Посмотри в мои глаза - Настя Орлова

От острого желания замахнуться и с наслаждением залепить пощечину по надменному лицу у меня даже ладонь чешется, но я вовремя одергиваю себя – не мне изображать оскорбленную невинность.

– Я хочу поговорить.

– Я занят. – Он демонстративно смотрит на часы на запястье. – У тебя есть три с половиной минуты, прежде чем я уйду в переговорку.

– Перенеси.

Он смеется. Кажется, что густой и бархатистый звук обволакивает каждый мой нерв.

– Много на себя берешь, – припечатывает грубо. – Пять лет молчала, а теперь два дня потерпеть не можешь?

Злость, которую я взращивала в себе с утра, вдруг отступает. И на ее место приходит боль – боль из-за того, что между нами все так, а не иначе и мне даже некого в этом винить. Кроме самой себя.

– Нам надо поговорить, – отказываюсь сдаваться, но голос звучит спокойнее, мягче. – Я настаиваю.

– Извини, конечно, что не могу исполнить твое желание по щелчку пальцев. – Теперь он откровенно издевается. – Но тебе придется потерпеть. По крайней мере, до вечера.

– Ты приедешь вечером? – Внутри вспыхивает огонек надежды.

– Вечером мы, – он намеренно подчеркивает это местоимение, – поедем к Кате и Паше.

– Сегодня?

– Да, Лера, сегодня в семь, – бросает раздраженно. – Катя приглашала. Или у тебя другие планы?

– Ты знаешь, что нет, – отвечаю ему так же грубо и, развернувшись, иду к двери.

– Куда собралась?

– Хочу купить Анюте подарок. Или это мне тоже запрещается?

Планирую гордо удалиться, хлопнув дверью, но властный окрик Гордеева заставляет меня застыть в нерешительности, так и не достигнув порога.

– Подожди.

– Что еще? – выдыхаю внезапно осипшим голосом, оборачиваясь к нему.

– Возьми. – Он подходит ближе и, удерживая мой взгляд, запихивает в карман моих джинсов пластиковую карту. Ту самую, которую я уже однажды отвергла. Но до того, как я успеваю выкрикнуть ему в лицо все, что он может делать со своими деньгами, мягко добавляет: – Я буду занят до самого вечера. Купи что-нибудь Нюте и от меня. Если не ошибаюсь, ей нравятся «Малышарики».

Я ощущаю себя так, словно меня ударили под дых. Слова о дочери наших друзей, неприкрытая нежность и теплота в его голосе, когда он говорит о малышке, его осведомленность о ее интересах играют со мной злую шутку. Поразительно, я смогла выстоять там, где замешаны наши с ним отношения, а сейчас вдруг оказываюсь на грани истерики. Перед глазами все дрожит и расплывается, а в сердце будто вонзились сотни острых иголок. Да что со мной такое, черт возьми? Я всегда знала, что Кирилл любит детей! Это было понятно по тому, как он общался со своими подопечными мальчишками в лагере. Почему же его откровенная и экспрессивная любовь к малышке Нюте так меня потрясла? «Потому что у вас могла бы быть своя Нюта, – услужливо нашептывает внутренний голос. – Если бы ты пять лет назад все не испортила, сделав неправильный выбор».

– Купишь? – с нажимом спрашивает Кирилл, так и не добившись от меня ответа.

Сглотнув тугой ком в горле, я киваю.

– Владимир свободен, – замечает он со странным выражением на красивом лице. – Может отвезти тебя в «Детский мир».

– Нет, я прогуляюсь.

Глава 34

Покинув офис Гордеева, я открываю приложение с картой на телефоне и целенаправленно иду к «Детскому миру». Динамичная прогулка немного успокаивает нервы, а огромный магазин вызывает восторг: в жизни не видела столько одежды, игрушек и детской мебели в одном месте. Процесс выбора подарков для дочери Паши и Кати настолько меня увлекает, что я даже не замечаю, как летит время и наступает вечер. Понимаю только, что провела за шопингом четыре часа подряд и спустила астрономическую, по своим меркам, сумму денег.

Пока я жду, чтобы продавец рассортировал покупки по пакетам, телефон в кармане джинсов начинает вибрировать. Сердце уже привычно пропускает удар, когда на экране высвечивается имя Гордеева.

– Купила все, что хотела? – рокочет в трубке знакомый голос.

– Да, – отвечаю односложно, отчего-то ужасно смущаясь.

– А от меня?

– И от тебя тоже, – не могу сдержать улыбки, вспоминая очаровательную пижаму с героями любимого мультфильма Анюты и мягкую Пандочку с розовым бантом. – С Катей созвонилась, она сказала, что таких игрушек у них нет.

– Я отправил за тобой Владимира, – деловито сообщает Кирилл после затянувшейся паузы. – Он должен подъехать минут через десять. Заедете за мной, и сразу к ребятам поедем.

– Я могла бы сама…

– Могла бы, но не стоит, – резковато обрывает меня Гордеев. – На улице дождь.

– Ладно, хорошо. Я тогда буду выходить.

Положив трубку, забираю подарочные пакеты и ищу спуск на подземный паркинг, чтобы встретиться с водителем. Владимир уже ждет меня, так что, не теряя времени, отдаю ему покупки, которые он складывает в багажник, и усаживаюсь на заднее сиденье автомобиля.

Из-за пробок до офиса мы едем почти сорок минут. Еще столько же – до квартиры Паши и Кати, которая расположена в одном из спальных районов города. Кирилл садится на пассажирское сиденье спереди, поэтому всю дорогу я предоставлена самой себе: нет нужды пытаться завести разговор или переживать, как я выгляжу, зато появляется прекрасная возможность рассмотреть его, чем я и занимаюсь. Медитативно скольжу взглядом по мощным плечам, обтянутым темной рубашкой, стриженому затылку, тени щетины на щеках и подбородке, идеальному профилю и густой копне вьющихся волос, которая выдает его бунтарский характер, – даже став легендой «Сити», Кирилл не превратился в одного из прилизанных роботов, встреченных мной в лифте его офиса.

– Нервничаешь? – удивленно интересуется Кирилл, пока мы поднимаемся в лифте.

– Так заметно?

Он склоняет голову и задумчиво разглядывает мое лицо, задерживаясь взглядом на прикушенной губе.

– Я просто Пашу не видела с тех пор… – смутившись, замолкаю. – Не знаю, как он отреагирует на мое появление.

– Расслабься, – советует он. – Накручиваешь там, где не надо. Он к тебе нормально относится.

Через минуту я сама убеждаюсь в том, что Кирилл и здесь оказывается прав. При встрече Паша обнимает меня как ни в чем не бывало и, пока я зачарованно смотрю, как Кирилл подхватывает на руки Анюту и целует ее в щеку, говорит, что рад меня видеть.

– Так здорово, что вы приехали, – щебечет Катя, стискивая в объятиях сначала меня, потом Гордеева. – Проходите, не стойте в дверях. Кир, давай эту егозу заберу.

– Не надо, Кать, – добродушно отзывается он, удерживая на весу ребенка. – У нас с Нютой полное взаимопонимание.

Скинув обувь, я следую за подругой в гостиную. Кирилл с малышкой на руках идет за нами.

– Пойдем. – Катя протягивает руки к дочери и, будто извиняясь, произносит: – Будем заново знакомиться с тетей Лерой.

Мы усаживаемся на