Джули Гаррат - Непостоянное сердце

— Хотела запереть ее в руднике? Не вижу смысла. Кто-нибудь все равно обнаружил бы ее там. Да она могла бы просто позвать на помощь… — Мари не договорила. — О Боже, не может быть, чтобы она замыслила еще нечто более коварное!

— Да так, пустяки, — съязвил Холт. — Полагаю, ей просто хотелось избавить мир от Кордеров. Она упомянула, что намеревалась растворить в термосе с кофе снотворное, а потом попросить Серену совершить с ней экскурсию на рудник.

— Смертельный пикник!

Серена уронила голову в ладони, но, почувствовав на себе руки Холта, вновь подняла ее, сморгнув с глаз слезы.

Мари, потеряв дар речи, смотрела на них открыв рот. Наконец смысл сказанного дошел до нее.

— Ты хочешь сказать… — охнула она.

— Она собиралась усыпить меня кофе по приходе на рудник. Думала завести меня в туннель, напоить кофе, а свой как бы случайно опрокинуть, чтобы не пить самой. А потом оставила бы меня там…

Серена замолчала, не в силах продолжать. За нее закончил Холт.

— Она надеялась, что Серене захочется погреться, она зайдет поглубже в туннель и задохнется рудничным газом…

— Газом! Газом, от которого погибла она сама! О Господи!..

Мари на мгновение закрыла глаза.

Холт криво усмехнулся.

— Одну победу она уже одержала. Ее похороны состоятся в день, на который была назначена наша с Сереной свадьба. Нам пришлось отложить бракосочетание.

— Да, я знаю, — кивнула Мари. — Серена сообщила мне по телефону. Верно, любовь моя?

Девушка взглянула на Холта.

— Когда-нибудь кончится этот кошмар?

— Кончится, — сказал он с суровой решимостью на лице. — Кончится, поверь мне. Вив больше не сможет помешать нашему счастью.

С улицы послышался шум.

— Машина? — удивилась Мари, обводя взглядом комнату. — Пожалуй, мне лучше убраться, если вы ждете гостей.

— Не уходи. — Серена встала с кресла и направились из комнаты. — Мы никого не ждем. Подожди минутку, Мари.

Девушка вышла в холл и по длинному коридору заспешила к входной двери. Марк, сидевший за рулем большого черного такси, при виде Серены заулыбался, вышел из машины и распахнул заднюю дверцу.

Первой из такси показалась Кирсти с ребенком, за ней Райан с огромным букетом цветов. Он подбежал к Серене и сунул букет ей в руки.

— Вот, возьми. С этими цветами я похож на голубого, но мне хотелось чем-то подбодрить тебя.

— Райан! — рассмеялась девушка.

— Э… а чаем нас здесь угостят? Или сказать Марку, чтобы не уезжал? — спросил он.

— Пусть едет, — шепнула ему Серена. — Я вас после чая сама отвезу домой.

Черное такси укатило. Серена повела гостей в дом.

Мари восторгалась малышкой, Холт пошел ставить чайник и вскоре вернулся в комнату с большой вазой, наполненной водой.

— Поставь цветы сюда, — смеясь сказал он Серене, лукаво поглядывавшей на него из-за вороха желтых головок ракитника и белых гвоздик, купленных в магазине Мэдди.

Мари, забрав малышку у Кирсти, нежно качала ее на руках.

Кирсти подошла к Райану, стоявшему возле камина.

— Такие букеты дарят только люди с нечистой совестью, — пошутила Серена, поставив цветы в вазу.

— Ты угадала, — ответил Райан краснея.

— Что значит угадала? — подозрительно спросила девушка.

— Мы искупаем вину за то, что не пригласили вас на наше бракосочетание, состоявшееся сегодня утром.

Кирсти вытянула левую руку, на которой сверкало золотое кольцо, и смущенно засмеялась.

Все кинулись обниматься, целоваться со слезами на глазах.

— Мы возвращаемся в Австралию, — сообщил Райан.

— На следующей неделе.

— Нет, — пролепетала взволнованная Серена. — Вы не можете…

— Могут.

Холт, стоявший рядом, стиснул ее плечи, взглядом говоря, что ситуация изменилась.

Обратив к нему свое серьезное лицо, она медленно кивнула.

— Да, я понимаю. Ты хочешь сказать, что в жизни каждого из нас начинается новый этап.

Райан подошел к ней и поцеловал в лоб.

— Я был вчера в райвлинской больнице, — объявил он, глядя Серене прямо в глаза. — Мое состояние остается прежним, дорогая. Пуля на месте. Процесс идет своим чередом.

Девушка почувствовала, как ее лицо искривилось в слезливой гримасе. Как он спокойно рассуждает о своей трагедии, словно смирился с неизбежным, с тем, что ожидает его в недалеком будущем.

— Не плачь! — приказал Райан. — Я счастлив. Мы прорвемся — мы с Кирсти, — ласково добавил он.

— Мы не собираемся сидеть и сложа руки ждать печального конца, — сказала подошедшая к ним Кирсти. — Мы слышали, что в Америке, в Нью-Йорке, есть хирург, который творит чудеса с такими повреждениями, как у Райана.

Серена, уткнувшись в рубашку Холта, ревела, как ребенок.

— Я же просил не плакать!..

Райан раздосадованно вздохнул и, взяв ее за плечо, повернул к себе лицом.

Холт подал девушке носовой платок.

— Вытри нос. Сегодня как-никак день свадьбы.

Кирсти сунула руку в карман своей новой кремовой куртки и извлекла маленький камешек.

— Вот!

Серена удивленно смотрела на нее.

— Это камень удачи, — объяснила австралийка. — В нем дырочка, видишь? Я нашла его на берегу в день освящения лодок. Он принес мне удачу. В тот день я вновь обрела Райана. Нам он больше не нужен. Теперь мы все вместе — я, он и Рин. Возьми его себе, Серена. Я хочу, чтобы вы с Холтом были так же счастливы, как мы.

— Я… я не могу…

Серена отшатнулась, понимая, что, какими бы счастливыми ни чувствовали себя Кирсти с Райаном, впереди у них много трудностей.

Кирсти широко улыбнулась.

— На вашей свадьбе нас не будет. И купить вам подарок мы не можем, поскольку бедны, как церковные мыши. — Не желая принимать отказа, австралийка схватила руку Серены и положила камень ей на ладонь, согнув пальцы. — Возьми, — прошептала она, крепко сжимая руку девушки. — Тебе столько пришлось пережить за минувшую неделю. Наверное, никак не оправишься от потрясения.

С этими словами Кирсти вернулась к Мари, и они заговорили о детях. К ним тут же присоединился Райан. Центром их вселенной была Рин.

Они стояли вдвоем на выступе, держась за руки. Одни. Только он и она. Справа мирно отдыхала забывшаяся сном долина, слева разливался простирающийся в бесконечность серый океан. От пристани одна за другой отплывали лодки, растворявшиеся в перламутровой дымке рассвета.

— Ты хотела посмотреть, как уходят в море кобли? — спросил Холт. — Потому и не можешь спать?

— Нет, — ответила Серена, поворачивая к нему голову. — Я не могу спать потому, что грядет день, с которого начинается новый отсчет моей жизни, самый важный день в моей судьбе, и я не желаю пропустить ни единого его мгновения.