Импринт - Вероника Десмонд

то пошло, я понимаю, их одержимость Катериной. Ей нужен был способ выплеснуть в мир все ее эмоции, поэтому она снова начала рисовать, а с недавних пор ее удивительные картины могут оценить другие люди. Полгода назад Эмма уговорила Кэт выставить ее работы в The Art Club, и вполне ожидаемо, что успех не заставил себя долго ждать.

Потому что, блядь, Катерина – потрясающая. Все, к чему она прикасается, превращается в шедевр, и я до сих пор не могу поверить, что эта девушка принадлежит мне.

Катерина также умудряется управлять Reed Hospital, участвовать в огромном количестве благотворительных программ и встречаться со своими друзьями, которые хотят украсть ее у меня. Мы даже переехали в Лондон, чтобы у Кэт появилось больше времени. Я ненавижу то, как она улыбается другим людям, обнимается и вступает с ними в контакт (да, я собственнический мудак), и тем не менее я сдерживаю свои анархические порывы, так как постоянно вижу ее мягкую улыбку.

Мой котенок счастлив.

Вот, что действительно важно.

Мы стоим посреди красной дорожки на открытии ее новой выставки с говорящим названием “Импринт”. Моих внутренних демонов чертовски успокаивает тот факт, что Катерина посвятила ее мне, однако люди вокруг становятся все более раздражающими. Шум фотокамер и говорящих людей кажется далеким фоном, потому что все, на чем я сосредоточен, – это самый красивый котенок, которого я собираюсь трахнуть сразу же, как только мы останемся наедине.

– Миссис Сноу!

– Миссис Сноу, посмотрите сюда!

– Мистер Сноу!

Я слышу наши имена, аплодисменты и восторженные возгласы, но мой мир поглощен лишь единственным существом в моих руках.

Катерина одета в белое платье с короткой пышной юбкой, открывающей вид на ее длинные ноги, которые совсем недавно сжимали мое лицо, когда я ласкал Кэт перед самым выходом. Шелковые ленты оплетают несколько светлых прядей, на нежной шее – жемчужное колье, подаренное Чон Хваном в честь ее дебюта. Я знаю, это шокирующе, что я не выкинул его в мусорное ведро.

Однако, опять же, мой котенок улыбается. А еще Катерина смотрит на меня такими большими, серыми глазами, чертовски очаровательными и чертовски моими, что я начинаю размышлять на тем, как быстро я могу украсть ее и спрятать ото всех, прежде чем извергнет ад и мое терпение лопнет окончательно.

– Не съешь ее, – кричит Аарон, мать его, Кинг.

– Кэт, моргни, если тебе нужна помощь! – подначивает Боулмен.

Наши друзья стоят рядом, давая интервью Daily Mail. Несмотря на статус самых влиятельных людей Великобритании, мы редко появляемся на публике. Как вы уже поняли, “Snow Corporation” и мои технологии поглотили мир без остатка, а наследие семьи Сноу – конгломерат “ICE Group”, известный своим обвалом двухгодичной давности, также успешно функционирует под моим началом. Мой маленький котенок научилась не расстраиваться в те моменты, когда я вынужден отвлечься от нее на какое-то время, но, как хороший муж, я прекрасно компенсирую разлуку утренними, дневными или ночными оргазмами.

– Посмотри хотя бы один раз на фотографов, а не на меня, – просит Кэт.

Я наклоняюсь, целую ее щеку и глубже вдыхаю в себя запах вишни, который въелся в мои легкие замертво, и мне все равно недостаточно.

Мне никогда не будет достаточно.

– Я хочу смотреть на тебя.

Ее щеки розовеют под моим внимательным взглядом. Я действительно не могу не смотреть на нее, c каждым днем моя потребность в этой девушке становится сильнее. Говоря примитивными ярлыками нейротипичных людей: я влюбляюсь в Катерину заново, стоит ей всего лишь коснуться меня или посмотреть мне в глаза.

Черт возьми, этот неземной металлический взгляд.

– Идем, – она берет меня за руку, направляясь ко входу. Ее глаза сверкают, а губа прикушена. Я прищуриваюсь, на что Кэт смеется.

– Господи, потерпи немного.

– Надеюсь, ты идешь в какой-нибудь темный угол, потому что я достаточно долго ждал.

– Здесь нет темных углов, Сноу. Помни о количестве народу вокруг и о моей семье, которая пришла поддержать меня, – она машет Анне Рид и Мари, дожидавшимся нас у подножья лестницы.

Я тяну Кэт на себя и беру на руки, заставляя ее вскрикнуть. Здесь слишком много ступенек, и я не хочу, чтобы кто-то увидел ее ноги с охренительного вида снизу.

– Я согласен на тесный туалет.

– Ты там не поместишься.

Я выгибаю бровь.

– Не прочь протестировать.

– Ты просто невыносим.

– А ты невозможно красива.

Кэт внимательно смотрит на меня, ее лицо раскраснелось, а губы приоткрыты. Я прикасаюсь поцелуем к ее шее, наслаждаясь ощущением хрупкого тела, прижатого ко мне. Она тихо вздыхает.

– Терпение, Кастил. Разве ты не хочешь увидеть мои картины?

Кэт так мило хмурилась, когда я хотел вломиться в ее художественную студию, чтобы увидеть то, что она так усердно скрывала от меня. Спойлер: я увидел, но ей это знать необязательно.

Я ставлю ее на ноги, позволив ее очаровательной улыбке стать шире. Катерину представляют, как нового гениального художника, который показал насколько черно-белые цветы могут быть магическими. При должном рассмотрении можно увидеть, как сквозь ее наброски проглядываются росчерки моих тату – каждого, до единого.

Однако моя самая любимая работа – эта та, на которой отображается последняя набитая татуировка: ее имя, размещенное на запястьях. Эта удивительная девушка – моя.

Катерина Сноу – моя. Моя жена. Блядь, моя.

– Катерина. Расскажите, пожалуйста, какие мотивы вдохновили вас при создании этих картин? Что обозначает “Импринт”?

Кэт заправляет светлую прядь за ухо, несколько нервно держа в другой руке микрофон, но когда она ловит мой взгляд, ее плечи расслабляются.

– Два года назад я написала диплом на тему “Импринтинга”. Меня всегда завораживало это психофизиологическое явление. Заключается оно в том, что в определенные моменты память живого существа срабатывает особым образом, навсегда запечатлевая определенные чувства или действия, – Кэт делает паузу, околдовывая всех присутствующих. – Также Импринтинг можно описать как необратимую или трудно обратимую фиксацию одного человека на другом, характеризующуюся влечением, желанием близости, установлением связи, изменениями в поведении, психологической или физической зависимостью от объекта.

Моя удивительная жена глубоко вздыхает и смотрит исключительно мне в глаза.

– Вот, что вдохновило меня. Что вдохновляет до сих пор и будет вдохновлять всю жизнь. Мой “Импринт” находится перед вами.

Катерина подходит ко мне и целует меня в губы, заставляя мое сердце остановиться.

– Тебе нравится? – выдыхает она робко.

Блядь, да. Мне понравилось еще год назад, когда она только набрасывала эскизы у себя в альбоме. Возможно, мой невинный котенок одержим мной также, как и я им. И черт возьми, кто я, если не самый счастливый психопат на свете?

Я оплетаю