Мэри-Роуз Хейз - Бумажная звезда

Джи Би никуда не выходила без сопровождения — охраны, шофера, специалиста по рекламе и секретаря. Прошли те дни, когда она могла в одиночестве ходить по магазинам, гулять по улицам или бродить по пляжу. Девушка редко сама водила машину, так как ее всюду узнавали, преследовали, просили автограф, а ездила теперь только с шофером в лимузине с затемненными стеклами.

Ее почта тщательно просматривалась — «для твоей же безопасности», говорил Даймонд, — и она не читала ни страстных, полных обожания писем от своих поклонников, ни бессвязных посланий своих ненавистников.

Джо-Бет еще долго не будет знать о смертельных угрозах со стороны фанатиков-фундаменталистов, так как охрану усилили настолько, что в дом не проскочила бы и мышь.

Ее появление в обществе строго регламентировалось.

Иногда она появлялась на благотворительных приемах, была почетной гостьей на международном съезде фантастов, но ей строго-настрого запрещалось давать интервью, вступать в беседу, так как ее образ загадочной, таинственной, неземной женщины должен сохраняться любой ценой.

В редких случаях Даймонд брал ее с собой на обеды, и то со специальными целями. Как-то вечером в «Спаго» Даймонд наклонился к ее уху и шепнул:

— Видишь того человека в сером пиджаке? Он сидит к тебе спиной.

Джи Би посмотрела в ту сторону, где сидел мужчина.

— Да, вижу, — сказала она.

— Он вице-президент компании, занимающейся разработкой месторождений. Это злой и коррумпированный человек. Ты — Старфайер и должна проникнуть в его сознание, чтобы выяснить, собирается ли он начать разработку шельфа Аляски.

— Я… но…

— Сконцентрируй на нем все свое внимание. Выброси из головы все постороннее и сосредоточься только на нем.

Ты должна проникнуть в его мозг и узнать правду.

Джи Би с удивлением посмотрела на Даймонда и увидела, что он совершенно серьезен.

— Постепенно ты привыкнешь к этому. Ты и сейчас отлично справишься, это в твоей власти.

— Ну хорошо, попробую.

Чувствуя себя Старфайер, Джи Би сосредоточила свой взгляд на затылке человека в сером пиджаке. У него были аккуратно зачесанные седые волосы. Девушка вообразила, как поднимает волосы над воротничком, раздвигает мякоть головы и кости черепа и проникает в серое пульсирующее вещество. Положив подбородок на кисть согнутой руки, она прищурила глаза и сосредоточила на нем все свое внимание.

Через несколько минут, к радости Джи Би, человек стал ерзать на стуле.

— Получилось, — тихо произнес Даймонд, затем вдруг распрямил плечи, посмотрел на нее в упор и твердо сказал:

— Хорошо сработано, Старфайер. Я был уверен, что все получится.

«Джи Би — СТАРФАЙЕР».

И сейчас девушка почти уверовала, что да, она может проникать в чужой мозг, может контролировать чужие мысли и, даже сидя в этой черной пирамиде, может спроектировать себя в космическом пространстве. Все чаще и чаще она растворялась в своей роли.

Даймонд был очень доволен.

Он утверждал, что все это поможет ей в работе.

Студийные сцены закончились; теперь уже скоро, через какие-то две недели, они уедут на натурные съемки в тропическую часть Мексики, где снимут сцены в непроходимых джунглях и болотных топях. Именно туда уехал сейчас Даймонд со своей второй командой, которая в течение последних шести недель подыскивала натуру с трепещущими на ветру пальмами, с грязными потоками, несущимися вниз по склонам гор, хотя сезон дождей уже закончился.

Где-то вдали запульсировал красный свет: вспыхнет — погаснет, вспыхнет — погаснет. Пульсар, решила Джи Би, свет далекой галактики.

Затем где-то в подсознании Джи Би вспомнила, что ведь таким образом Хамура подает сигнал и до обеда осталось полчаса.

Джи Би встала с ковра. Дверь должна быть ниже мерцающей лампы.

Плохо ориентируясь в темноте и осторожно ступая, девушка нашла панель, легкое прикосновение к которой бесшумно открывало дверь, ведущую в слабо освещенную комнату, служившую декомпрессионной камерой, чтобы восстановить физические и моральные силы. Она постояла там минут пять и пошла в гардеробную, где переоделась в мерцающее платье, сконструированное для нее Миларом.

Хамура сервировал для нее стол на террасе. Он с улыбкой поклонился, налил ей вина из замороженной бутылки и поднял крышку с блюда, на котором лежали моллюски, украшенные овощами, — настоящее произведение искусства. Из спрятанных где-то колонок лилась тихая и прекрасная музыка Дебюсси.

Став снова самой собой и испытав при этом некоторое разочарование, Джи Би выпила вина и посмотрела на океан, вертя машинально в пальцах опал. Есть не хотелось, да и вообще ничего не хотелось. Девушка стала думать о том, как провести время, прежде чем лечь спать. Будь Виктор дома, посмотрели бы какой-нибудь фильм, но ей не разрешалось самой пользоваться проекционной комнатой без хозяина, так как оборудование стоило слишком дорого, а она могла его сломать, поэтому Даймонд, когда отсутствовал, запирал дверь на ключ.

Как ей хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь был рядом, с кем можно поболтать, снова почувствовать себя человеком.

В семь часов утра, когда Джи Би уже собиралась приступить к работе над образом, Хамура позвал ее к телефону.

— Мистер Блейз, — сообщил он с поклоном.

Но это был вовсе не Блейз.

— Это Дональд Уилер. Помните меня?

— Дон…

— Не называйте громко мое имя, — прервал он ее.

— Но… Что вы хотите? Почему вы… Я хочу сказать… вас так долго…

— Я знаю. Что вы сегодня делаете?

— Я… я работаю.

— Тогда сделайте перерыв. Я нанял яхту. Вы как-то сказали, что никогда не ходили под парусом.

— Но вы… как… Где вы?

— На заправочной станции, шоссе № 1. Через десять минут я буду у вас.

— Я не могу.

— Почему?

— Даймонд не разрешает мне выходить.

— Он не узнает. Цербер сейчас в Мексике и вернется в лучшем случае завтра.

— Откуда вы это знаете?

— Мне сказала Вера.

— Вы разговаривали с Верой?

— А почему я не могу разговаривать со своими друзьями? Она мне также сказала, что очень о вас беспокоится, и не только она. Так что собирайтесь, да поживее.

Джи Би покачала головой, прежде чем поняла, что доктор ее не видит.

— Я действительно не могу, Дональд. А вдруг он позвонит?

— Ему скажут, что вас нет.

— А что я скажу Хамуре?

— Зачем ему что-то говорить? Ваши дела его не касаются. Он слуга.

— Он больше чем слуга, — ответила Джи Би, а про себя подумала: «шпион».

— Тогда скажите ему, что едете на студию, чтобы встретиться с Арни и обсудить с ним одну из ваших сцен. Так вы поедете со мной или нет?

— Нет… Да, — внезапно выдохнула она и с радостью подтвердила: