#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн
Что он имел в виду? Зачем вообще это сказал? Хочет, чтобы я поверила ему? Господи, почему с ним так сложно?
Внутри было красиво: небольшой белоснежный зал, арки с лепниной на стенах, хрусталь и позолота, высокие, вытянутые, словно стрелы, окна, сквозь которые лился солнечный свет. Отличное место для того, чтобы романтическая история закончилась браком. Не знаю почему, но я чувствовала слабый аромат роз — воздух в зале буквально пропитался им.
Даня уверенно вел меня вперед, играла романтическая легкая мелодия, а гости, сидевшие на стульях в итальянском стиле, аплодировали нам. И мне на миг показалось, что эта свадьба — настоящая. Моя настоящая свадьба. И жених — тоже мой.
Однако у столика регистратора я пришла в себя. Романтическая дурь выветрилась из головы, и мне захотелось сделать ноги, прихватив с собой и Клоуна. Чтобы он все мне объяснил — раз и навсегда. Однако я увидела холодные серые глаза Стаса, который пристально смотрел на нас с Даней, и поняла, что я этого не сделаю. У нас договор.
— Дорогие жених и невеста — Максим и Дарья! Дорогие гости! Рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания! — торжественно объявила регистратор, глядя на нас так, как смотрит матушка на несмышлёных детишек. То, что Матвеева назвали чужим именем, резануло слух — и не мне одной. Я видела, как у Дани дернулся уголок губ. Интересно, ему смешно или это тоже нервное?
Несколько минут мы стойко выслушивали речь регистратора, которая рассказывала о том, как важны брак и семья, и я с трудом подавила улыбку, когда регистратор сравнила нас с двумя сосудами, связанными одной лентой.
— Перед официальным заключением брака прошу вас ещё раз подтвердить, является ли ваше решение стать супругами искренним, взаимным и свободным, — наконец перешла она к самому главному. Прошу ответить вас, жених.
— Да, — громко и четко сказал Даня и посмотрел на меня. Его лицо было серьезным, а взгляд — пронзающим насквозь.
— Прошу ответить вас, невеста, — взглянула на меня регистратор.
— Да, согласна, — ответила я тихо, не отводя от Матвеева взгляда — просто не могла этого сделать. Отчего-то вдруг захотелось плакать.
— В соответствии с Семейным кодексом ваше взаимное согласие дает мне право зарегистрировать ваш брак, — объявила регистратор, и, кажется, ее голос достиг пика торжественности. Словно не сотрудник загса говорила эти слова, а темный властелин, забравший власть над миром.
— Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами, — потребовала регистратор.
Снова заиграла живая музыка — нежная и пронзительная. И мы по очереди оставили подписи в книге записи актов о браке, а после обменялись обручальными кольцами. Мне почему-то казалось, что мы будем надевать их на пальцы друг друга долго и муторно, однако все прошло быстро.
Сначала я надела кольцо с дорожкой из черных камней на безымянный палец Дани, тая от тепла его рук. А потом он надел кольцо с дорожкой из прозрачных камней на мой безымянный палец, И его прикосновения длились дольше, чем должны были. Будто он не хотел убирать руки.
Регистратор снова стала что-то говорить — громко и возвышенно, а после произнесла самое главное:
— Объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту!
Даня повернулся ко мне, взял за руку — за ту, на которой было кольцо, крепко сжал ее и склонился ко мне, дотрагиваясь своими губами до моих губ.
Я думала, это тоже будет не по-настоящему, но ошибалась. Всего лишь одно касание — и в наших глазах загорелись звезды. Внутри меня все искрило от нетерпеливого желания снова почувствовать поцелуй любимого человека. Я перестала понимать, что делаю. И Даня, наверное, тоже.
Положив другую руку мне на талию, он поцеловал меня как раньше — неспешно, но чувственно и глубоко. И я не могла ему не отвечать. Жар его губ сводил с ума, дыхание грело душу. Я крепко обнимала его, не сразу сообразив, что мы целуемся неприлично долго, да еще на людях. При моих так называемых «родителях» и семейке Люциферовых.
Мы отстранились друг от друга, но мою руку Даня не отпустил — так и держал в своих пальцах. А я не была против.
Регистратор умиленно на нас взглянула, посоветовала сохранить нашу любовь до самого конца, а после вручила свидетельство о заключении брака — разумеется, поддельное. Еще несколько торжественных слов, и нас стали поздравлять гости, даря добрые слова, улыбки и цветы.
На глаза наворачивались слезы. Но я утешала себя мыслью о том, что во всем виновата музыка — все такая же пронзительная и упоительно нежная.
Вот так мы и стали мужем и женой. Пусть и ненастоящими.
Ненависть, что выжигала мое сердце изнутри, стала прекрасным светом, вырывающимся из груди навстречу солнцу.
Хотя может быть, это была не ненависть, а просто израненная любовь.
От любви до ненависти — один шаг. От ненависти до любви — одна Вселенная, которая все так же легко умещается в одном сердце.
Часть 2
2.1
Каролина сидела в кофейне за круглым столиком у большого, во всю стену, окна. В полном одиночестве, с телефоном в руках. Раф с корицей и можжевельником, который, по словам официанта, должен был согревать, уже и сам остыл, а Каролина так и не притронулась к нему. Все смотрела на экран телефона, будто ждала важного звонка или сообщения. Однако никто не звонил ей и не писал. Разве что прилетали сообщения в чатах, в которых она состояла — но на них Каролине было плевать. Она ждала послания от особенного человека.
Приедет или не приедет?
