Расплата (СИ) - Константа Яна

— Да ладно тебе, — подливая вина новым «друзьям», рассмеялся Этьен. — Какая там «кобылица» — жеребенок полудохлый! Вы ее хоть кормите?

— Пф-ф-ф! Да н-ну ее! М-мы ей еду, а она нам н-н-ножик в пузо? Об-бойдется! С-сдохнет скоро, да и л-ладно! Н-невел-лика потеря б-будет! Хотя я б л-лично, с-с ней бы п-поигрался ещ-ще! Т-только вот, б-была б она поч-ч-чище — уж-ж б-больно вон-няет от нее…

— Вам что, ведро воды жалко? — с улыбкой на губах Этьен подлил еще вина в чужие кружки.

— В-ведром тут не об-бойдешься! Хотя-я, — губы опьяневшего молодца вытянулись в нехорошем оскале. — С-с-слушай, коман-н-ндир, — развернувшись к старшему, молчаливо наблюдающему за непринужденной беседой, протянул стражник. — А м-мож-жет, пр-равда, пока девка не с-сдохла, повес-селимся, а-а? Ф-фил-л-липу она ж уже все р-равно не нужна, да?

Этьен натянулся как струнка — и придумывать ничего не пришлось, разговор сам собой принял нужный оборот. «Ну же, ребятки, давайте, включайте фантазию и приведите ее сюда!» Осталось только ждать. Разгоряченные вином стражники воодушевились, да и брезгливость их как-то приутихла… Этьен молча, с натянутой улыбкой следил за подвыпившими парнями и выжидал, когда же они придут к «правильному» решению. И вот они пришли. Пришли быстро. А главное — сами. Найдя идею повеселиться с обессилевшей Кристиной довольно неплохой, старший сам отправил пару своих бойцов за девушкой, веля по пути прихватить и ведро воды.

Долго их не было. А человеку ждущему и вовсе вечностью кажется каждая лишняя минута задержки. Этьен не выдержал, отхлебнул прям из бутылки — напиваться не время, но если не успокоится сейчас — поубивает нелюдей раньше времени!

— Н-ну куда они под-дев-вались, пр-рохвосты! — потянувшись к бутылке, протянул пьянчуга. — Он-ни там ш-што, реш-шили вперед вс-сех ее оприх-х-ходовать?

Кинул фразу и заржал, развеселившись собственной фантазии. А вот Этьену совсем не смешно — неужели тронут, не побрезгуют? Ну да… Как будто сюда ее ведут вина с ними отведать.

Но в зловещей тьме коридоров, наконец, залязгали решетки. Не стесняясь выражений, стражники весело обсуждали, что и как будут делать с несчастной. Порешили даже то, что скажут Филиппу, если вдруг сдохнет она, не выдержав сегодняшней «горячей» ночки. Впрочем, что Филипп? Он и забыл уже, небось, о девке, а ей все равно недолго жить осталось. Этьен с опаской смотрел на решетку, за которой вот-вот появится Кристина. Не выдать бы себя. Благо, развеселившейся страже не до него.

Шаги становились все громче и громче, и вот, наконец, последние железные решетки в преисподнюю отворились, выпуская на свет зажатую в тисках чужих рук Кристину.

— А вот и наша амазонка!

Стражник схватил девушку за волосы и дернул на себя, под дикое пьяное улюлюканье показывая всем находящимся в зале ту, что так яростно к себе не подпускала, что убивала, защищаясь, а теперь едва на ногах держится. Стоит в мокром разодранном тряпье, босая, измученная, с заломленными за спиной руками, и жмурится от непривычного света… На страх силенок не осталось. Этьен бегло прошелся по худенькому тельцу, пытаясь определить, успели ли надругаться над ней, пока сюда вели, и не пора ли отрезать слишком мешающие думать части тела этому подонку, что сейчас держит Кристину и ржет, как полоумный, почувствовав власть над беззащитной девушкой. Этьену не нравился блеск на ее коже — вода ли это, которой ее окатили, смывая грязь, или что-то другое? А ведь она ему поверила… Поверила, что теперь есть кому защитить ее. Он прекрасно помнит ее железную хватку в той камере — она насмерть билась за свою неприкосновенность! Не каждый мужчина способен дать такой отпор, какой давала она — сломанная, истерзанная, до полусмерти измученная девчонка, в которой и силенок-то уже не осталось. Он выманил ее из убежища, пообещал, что больше ее не обидят… Она сдалась, почувствовав защиту, расслабилась, поверив его обещаниям — неужели твари воспользовались этим? Конечно, как удобно насиловать жертву, которая не может ни отбиться, ни на помощь позвать. Этьен боялся в глаза ей заглянуть — хреновый, прямо скажем, из него защитник…

— Вперед, красавица, не стесняйся — все свои! — стражник толкнул Кристину к камину и достал веревку.

