с Джоной, пронзая его насквозь прищуренным взглядом.

— Уходи. Сейчас. Пока твой день не стал по-настоящему плохим.

— И что ты сделаешь? Вызовешь полицию? — Джона морщится, потирая горло. — Ты действительно думаешь, что мне не все равно? — Он поворачивается к Чейз. — Теперь слишком поздно распространять ложь обо мне, Рыжая. Я был умен. Я ждал, пока… — Его взгляд скользит вверх и вниз по ее телу. — Не думай, что можешь отказаться от нашей сделки сейчас. Это все, что я хочу сказать, ясно? Они никогда не поверят тебе без каких-либо доказательств. Копы ни хрена не сделают, чтобы помочь тебе сейчас.

Мою кожу покалывает. Адреналин бурлит во мне, толкая, толкая, толкая меня на что-то безрассудное. Мне удается подавить растущую потребность убить этого ублюдка. И я смеюсь.

— Ты видишь здесь копов, придурок? Беспокойся об угрозе, которая стоит прямо перед тобой. Со мной нет никакого гребаного правосудия. Убирайся отсюда нахуй прямо сейчас, пока я не вырвал твой гребаный язык.

Лицом к лицу, глаза в глаза, на самом деле между мной и этим парнем не так уж много общего. Он большой. Тренируется. Хотя могу сказать, что он просто подтягивается, чтобы хорошо выглядеть в футболке. Вся эта мускулатура только для показухи. Это не функциональная мышца, в отличии от моей. Я мог бы раздробить каждую кость в его гребаном лице, если бы захотел. Точно так же, как я хорошо прочитал его, Джона тоже понимает все обо мне. Он моргает, и я вижу, как в его глазах появляется слабый проблеск разума. Парень смотрит на меня, впервые полностью сосредоточившись на мне, не переключая постоянно свое внимание на Чейз, и я не вижу в нем ничего, кроме безумия.

— Как тебя зовут? — тихо спрашивает он. — И не трудись отказывать. Я могу…

— Пакс Дэвис. Я живу в доме у горной дороги, на полпути вниз по склону. Приходи и найди меня в любое время. У меня всегда будет время поговорить с тобой, ублюдок.

Джона снова моргает. Слишком медленно. Обрабатывая информацию. Он бросает взгляд на Чейз, что-то мерзкое и голодное мелькает на его лице.

— Просто помни о нашем соглашении, Пресли. Я бы не хотел, чтобы т…

Я хватаю его за лицо, отводя его взгляд от нее.

— Ты не смотришь на нее. Ты смотришь на меня. Ты с ней не разговариваешь. Ты разговариваешь со мной.

Парень сердито отталкивает мою руку. Я отпускаю его только потому, что он начинает пятиться из компьютерной лаборатории.

— Все это хорошо, на данный момент, Пакс Дэвис. Но я ее брат. Я буду рядом с этой сучкой всю оставшуюся жизнь. Ты всегда будешь рядом, чтобы играть роль телохранителя? — Он улыбается еще шире, и дурное предчувствие скручивает мои внутренности в узел. — Я, блядь, так не думаю.

ГЛАВА 34

ПРЕС

— Не хочешь рассказать мне, что все это значило?

Я спешу по коридору, в висках стучит чудовищная головная боль.

— Можешь начать с того, что расскажешь мне, почему была без сознания, когда этот ублюдок внес тебя в здание, Чейз.

Пакс — это яростный вихрь вопросов. Его футболка с «Джой Дивижн» натянута на груди; он все еще так взвинчен, что выглядит так, будто вот-вот слетит с катушек. Его светло-серые глаза вспыхнули убийством.

Я так встревожена тем, что только что произошло, что продолжаю спотыкаться о собственные ноги, спеша убежать от него. Мне нужно побыть одной.

— У меня закружилась голова. На секунду мне стало нехорошо. Я упала в обморок.

— И часто это случается рядом с этим парнем?

Я быстро останавливаюсь, поворачиваясь к нему лицом.

— Нет! Я… — Я закрываю глаза. Делаю глубокий вдох. Снова открываю их. — Слушай. Я не позавтракала сегодня утром, потому что опаздывала, и, наверное, просто надавила на себя сильнее, чем следовало. Я потеряла сознание. Это совершенно нормально для девочек. Мы…

— К черту это. — Пакс складывает руки на груди, свирепо глядя на меня.

— Что? Что значит «к черту это»?

— Я не какой-то неандерталец, который считает девушек слабыми. Вы буквально выталкиваете четырехкилограммовых младенцев из своих влагалищ. Попробуй еще разок. Пропущенный завтрак не заставит тебя упасть в обморок.

— Пакс! Я действительно не хочу делать это с тобой прямо сейчас.

Он сжимает челюсть.

— О чем он там так беспокоился? Почему говорил о том, что ты позвонишь в полицию? Что за доказательства? И какое соглашение?

Господи, я действительно надеялась, что он не обратил на это внимания. Усталость охватывает меня, когда я снова двигаюсь, направляясь к выходу.

— Тебе действительно не о чем беспокоиться. Я не хочу об этом говорить. Я просто… — Солнце палит прямо на меня, когда выхожу на улицу, но жар не проникает сквозь мою кожу. Внутри я замерзла, мои внутренности скованны льдом. И чувствую, что, если попытаюсь дышать слишком глубоко, все мои жизненно важные