Мятежный - Кэти Эванс

— Ты выглядишь восхитительно, Мелани, и ты восхитительна на вкус. Кого ты так сильно желаешь?

Я хватаю его за плечи, чтобы удержаться от охватившего меня восхитительного головокружения.

— А ты как думаешь?

— Я ждал этого несколько месяцев, принцесса. Несколько месяцев. — Он щиплет большой рукой сосок и поднимает полушарие моей груди к своим губам, накрывая ртом вершину.

Его язык трёт твёрдую маленькую горошину, и я умираю. Я умираю, пока он сосёт, сначала нежно, потом сильнее, вызывая прилив желания, пробегающий по моему позвоночнику.

Я знаю, что Грейсон – человек, не привыкший к любви. Не думаю, что с тех пор, как более десяти лет назад у него забрали мать, он хотя бы раз любил другого человека. Больше десяти лет он ничего не чувствовал… пока не встретил меня.

Сейчас он голоден. Я ощущала, как в нём нарастает голод с тех пор, как приближалось наше возвращение в Сиэтл и с момента моей долгожданной выписки из больницы. Грейсон голоден, и в нём так взыграло мужское естество, что сегодня вечером ему плевать на всё, кроме своего голода, поэтому он без раздумий и колебаний стягивает вниз рукав моего платья, обнажая другую грудь, и перемещает голову, чтобы пососать и её. Дрожа от накрывшего меня вожделения, я хватаюсь за густые, с медными прядями волосы Грейсона и поднимаю его голову так, чтобы его губы встретились с моими.

— Поцелуй меня, — стону я.

Сначала он обводит взглядом мой рот уже зацелованный им. Проводит указательным пальцем по губам, стирая то, что осталось от помады.

Он не торопится, чёрт возьми, делает это нежно и долго, и я всхлипываю, а потом, когда он опускает рот, чтобы прикусить мою нижнюю губу, вздыхаю. Мы оба со стоном начинаем целоваться, его рот плавит всё вокруг нас, кроме него самого.

Грейсон берёт мою руку и кладёт себе на шею, желая, чтобы мои пальцы обвились вокруг его затылка.

— Здесь в любой момент может кто-нибудь появиться… — шепчу я.

Лёгкий ветерок нежно овевает меня. До ноздрей доносятся солёные запахи недавнего дождя, сырого цемента и травы. Но сильнее всего я ощущаю его запах: влажный лес. Металл и выделанная кожа. Его запахи.

— Я поставил у дверей Дерека. Никто не отважиться выйти наружу.

Его шёпот – больше дыхание, чем голос, больше стон. Грейсон чуть отступает назад, но этого достаточно, чтобы поглотить меня своими ореховыми глазами, которые сверкают, как все звёзды на небе.

— А если мои друзья захотят подышать свежим воздухом? — возражаю я.

— Ну, всю свежесть, что здесь есть, вобрала в себя моя девушка, — ухмыляется Грейсон, окидывая взглядом беспорядок, в котором находится моя одежда. Волосы растрепались и лезут в лицо, я чувствую на щеках выбившиеся завитки. Платье обнажает все неприличные места. Пятки впиваются в поясницу Грейсона, ноги обвиваются вокруг него.

— Посмотри на себя, ты такая сексуальная и полуобнажённая, и только для меня, — хрипло шепчет он, пожирая меня взглядом.

— А что, если я забыла, как это делается? — шепчу я дрожа.

— Тогда мне придётся тебя научить. Язык… — он проводит им по моей верхней губе. — Смотри, мой язык идёт сюда… — и погружает его, влажный и обжигающий, мне в рот. — Моим пальцам нравится здесь, где тепло и влажно, и где ты их так сильно сжимаешь. Желая меня.

— О, Грей, — подаюсь к нему бёдрами, когда он трогает меня своим длинным, умелым пальцем.

— Научить тебя – не проблема. У тебя есть такая красивая, идеальная киска, которая создана для моего члена. И ты больше не прикована к постели, Мелани, — бормочет Грейсон между поцелуями, вводя глубоко внутрь меня свой палец. — Ты очень живая… такая живая, как никогда раньше, твои зелёные глаза сверкают жизнью, тело возбуждено для меня. И эта прелестная голая киска… — бормочет он, наклоняясь… ниже… ещё ниже… и вот его голова ныряет между моих ног.

Грейсон слегка ударяет языком по клитору, и меня пронзает невероятное удовольствие. Он гладит рукой мою спину и одновременно втягивает в рот клитор, водя языком по чувствительной плоти, играя со мной.

Я вся горю и очень сильно, просто отчаянно в нём нуждаюсь. Стискиваю кулаки на его затылке, прижимая за волосы к себе.

Теперь я чувствую, как его губы пощипывают клитор, слегка дёргая, и моё сердцебиение ускоряется, когда Грейсон вводит в киску два пальца.

Прошло уже несколько недель, больше трёх месяцев… как я попала в больницу; сначала кома, потом реабилитация. Всё это время он был рядом со мной. Был рядом, когда я просыпалась и когда засыпала. Глаза щиплет от непреодолимого желания достичь оргазма, и в то же время я чувствую всепоглощающую потребность заняться с ним любовью.

— Грей! — вскрикиваю я, оттаскивая его за волосы.

Он отпускает меня, встречается со мной взглядом, и, улыбнувшись, поправляет чёрный галстук.

— Я люблю, когда ты такая чертовски горячая и влажная для меня. — Он скользит бёдрами между моих ног, притягивает к себе и обнимает мощными мускулистыми руками, осыпая поцелуями лицо.

Мои глаза медленно закрываются. Он жёстко прижимается к моей голой киске. Затвердевший член натягивает молнию на его брюках. Но я знаю, что сегодня он ждёт чего-то особенного. Грейсон говорил, как жаждет погрузиться в меня… потеряться во мне…

И я тоже!

Моя киска всё ещё влажная и слегка сжимается при мысли о том, что мой парень, единственный мужчина, которого я когда-либо любила, займётся со мной любовью. Наконец-то. После нескольких месяцев ожидания, которое кажется целой жизнью. Грей сказал, что очень хочет заняться со мной любовью без презерватива. Мы поговорили с врачами, и я уже в течение некоторого времени принимаю противозачаточные. Врачи также предупредили, что это нельзя делать долго, потому что я до конца жизни вынуждена принимать препараты, препятствующие отторжение почки. Но это нормально. Мы используем эти месяцы на всю катушку.

Я так хочу почувствовать его, быть с ним… Мне не нужна вечеринка. Просто хочется вернуться домой и лечь с ним в постель. Но Грейсон никак не может смириться с тем, что пропустил мой двадцатипятилетний юбилей, и с шиком навёрстывает упущенное.

Он помогает мне поправить платье, прижимаясь к уху жарким поцелуем.

— Готова?

— Раньше я всё решала с помощью вечеринок. Грустно? Вперёд, на вечеринку, девочка. Кто-то вывел из себя? На вечеринку,