А Кристина, не обращая внимания на боль в затылке, смотрела на Этьена и верила, что он ее спасет. Она ни в чем его не корила, не винила — ей только очень сейчас хотелось прикрыться. Не хотелось, чтобы видел он ее такой, жалел и винил в случившемся себя. Она безумно рада видеть его живым, и ей до сих пор не верится, что чудо случилось, что он цел, невредим и ничего в нем не напоминает то кровавое месиво, которое она оставила, уйдя за Филиппом. Она рада видеть его живым и рада, что путь свой прошла не зря — он сумел выжить, сумел сбежать из лап Филиппа, и может быть, ее безумный поступок хоть немного поспособствовал этому. Слеза не удержалась и покатилась по ее щеке… Казалось, он сейчас захлебнется в том океане боли, что плещется в потемневших ее глазах. Не выдать бы себя.

«Да отойди же ты от нее!» — приговаривал про себя Этьен, глядя, как Кристину подвешивают к балке под потолком. Не самое удачное время вмешиваться — тот, что рядом с Кристиной, еще слишком трезв, и пока он рядом с ней, она может пострадать. Остальные уже плохо держатся на ногах, но поворачиваться к ним спиной все равно опасно — у каждого из них есть оружие, и при первом же подозрительном маневре его пристрелят как зайца.

А Кристина ждала спасения. Терпеливо, покорно дала себя подвесить, не сводя глаз с Этьена… Она не понимает, почему он так спокойно сидит и ничего не делает, но верит, что у него есть план. Немножечко жалеет, что поддалась его уговорам — ему не ее, а себя спасать надо. Ее спасать уже бессмысленно, и он, наверняка, глядя сейчас на нее, уже жалеет, что ввязался в эту глупую бессмысленную авантюру…

— Ну что ты копошишься там? — не выдержал один из стражников, привставая из-за стола. — Чур, я первый на нее!

Ну вот еще! Вслед за ним зашевелились и другие в твердом намерении испробовать строптивую фаворитку короля.

— Обойдешься! — оттолкнул наглеца старший. — Все после меня!

— А ч-ч-чего это? Ком-м-мандир…

— Вот потому что командир!

— Так неч-честно!

Пьяной гурьбой они вывалились из-за стола и направились к Кристине. Черт, вот только этого не хватало! Это как-то совсем не плану! Этьен потянулся к револьверу — одного-двух он за собой на тот свет точно успеет забрать, но разве это спасет Кристину? Девушка дернулась, растерянный взгляд метнулся к Этьену — ты же не допустишь?

— Ну-ну, господа, — выкрикнул Этьен, надеясь отвлечь их от жертвы, — зачем же ссориться! Давайте решим по-честному!

— А ты не лезь! Ты с-свое уже пол-лучил! Теперь мы с-сами р-разберемся! — отмахнулся пьянчуга, подходя к Кристине.

Ну да, они разберутся. И советоваться с ним, конечно же, не станут. Неуправляемая пьяная стайка потеряла интерес к гостю и спешила продолжить приятный вечер; одно радует — реакция у них уже не будет такой мгновенной. Зато у него реакция пока еще хорошая.

Чуть отскочив в сторону, так, чтоб видеть каждого, он выстрелил в первого, кто протянул свои похотливые ручищи к Кристине.

— Отошли назад! — рявкнул он, успев разжиться у рядом стоящего стражника еще одним револьвером.

— Да ты ч-ч-чего?!

— Отошли от нее и руки подняли, чтоб я видел!

Если б не туша одного из них, что лежала сейчас у ног Кристины с дыркой в груди, они б, наверно, были б поуверенней. Но сейчас они лишь растерянно смотрели то на угрожающего им гостя, то на своего хладеющего друга.

— Одно движение, и кто-то ляжет рядом. Но умирать же никто не хочет, правда? Вот и я убивать никого не хочу. Отошли от девушки!

— Ты за ней, что ли, пришел? Ты же труп, — усмехнулся старший и вдруг резко выхватил револьвер.

Выстрел. Этьен стреляет лучше, и тело, чуть качнувшись, рухнуло на пол. Взведен курок, и пуля, прокрутившись в барабане, готова пробить еще одно пьяное тело, возжелавшее Кристину. Четверо осталось. У троих есть оружие. Едва заметно дрожит рука наследника, целясь — убивать ему еще не приходилось.