Временная жена - Катарина Маура

— Что вы все тут делаете? — выдыхаю я. Я ожидала увидеть нескольких из них, но не думала, что Дион прилетит ради похорон моей бабушки.

Зейн аккуратно откидывает мои волосы назад и тяжело вздыхает:

— Мы — твоя семья.

Сиерра обнимает меня, а Рейвен прижимается губами к моему лбу — легкое касание, но этого достаточно, чтобы я сломалась. Судорожный всхлип срывается с моих губ.

Я держалась изо всех сил, потому что сегодня мы должны праздновать ее жизнь, а не оплакивать смерть. Но я могу думать только о пустоте, что она оставила после себя. В груди жжет. Мысли скачут, хаотичные, неконтролируемые. Колени подгибаются, и я почти падаю, но Лука и Сиерра не дают мне рухнуть.

Лука притягивает меня к себе, обнимает крепко-крепко, пока я, захлебываясь рыданиями, сжимаюсь в его руках. Мои слезы заставляют заплакать и маму. Лука обнимает и ее тоже — держит нас обеих, пока мы разваливаемся на части.

— К-как она могла оставить м-меня одну? — выдыхаю я, не в силах смириться с потерей единственного человека, которого я любила больше всего на свете.

Бабушка ушла во сне, просто не проснулась. Легкая, тихая смерть. Но мне так больно. Так несправедливо. Я сделала все возможное, отдала любые деньги, лишь бы у нее было лучшее лечение. И все равно — этого оказалось мало.

— Ее время пришло, — шепчет мама. — Она… она теперь с твоим дедушкой, детка.

Я потеряна. Без нее — я никто. Она была моей опорой, единственной постоянной в моей жизни. Единственной, кто любил меня безусловно. Виноватые мысли терзают меня: сколько раз я откладывала встречу, закапывалась в работу, когда могла провести это время с ней? И теперь все — никогда уже не исправить. Зачем я так много работала? Ради чего? Зачем я так мало была рядом? Она как-то спросила меня: что у меня останется, когда я доживу до ее возраста? Какие воспоминания я создам? И только сейчас я понимаю, что она хотела мне сказать — жила ли я вообще? И я подвела ее.

Лука держит меня, пока я не выплачу все, что могу. Мое сердце разбито так, как не было разбито никогда. Я теряла многое за свою жизнь, но ничто не ломало меня так, как ее смерть.

— Ты не обязана, если не хочешь, — тихо говорит Лука, когда священник зовет меня вперед.

Как единственная внучка, я должна поделиться вдохновляющими историями о ней, чтобы почтить ее память и смягчить боль тех, кто собрался здесь, чтобы отдать ей дань уважения. Это самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать, но я не подведу ее. В конце концов, это последнее, что я могу сделать для нее.

Лука сжимает мою руку и отпускает. Его взгляд не отрывается от меня, пока я выхожу к микрофону. Я понятия не имею, что бы делала без него. Он взял на себя все. Разговаривал со страховой, решал вопросы с похоронным бюро. Он дал мне свою силу, и я не знаю, как смогу отблагодарить его за это.

— Спасибо всем, кто собрался здесь сегодня, чтобы отпраздновать невероятную жизнь моей бабушки, — говорю я, глядя на людей перед собой.

Вижу столько знакомых лиц, все со слезами на глазах. Для меня она была всем. Моим миром. Но очевидно, что ее любовь и доброта затронули не только меня. Казалось, весь район собрался здесь, чтобы ее проводить. Почти все магазины рядом закрылись — потому что все пришли сюда.

— Моя бабушка — выдыхаю я, чувствуя, как срывается голос. — Она была для меня всем. Моим примером. Моей самой преданной поддержкой. Моей лучшей подругой. Одна мысль о том, что мне придется идти дальше без ее советов, пугает до дрожи, но я знаю, что все, чему она меня учила, будет вести меня вперед.

Лука смотрит на меня с такой гордостью, словно понимает, как тяжело мне стоять здесь. И часть груза на плечах становится чуть легче.

— Когда я думаю о своей бабушке, я вспоминаю смех, ее уроки, теплые объятия и бесконечные проказы, — продолжаю я, на мгновение улыбнувшись. — Одно из моих любимых воспоминаний связано с совсем недавним событием. Некоторые из вас знают, что несколько месяцев назад я вышла замуж, и я не была уверена, как сказать об этом бабушке. Это было спонтанное решение, и я боялась, что она рассердится. Что ей не понравится, что мы сбежали, лишив ее шанса увидеть свадьбу. Я тряслась, когда привела мужа домой, но, узнав об этом, она просто рассмеялась и сказала, что давно пора. Она дразнила меня, напоминала, как я втайне ворчала на него годами, еще до того, как мы влюбились друг в друга. Я тогда не осознавала, но она сделала все, чтобы этот момент был для меня как можно легче. Она, как всегда, просто дала мне свою безусловную поддержку и любовь. В этом вся она. Она умела делать так, чтобы каждый рядом чувствовал себя желанным и любимым.

Я глубоко вдыхаю, и когда вокруг меня люди начинают улыбаться, мне на секунду кажется, что она здесь. Что она радуется, слыша, как я рассказываю о счастливых моментах, а не просто плачу о ее уходе.

— Бабуля и мой муж думали, что я не знаю, но я знаю, — говорю я, усмехаясь сквозь слезы. — Она звонила ему постоянно, спрашивала, как я, рассказывала истории из моего детства. Иногда он приходил домой с каким-то любимым угощением или маленьким подарком, и я сразу понимала — недавно говорил с бабушкой. Потому что только она знала меня так хорошо. Я тогда не осознавала, но, наверное, она передавала ему свою роль. Хотела быть уверенной, что я не останусь без тех маленьких радостей, которые делали меня счастливой, потому что знала: я никогда не попрошу об этом сама. В этом тоже вся она. Многие из вас испытали на себе ее доброту. Она умела заставить каждого чувствовать себя особенным. Она входила в комнату — и ты невольно улыбался, потому что никогда не знал, что она скажет. Она была непредсказуемой, забавной и невероятно заботливой. Я не была бы той, кем являюсь, без нее. И я знаю, что для многих из вас это тоже правда. Она накормила столько людей. Поддержала столько сердец. И всегда встречала всех теплой улыбкой и еще более теплыми словами. Я всегда буду помнить ее такой. И надеюсь, вы тоже.

Глава 58

Лука