Звева Модиньяни - Рыжие волосы, зеленые глаза

— Я вспоминал далекие годы, — ответил Мистраль, обнимая ее.

— Давай попробуем, удобна ли эта кровать? — многозначительно предложила она.

— А мы не опоздаем к ужину? — У него не было настроения заниматься любовью.

— У нас еще есть несколько минут. И за этот краткий миг может случиться очень многое, — улыбнулась Шанталь и принялась расстегивать ему рубашку.

За столом Мистраль увидел и старую графиню Онфлер, grand-maman[41], как все ее называли. Она была не так уж стара, но почти совершенно глуха и обвиняла окружающих в том, что они шепчутся, чтобы не дать ей услышать, о чем разговор.

Мистраль чувствовал, что его терпят как чужеродное, хотя и безвредное на данный момент существо. Он был человеком без корней, без традиций, просто очередным капризом Шанталь. Ведя праздный светский разговор, члены семьи Онфлер пытались найти хоть какое-то оправдание присутствию среди них этого красивого парня без прошлого.

— Стало быть, вы участвуете в автомобильных гонках, — сказала grand-maman. Она очень мало ела, зато частенько прикладывалась к бокалу, которому зоркий официант не позволял пустеть. — В молодые годы я была знакома с одним итальянцем, он участвовал в «Милле Милья»[42]. Очаровательный молодой человек из очень знатной семьи. Граф Джованнино Лурани. Он ехал в паре с Джиджи Виллорези. Я даже припоминаю, что они ехали на «Мазерати», а впрочем, может быть, это была «Альфа-Ромео». Ее, кажется, сконструировал Марио Ревелли. Прошло столько лет, память иногда меня подводит. — На запястьях у старой графини звенели тяжелые золотые браслеты с подвесками. — А вы, э-э-э, как, вы говорите, ваша фамилия?

— Вернати, мадам. Мистраль Вернати, — ответил он, стараясь говорить громче.

— Что-то не припомню ни одного Вернати среди моих итальянских друзей, — скорбно вздохнула старая дама.

— Его мать француженка, — вмешалась ее невестка.

Шанталь заблаговременно снабдила мать нужными сведениями, но графиня дрожала при мысли, что рано или поздно ее свекровь вылезет с каким-нибудь бестактным вопросом.

— О, я нахожу это очаровательным, синьор Вернати. Откуда же родом ваши предки по материнской линии? — не унималась старуха.

Шанталь решила, что наступило время ретироваться.

— Мама, объясни ей сама, — сказала она, поспешно поднимаясь из-за стола. — Прошу нас извинить, бабушка. Мы и так уже припозднились, а нас еще ждут друзья в Бонье.

— Я все прекрасно понимаю. У вас, молодых, своя жизнь, вам надо веселиться. Но скажи мне только одно, радость моя. Ты неравнодушна к этому молодому человеку, или я ошибаюсь?

Граф смущенно закашлялся, графиня вся напряглась в ожидании ответа.

— Все гораздо серьезнее, grand-maman. Этот молодой человек похитил мое сердце, — вызывающе бросила Шанталь.

— Я так и поняла, я догадалась, — кивнула grand-maman, весьма довольная собой.

Когда они уже выходили из столовой, Мистраль услышал, как бабушка спросила:

— Какого он рода, этот юноша?

— Они ей скажут, что среднего, верно? — усмехнулся он.

— А вот и нет. Теперь, когда мама знает о моих намерениях в отношении тебя, она скажет бабушке, что ты из рода Плувенов, а grand-maman покачает головой, пожалуется, что стала забывать имена, и посетует на свою скверную память.

— Я себя чувствую полным идиотом, — признался Мистраль. — Но я не ожидал, что придется сдавать экзамен.

— А чего же ты ждал? В любом случае волноваться не стоит: тебе поставили проходной балл и перевели в следующий класс. Это я тебе гарантирую.

Не успели молодые люди выйти за дверь, как на ассамблее в столовой открылась общеполитическая дискуссия.

— Ну, что ты скажешь, Андрэ? — обратилась к мужу графиня. — Что нам ничего иного не остается, как сделать хорошую мину в надежде, что все закончится наилучшим образом, — сухо ответил граф.

— Ты думаешь, Шанталь решится выйти за него замуж? — ахнула его жена, не веря собственным ушам.

— По правде говоря, я молю бога, чтобы он решился жениться на ней, — возразил граф. — В общем и целом он производит впечатление славного малого. Хорош собой. У него есть будущее. И насколько мне известно, автогонщики со временем начинают вызывать общественный интерес, — заключил граф.

— Прекратите шептаться! — возмутилась старая графиня. — Кто вызывает общественный интерес?

— Мы говорим о Мистрале Вернати, grand-maman, — объяснила графиня, повышая голос.

— Разумеется, он вызывает интерес! Особенно с эстетической точки зрения, — с кокетливой улыбкой вынесла свой приговор grand-maman.

— Моя мать, как всегда, верна себе, — заметил граф.

— Но все-таки, могу я узнать, что происходит? Женится он на ней или не женится? — продолжала расспрашивать старая графиня.

На несколько минут граф погрузился в размышления. Когда он наконец заговорил, вид его был мрачен:

— Женится. Шанталь красива, и она из хорошего дома. Такие козыри крыть нечем.

— Только бы он не узнал до свадьбы, из какого теста она сделана, — вздохнула графиня.

Супруги Онфлер не чаяли дождаться той минуты, когда можно будет сбыть с рук свою дорогую доченьку, эту раскаленную головешку, которая давно уже обжигала им пальцы.

13

Петер позвонил в тот момент, когда она играла парную партию в теннис с телохранителями. Было уже сильно за полдень, с озера поднималась влажная дымка. Марии нравился теннис, она научилась вполне прилично играть. При игре в паре у сетки она была просто незаменима. Вот и сейчас она со своим напарником вела в счете. Один из садовников позвал ее:

— Синьорина, вас к телефону.

Голос у Петера был веселый:

— Прости, что прервал гейм.

— Ты спас двух своих парней от разгрома, — так же весело ответила она.

Он рассмеялся:

— Они проигрывают?

— У них нет ни малейшего понятия о рыцарском поведении, поэтому они ни за что не хотят мне уступить, — ответила Мария, вытирая разгоряченное лицо и шею махровым полотенцем. — И я тебе благодарна за эту маленькую передышку.

— Как ты? — с беспокойством спросил Петер.

— Я в отличной форме.

— Рад слышать.

— Ты нашел то, что мы искали?

— Это довольно запутанная история. Я все тебе расскажу по возвращении.

Петер не доверял телефонам и пользовался ими с большой осторожностью. Мария об этом знала и тоже научилась не доверять телефонному аппарату слова, которые могли быть подслушаны.

— Ну что ж, тогда я буду тебя ждать, — ответила она.

— Я еще не так скоро вернусь.

— А когда?