Sos! Мой босс кровосос! - Наталья Юнина

шедевра своими руками. Его трогать можно только мне. Говорил же, что я брезгливый. Почему не воспринимаешь мои слова за правду?

— Я должна поверить, что ты собираешь пазлы с проститутками? — вновь приподнимает голову, смотря на меня с иронической улыбкой.

— Это было в первый раз. И она не собрала ни одного пазла. Кстати, на свой день рождения я хотел привезти тебя в офис и пособирать вместе пазлы.

— А я думала, проблемы с головой только у меня. Если это правда, то ты тот еще псих.

— Это правда. И про то, что проститутка, которую я привел в дом, когда мы были на море, тоже правда. Она реально мыла окна и пол. Я ее не трахал.

Очередной ее не верящий взгляд на меня и тихий, едва заметный смех.

— Правду говорят, хочешь, чтобы тебе не поверили, скажу правду.

— Это ты про себя сейчас?

— Как ни странно, про нас. Ты воспринимаешь правду о проститутках как стеб, а я воспринимал твою правду «и вообще я девственница» за аналогичный стеб. Прекрасная пара.

— До сих пор сложно поверить, что это слово применимо к нам. Это капец как странно.

— До сих пор сложно поверить в то, что, сбежав из детского дома, за пять лет ты не попыталась построить ни с кем отношения.

Чувствую, как ее тело моментально напрягается и понимаю, что в очередной раз ступаю на скользкую дорожку.

— Мне этого не хотелось. Я задумалась об этом только на море, когда осталась с Владом. Впервые подумала, что с таким как он можно было бы что-то попробовать, — ну, серьезно? Вообще без чувства самосохранения?! — Это не потому, что он мне понравился как мужчина. Просто он хороший. Надежный. И у него дочка. Я подумала, что с таким мужчиной у меня может получиться. И может, ему вообще не понадобится секс очень долго, раз у него есть ребенок.

Святая простота. Секс ему не нужен. Да он спит и видит, как тебя трахает, прикрываясь поклейкой обоев.

— Ты дурочка или прикидываешься? Этот валенок не просто так клеил у тебя обои. В этой жизни вообще ничего не делается просто так.

— Я не говорила, что он клеил у меня обои, — приподнимается и тянет на грудь покрывало. — Это уже совсем перебор.

— Не надо так на меня смотреть. Я буду знать, что происходит в твоей жизни. Так надо. Ты вообще осознаешь с кем связалась? Я не шучу: нравится, не нравится, будет так, как я сказал. С охраной. Или слежкой. Как хочешь это называй. И да, я сейчас далеко не про Савицкого. С ним я разберусь неделей позже, неделей раньше. Но помни, что я тебе не валенок с обоями.

— Кто?

— Я тебе не Влад, самой большой проблемой которого является с кем оставить ребенка. Большие бабки — большие проблемы. Надо было на море решаться втрескаться в него. Ну раз не получилось и влюбилась в меня, тогда придется кое-что терпеть и привыкать. Ибо другого выхода нет.

— Я хочу в душ.

— Пойдем вместе.

— Можно я все-таки одна?

— Мы уже вместе мылись.

— Тогда было по-другому.

— А сейчас мы прям стали на шаг дальше? — не скрывая иронии выдаю я, приподнимаясь с кровати. Ладно, чего завожусь вообще? Нормальное желание помыться одной после первого секса. Нормальное. Тут же одергиваю себя. — Хорошо, иди одна. Я пока найду тебе футболку. Иди.

Ну, не думаешь же ты, что я теперь буду отворачиваться? И смех, и грех. Каким-то чудом Снежана оставляет плед на кровати и быстро идет в ванную. Совершенно не осознавая, насколько в реале у нее аппетитная задница, да и вообще вся фигура.

* * *

После душа и переодевания в мою футболку, мы спускаемся вниз. Я зверски голоден, Снежана тоже не отстает. Уплетает за обе щеки пиццу, смачно облизывая пальцы. Затрахать бы ее сейчас или хотя бы поцеловать. Но и то, и другое в пролете дня на три. Треснувшая нижняя губа выглядит хреново.

Откинув волосы на одну сторону, она принимается в очередной раз совать кошке еду. А та ни в какую.

— Я читала, что незадолго до родов у них пропадает аппетит. Может, скоро будет рожать.

— Может.

— Давай съездим завтра в аптеку и в магазин за всем необходимых для родов.

— Съездим.

— После работы?

— Мы не пойдем на работу. У нас завтра выходной.

— Но у тебя там какая-то важная встреча.

— Я сам решаю, когда у меня что-то важное, а когда нет.

Когда Снежана наконец оставляет в покое кошку и встает с корточек, я усаживаю ее на кухонную стойку. От неожиданности она ойкает и тут же принимается краснеть. Забавное зрелище.

— Нет, давай не сегодня. Через пару дней. Хотя, нет, через неделю или чуть больше.

— Охренеть, а может через месяц? — не скрывая усмешки выдаю я.

— Нет, просто через пару дней у меня гости из Краснодара.

— Нам пора бы называть вещи своими именами. Крышечка и кастрюлька, гости из Краснодара. Что дальше? Врата рая? Жезл? Щит любви? — смеется, но тут же напрягается, когда я кладу руку на ее коленку. — Да ладно, расслабься, я не собирался покушаться на тебя сегодня.

Достаю аптечку из кухонного ящика и принимаюсь наносить мазь на уже проявившееся на коленках синяки.

— Где-нибудь еще болит?

— Не знаю. Вроде нет. Ну, разве что губа.

— Тут я бессилен. Не будем целоваться, быстро заживет.

— Ага.

Только оказавшись снова в кровати, я впервые осознаю, насколько усложнилась и усложнится моя жизнь. Мало того, что и без того хватает желающих меня прибить, теперь добавятся Савицкий вместе с его папашей. А убирать их надо в комплекте. Поднимать все детдомовские проституточные дела и искать девчонок, которые согласятся рассказать об этом официально.

А теперь еще и Снежана. Идеальный рычаг давления на меня. Но прятать ее тоже не вариант. И работать она на меня будет. Отказываться от этого я не хочу.