Эва Эверли - Фаворитка для Короля (СИ)

«Сегодня в 10:30. Я буду ждать тебя до последнего…. Не приедешь, больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Обещаю» - написал он утром.

После того как Инна это прочла то вдруг отчетливо поняла что никогда не сможет его отпустить и все эти предубеждения по поводу того что они больше не вписываются в жизни друг друга, вдруг показались ей смешными, и глупыми.

- Блин, дерьмо! – неожиданно воскликнул водитель, ударив руками по рулю.

- Что такое? – встревожилась Инна, пряча телефон обратно в карман.

Ковалева проследив за взглядом Короля, увидела впереди довольно длинную цепочку из стоявших машин. Пробки. Они теперь точно не успеют. Девушка чуть не расплакалась от досады, с силой вцепившись в приборную панель.

- Мы надолго застряли? – понимая, насколько глупо звучит вопрос, Инна все же задала его.

- Полагаю на час. Извини.

Свят виновато улыбнулся.

- Не извиняйся. Это не твоя вина.

Повисла тишина.

- Свят, а сколько примерно отсюда до аэропорта?

- Два километра, ну может быть чуть меньше… Эй белобрысая ты куда? – крикнул парень, когда Инна распахнула дверь и вышла на улицу.

- Свят спасибо тебе большое, но дальше я сама. Не могу его потерять.

- Стой! Сумку забыла! – крикнул Король ей.

Но девушка уже не слышала его, и ловко лавируя между машинами, бежала навстречу своей любви….

«Лишь бы успеть, и тогда она сделает все, чтобы он был счастлив. Лишь бы…» - как набатом стучали в светловолосой голове.

***

Вадим проверял свой телефон на наличие сообщений от Инны каждые пять минут, в то время как его глаза неотрывно следила за входом, ожидая, что его красавица вот-вот там появиться. Он не мог объяснить почему, но вся его сущность ждала ее, даже когда парень понимал, что до регистрации осталось всего ничего и ждать чуда вряд ли стоит. Но разве надежда не умирает последней? Разве он не писал ей, что будет ждать до конца? А если Инна решит отставить, все как есть, то он больше не посмеет лезть в ее жизнь. Хотя надеялся на обратное.

Время неумолимо двигалось вперед, все больше и больше притягивая его в будущее и, отдаляя от прошлого, которого Керр не хотел отпускать.

- Ну, давай солнышко, - шептал он, будто Инна могла услышать, вытягивая шею с недавно набитой тату. - Я ведь жду тебя.

Но Инны все не было. А парни уже поторапливали его.

К нему подошел Рик с рюкзаком наперевес. Он был без настроения, как сам Керсанов, и огрызался на все вопросы или подколы ребят.

- Пора Вадь. Время поджимает, - сочувствующе проговорил Илья, кладя руку на плечо друга.

- Да. Время, - согласился с ним темноволосый музыкант.

«Время. Долбанное время. Почему его осталось так мало?»

- Пойдем? Парни уже начали регистрацию проходить.

Вадим молча схватил ручку своего чемодана, одно свое обещание он выполнил – ждал до последнего, настал очередь другого – уйти навсегда.

Уже стоя в очереди, телефон Керра разразился звуками электрогитары.

***

Инна ворвалась в здание аэропорта, еле дыша. Она не чувствовала ног, в горле все жгло, волосы растрепались на ветру и теперь лезли ей в лицо. Блондинка остановилась посреди помещения, не обращая внимания на любопытные взгляды людей снующих мимо туда-сюда, глазами ища в толпе знакомую фигуру, и никак не находила. Ее всю трясло, от мысли, что не успела.

- Вадик! – громко закричала блондинка, напугав некоторых близко стоящих людей. – Вадик!

Ничего.

«Господи ну где же он?»

- Вадим! – с отчаяньем позвала его вновь. В глазах начало щипать.

Инна, то и дело, врезаясь в прохожих, добежала до стойки регистрации и с трудом совладая со своими эмоциями попыталась узнать у миловидной девушки-оператора, когда вылетает рейс на Нью-Йорк.

Постучав по клавиатуре, Инне сообщили, что самолет вылетел десять минут назад.

«Все. Не успела. Он улетел»

Тихо поблагодарив девушку, Инна побрела назад к выходу, но опять прямо посереди людской массы ноги словно престали ее слушать, и Ковалева рухнула на колени.

- Улетел. Улетел. Я не успела. Он улетел, - повторяла она, закрыв лицо руками, чтобы посторонние не видели ее слезы боли.

Девушка просидела так некоторое время, изредка отгоняя от себя, незнакомых людей, которые интересовались ее самочувствием, а некоторые, проходя мимо, бросали что-то вроде «развелось наркоманов», пока чьи-то руки не проскользнули ей под грудь и крепко не прижали к себе.

- Я так сильно тебя люблю, - прошептал ей на ухо любимый голос.

Инна, не веря собственным ушам, поспешно повернула голову, чтобы встретиться с парой серо-зеленых глаз. Слезы с новой силой покатились по розовым от холода щекам. Вадим обнял свою девочку, а та в свою очередь вцепилась в него, как за последнее в своей жизни.

- Вадя прости меня, - выдохнула она спустя минуту и, потянувшись, погладила его по щеке. - Я виновата перед тобой, сильно виновата! И ужасно боялась, что ты уедешь, а я так и не сказала тебе, что очень-очень тебя люблю! – уже рыдая, говорила Инна.

Окружающие с умилением смотрели на парочку, которым кажется, было вполне удобно обниматься посреди помещения, сидя друг перед другом на коленях.

«Интересно, а у меня в жизни будет такая же сильная любовь? – спросила себя девчонка лет шестнадцати, прячась за одним из многочисленных колонн и оттуда наблюдая, как влюбленная парочка начала целоваться, вызвав у нее зависть, и улыбку. – Надеюсь, вы больше не допустите таких косяков ребятки» - усмехнулась Ритка, а это была именно она, и пока занятая Керром сестра не видит, покинула свое укрытия, а затем поспешила и вовсе убраться из этого места подальше.

А ничего вокруг не замечающие Вадик и Инна продолжали, целоваться, упиваясь друг другом.

- Я вижу, ты все же успела, - насмешливо прозвучал голос рядом.

Оторвавшись друг от друга, парочка узрела перед собой возвышающегося Короля.

Вадик, осторожно выпустив Инну, поднялся на ноги и помог ей, а потом подошел к другу и крепко так, по-мужски обнял его.

- Спасибо тебе брат, - прошептал он Святу на ухо. – Без нее я ничто.

- Да ладно. Главное, что вы помирились.

- Святой, мать твою, я был одной ногой почти в самолете и… короче вовремя ты позвонил. Я, черт возьми, люблю тебя за это!

- И я, - вставила Инна, обнимая Свята.

- Обещание свое не забудь белобрысая, - напомнил он, а потом как бы, между прочим, добавил: - Кстати тебе не помешало бы умыться, я, знаешь ли, не хочу, чтобы люди думали, будто мой друг влюблен в кикимору болотную.