Анна Дженджера - Родственные души (СИ)

      Резко развернувшись, я вылетела из гостиной в свою комнату. Проклиная себя всеми богами, я зажмурилась. "Если позволишь"?! Говорить ему подобные двусмысленности? Что за круглая идиотка! Учащённое сердцебиение заглушало собственный крик души. И всё-таки эти первые минуты я держалась достойно. Пусть внутри меня и разрывало на части от одного его вида – внешне я была холодна. Отлично, с таким же настроем действуем и дальше.

      Я нацепила первое, что попалось под руку, а именно домашнюю футболку и шорты. Собрав мокрые волосы в высокий хвост, попыталась перевести дух. Господи, что ему нужно? И почему он решил явиться ко мне сегодня, когда на следующий день свадьба матери? Я шумно выдохнула и вернулась, как оказалось, в пустую гостиную. Зайдя на кухню, я обнаружила Ника, который стоял у плиты, помешивая кофе. Воспоминания тут же больно полоснули по сердцу. Всего какой-то месяц назад он так же стоял на моей кухне и готовил завтрак, но тогда всё было иначе. Услышав мои шаги, он резко повернулся ко мне и застыл. Глубокий взгляд тёмных глаз блуждал по моему телу с ног до головы. По спине пробежал холодок. Мышцы заныли. Что он со мной делает?

      – Я не очень-то люблю чай, поэтому решил сварить кофе. Извини.

      – Да нет, ничего.

      Всё это было так глупо. Люди, которые нуждаются друг в друге, строят из себя милых знакомых. Напускная вежливость и манеры. Нас разделяли всего два шага, а мы продолжали молча стоять, не отводя глаз в сторону. Лёгкие сдавило спазмом. Этот его взгляд проникал под мою кожу, углубляясь всё дальше и дальше, подбираясь к самому сердцу. Неловкое молчание сдавливало виски. Лишь тихое тиканье настенных часов, шум машин за окном и наши нервные и короткие вдохи–выдохи. И вдруг тишину прервало шипение сбежавшего кофе. Оно пеной поднялось вверх, заливая белоснежную плиту Бекки коричневой кляксой.

      – Чёрт, – спохватившись, пробубнил Ник и бросился к плите.

      Несколько раз моргнув, смахивая пелену с глаз, я тут же подбежала к парню. Я неловко хваталась за тряпки, пока Ник выключал газ и убирал разлившийся кофе. В суете наши пальцы соприкоснулись. Смущение. Нервная дрожь. Лёгкие пропустили удар. Я отдёрнула руку первой, пытаясь заставить себя дышать.

      – Всё в порядке, я уберу, – в панике пробормотала я, хватаясь за губку для мытья посуды. Руки не слушались, а кровь прилила к щекам. Хотелось провалиться под землю, убежать, потерять сознание – что угодно, лишь бы не видеть, не ощущать и не чувствовать его рядом.

      В воздухе повисло напряжение, уже готовое вылиться в нечто большее. Дай только повод. И поводов было так смертельно много!

      – Эй, Лив, присядь, прошу тебя. Давай поговорим, – спокойно сказал Ник, пододвигая к себе ближайший стул и ожидая моей реакции.

      Я не спеша вытерла руки и, сжав пальцами край футболки, присела рядом.

      – Я пришёл, чтобы попросить тебя составить мне компанию на завтра. Эвелин нашла какого-то парня, и я подумал, может, ты заменишь её? – тихо сказал Ник, нервно проводя рукой по и так взъерошенным волосам.

      – Эм, да... да, хорошо, – растерянно ответила я. – Ник, это можно было сделать по телефону, ведь мы...

      – Постой, – прервал меня он, – это не всё. Я... я хотел бы извиниться перед тобой. – Он медленно и осторожно подбирал слова. Я никогда не видела его таким, и всё, что мне оставалось, – изумлённо хлопать ресницами и любоваться его губами, которые то и дело порывались начать говорить. – Ты много натерпелась из-за меня, я знаю. Я столько раз обижал тебя… Может, я и был неплохим другом, но, признаться, парень из меня вышел сомнительный. – Горькая усмешка. – Я самый дерьмовый вариант для тебя, Лив. Я не умею встречаться, не умею примерно вести себя даже долбанных несколько дней. Когда я вижу, с какими глазами ты смотришь на мир, даже после всего, что с нами приключилось, то я ощущаю себя просто ничтожеством. Я не сломлю тебя больше, Лив. И никто не посмеет этого сделать. Просто... прости меня, ладно? За всё дерьмо, – сжимая скулы, прошептал Ник. Резкий скрежет стула по паркету заставил меня вскинуть на парня взгляд. Он встал из-за стола. – В общем, это всё, что я хотел сказать. Мне, наверное, пора.

      Пальцы сжимали всё тот же маленький краешек футболки. До побелевших костяшек, до лёгкой судороги. Я сидела там, на этом проклятом стуле и крепко сжимала свои зубы, дабы не расплакаться прямо сейчас. К горлу подступил предательский ком, не дающий возможности вымолвить и слово, сковывающий мою тонкую шею. Не отводя от меня глаз, Ник двигался спиной назад. Освободившись от напавшего на меня замешательства, я машинально поплелась за ним в коридор.

      Осознание его слов медленно доходило до моего ошарашенного рассудка. Развернувшись ко мне, он собирался попрощаться. И в этот самый момент я вдруг поняла: не остановлю его сейчас – потеряю навсегда. Я сделала робкий шаг навстречу и тихо прошептала:

      – Останься.

      Мы были так близко, что мой шёпот коснулся его лица. Ник тяжело сглотнул. И, готова поклясться, его сердце колотилось так же, как и моё. Пытка, не знающая границ: рядом, но до сих пор не вместе.

      – Мы делаем друг другу только больно, – хриплым и уставшим голосом сказал он. – В частности я. – Он снова горько усмехнулся и прижался своим лбом к моему.

      – Я не отпущу тебя, – бессвязно шепчу в ответ. Глаза застилает пелена слез. Излюбленный образ расплывается.

      – Видишь, ты уже плачешь. Я настоящий придурок.

      – Тогда катись! – срываясь, кричу я на него и толкаю в грудь. – Ты очистишь совесть, покинув меня, верно? Тогда проваливай! – Крик режет горло. Глотаю собственные слезы, что уже скатились к губам. – Ну, чего ты стоишь, Ник?! Иди, иди!

      Одним резким рывком он схватил меня за майку и притянул к себе. Из меня вырвался рваный вздох. Уткнувшись в его широкую грудь лицом, я продолжала колотить его своими маленькими кулачками по спине. Шепча слова ненависти, я жадно вдыхала в себя его аромат, до отказа наполняя легкие. Мои слёзы пропитывали его футболку, а я задыхалась: от близости, от безысходности, от чуть ли не болезненной потребности быть с ним. И тут он не выдержал. Грубо оттолкнул назад, впечатывая меня в стену. Тут же нависнув надо мной, он схватил мои запястья и поднял их над моей головой.