Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

А спустя двадцать минут Филип Рус уже возвращался в свой офис с намерением сделать первый звонок из нескольких, необходимых для того, чтобы выставить «Палому Бланку» на рынке.

К среде Тодду стало лучше. Он чувствовал себя уже не таким испуганным, как в прошлый четверг, когда он встречался с Роша.

«Французский мошенник! – без конца ругал он адвоката Лео. – Ведь просил его. Дай мне какую-нибудь бумажонку, говорил, дай мне хоть что-нибудь, чтобы я мог показать в банке, чтобы получить там четыреста тысяч!»

Но Роша недвусмысленно дал понять, что такой документ имел бы сомнительную ценность, ведь расследование еще не закончилось.

Тодд с ума сходил все выходные. С одной стороны, он чуть было не рассказал всю правду Катрине – чуть не выдал ей все сведения Лео о той самой страховке и угрозе их жизни. Но вовремя остановился. Тодд решил переговорить об этом с Хэнком по телефону, и когда тот не смог подать ему никаких идей, он позвонил Мэнни, чтобы встретиться с ним первым делом в понедельник. Едва Мэнни успел сесть, он передал ему в подробностях весь свой разговор с Роша.

– Начнем с самого простого, – произнес он хриплым от отчаяния голосом. – Страховка за замок – полмиллиона. Да и само место – мы ведь можем продать его. Роша сказал, что это можно сделать. И не забудь, что Лео собирался дать мне взаймы четыреста тысяч, это куча денег, которая лежит где-то там. Кто знает, сколько там еще? Наверняка миллион, может быть, два, может быть, три…

Однако Мэнни, к удивлению Тодда, был солидарен с Роша.

– Ну да, да, – сказал он неопределенно, махнув рукой. – Но ведь еще французские налоги и похоронные дела и…

– Но ведь не все же они займут!

– А что такое это все? Затвердил: все да все. Может быть, твое все – означает ничего. Ты об этом думал? Может быть, твой дружок Лео по уши в долги залез. Ну, жил он в замке. Прекрасно. А ты вот, например, живешь в большом, хорошем доме. Допустим, ты сейчас умер. Что получится? Все достанется банку.

По своему горькому опыту в одалживании денег даже Тодд должен был согласиться с такой возможностью.

– У всех есть кредиторы, – вернул его Мэнни к теме разговора. – И причина в том, что им надо заплатить до того, как этот… как его там? Роша все уладит с собственностью. Он выполняет свою работу, вот и все…

Тодду захотелось рассказать ему историю Лео, про Морони и страховку, но он испугался, что Мэнни высмеет это. Ведь в конце концов Мэнни не знает Морони. Он ничего не поймет.

Но по крайней мере он помогал. Он заключил соглашение с другим банком.

– Во время встречи, говорю я, потому что ты всегда с пеной у рта расписываешь «Палому Бланку», – предупредил его Тодд.

– Ты думаешь, есть шанс?

– Ну, это все-таки новый банк, при этом всегда есть шансы. Каким еще образом они привлекут клиентов? Может быть, они это даже приветствуют.

– Нам нужен такой, как Ларкинс. Помнишь его? Нам нужен кто-нибудь, кто бы верил в нас.

Мэнни фыркнул.

– Верил! Он не раввин, а ростовщик. К слову сказать, звонила тебе эта парочка из Парижа?

– Нет, от них ни звука.

После того как он заплатил восемьдесят тысяч в понедельник, он позвонил Лапьеру, чтобы объяснить ситуацию.

Тодд рассказал ему о смерти Лео, напирая на то, что теперь Катрина единственная наследница всей его собственности, он говорил о «Золотом кубке Паломы Бланки» и о том, что строительство продвигается, он говорил быстро и уверенно в течение получаса. В конце концов Лапьер пообещал обо всем сообщить своему клиенту.

– Отсутствие новостей – уже хорошая новость, – заключил Тодд весело, закрывая свой дипломат.

Час за часом проходили без новостей, и это вселяло в него надежду. Почему бы нет? У него хорошая репутация. Он ведь не пытается сорвать сделку.

– У них есть и другие платежи, – сказал Тодд. – Они ведь знают, что я их не обманываю… – Он прервал сам себя, потому что зазвонил телефон. Подняв трубку, он прикрыл ее ладонью. – Это Хэнк.

Мэнни вздохнул и взглянул на часы, потом сел и приготовился ждать. Иногда он удивлялся тому, как Тодд держится. Хотя иногда Мэнни и сердился на него, но в душе он всегда восхищался оптимизмом Тодда, его убежденностью, что все в конце-то концов образуется. Ему нравился Тодд, и он восторгался Катриной. По его мнению, Катрина не должна была прекращать работу в офисе. Если бы она продолжала вести бухгалтерию, ничего этого никогда бы не случилось.

Тодд засвистел в трубку.

– Прямо не верится! – воскликнул он, и лицо его засветилось радостью. – Это доказывает, что мы на верном пути! Замечательно! Великолепно, Хэнк!

Мэнни не верил своим ушам. Замечательно, великолепно, кредиторы буквально стучатся в дверь. Глубоко вздохнув, он подтянул рукав пиджака повыше и нервно постучал по часам.

Тодд кивнул.

– Хэнк, мне надо идти, но это великолепная новость. Здорово, да? Ну ладно, я позвоню тебе вечером. – Положив трубку, он победоносно посмотрел на Мэнни. – Только послушай! Это и тебя обрадует. Несколько дней назад какой-то парень на строительстве крутился, вопросы задавал. Строители подумали, что это Хэнк его послал, но Хэнк ничего и не знал об этом. Но тем не менее, скорее всего, этот парень занимается собственностью, наверное, отелями, у него офисы во всем мире. Голландское имя, Рус, или что-то в этом духе. Из тех, кто на самом верху. Так ты понял, что я имею в виду. Даже эксперты уже узнали, что мы напали на золотую жилу.

– Это голландец сказал?

– Да ты послушай! Даже еще лучше! – От счастья у Тодда перехватило дыхание. – Майорка – что провинция. Там все про всех знают. Этот парень возвращается в аэропорт, ждет самолета и там сталкивается с Хосе Карьером, которому принадлежит «Белла Виста» – большой отель в Палме. Карьер знает его. Это голландец продал ему «Беллу Висту» восемь лет назад; словом, они разговорились, Карьер задал пару вопросиков, сложил два и два и решил, что мы собираемся выставить «Палому Бланку» на рынок. И сегодня он звонит в «Воронье гнездо» и говорит, что хочет купить ее.

Мэнни присвистнул, удивление его сменилось облегчением.

– Ты шутишь! Нет, серьезно? Он сделал твердое предложение?

Тодд кивнул.

Мэнни поднял глаза к потолку.

– Бог есть все-таки! – Затем взглянул на Тодда. – Ну, расскажи мне! Сколько он заплатит?

– Рус предложил нам девять миллионов на момент, когда она будет закончена.

Радость на лице Мэнни погасла. Недовольство переросло в удивление, а удивление сменилось болезненным ощущением.

– Девять миллионов? – Он застонал, как от боли. – И это хорошие новости?! Ты уже занял двенадцать. Сейчас ты должен больше четырнадцати. Ты все поставил на карту…

– Да ведь это только его начальное предложение, – возразил Тодд. – Ведь никто не начинает с высокой цены, верно? И чего этот голландец крутился и вынюхивал вокруг? Говорю тебе, Мэнни, люди начинают понимать, что у нас за дело.