Любовница. По осколкам чувств - Даша Коэн

Глава 42 – Сладкое нельзя

Лера

— На вот, милая, возьми мою куртку, а то уже губы синие, — таксист остановился на красном, снял с себя верхнюю одежду и протянул мне. А я не стала отказываться, так как действительно вся окоченела от холода, несмотря на то что в такси во всю работала печка.

— Спасибо, — заикаясь и дрожа всем телом, поблагодарила водителя, натягивая на себя удлинённую ветровку с флисовой подкладкой и тут же блаженно зажмурилась.

— И реветь прекращай, глаза вон все опухли и покраснели.

— Не… не могу, — скуксилась я, а затем уткнулась лицом в свои колени и снова позволила слезам брызнуть из глаз.

Господи, какая же я безвольная дура! Что же я наделала…

Ненавижу себя!

И что это за чувство такое безобразное внутри промелькнуло, когда мужики из-за меня подрались, а мне от этого хорошо стало? И нет, не оттого, что одному по моей милости нос расколошматили. А оттого что тот, с которым я уже мысленно попрощалась, вдруг явился и предъявил на меня права.

Те самые, которые я ему никогда не давала.

Те самые, которые он не заслужил.

Наоборот!

И в голове с каждой секундой, несмотря на все мои абсурдные реакции на его появление, раненой птицей бьётся спасительная мысль, что я должна поставить между нами жирную точку. Сама! Потому что Данил женат, а я не хочу быть его воскресной урной для сбора спермы. Пусть трахает кого угодно, когда угодно и сколько угодно. Мне будет насрать! Да, сейчас нет, но однажды это случится. Главное — чтобы Шахов меня всё-таки отпустил. Чтобы я в его глазах потеряла привлекательность. Чтобы он наконец-то уже перегорел ко мне и посмотрел равнодушно.

Да, я в тот же момент сдохну от такого взгляда.

Но лучше быть ходячим зомби, чем его услужливой подстилкой.

И именно поэтому я снова и снова дёргала его за усы, оказываясь с этим хищником один на один в его дорогой чёрной гробовозке. Он был зол. Он был в бешенстве. Но только я была обязана упасть в его глазах ниже чёртового плинтуса.

Это был бы счастливый билет в спокойную жизнь без его навязчивого внимания. Потому что Шахов — моё персональное нельзя.

Вот только ничего у меня не получилось. Я думала, что Данил после лживых заверений о близости с Женей, просто возьмёт и вышвырнет меня из машины, навсегда забывая о моём существовании. Но вместо этого, Шахов просто слетел с катушек.

А я чуть не умерла от страха и буквально слилась с обшивкой заднего сиденья его премиального автомобиля, когда он ломанулся ко мне с этим своим фирменным тебе-звездец взглядом.

Руки затряслись. Мозги от перенапряжения перегрелись разом и сварились всмятку. По венам, разъедая плоть, вместо крови заструилась серная кислота. И только моё чумное сердце, радостно повизгивая и размахивая разноцветными помпонами, как чёртов чирлидер, запрыгало в груди, выкрикивая влюблённые кричалки в честь своего единственного и неповторимого кумира.

И мне всего-навсего стоило открыть дверь и броситься бежать без оглядки от этого демона во плоти, но нет. Вместо этого я впала в форменный ступор и просто смотрела на мужчину во все глаза, не в силах пошевелиться.

Данил что-то спрашивал у меня и строго выговаривал, но я не понимала ни слова. Мой мозг в тот момент настолько туго соображал, что я была способна только на чувственное восприятие.

Его руки на моём теле.

Его аромат, намертво забивший рецепторы.

Его близость, сводящая с ума…

И страх, что я не смогу всему этому термоядерному коктейлю противиться. Отчаяние овладело всем моим существом, потому что мне было гадко оттого, что я люблю такого беспринципного бабника и обманщика, но в то же время я мечтала, чтобы он принадлежал только мне одной.

Навсегда!

Что это за болезнь такая, скажите? Раздвоение личности или банальная шизофрения?

Я говорила ему жёсткое «нет», пыталась сопротивляться, твердила, что не хочу и не буду, но… всё отошло на второй план, стоило мне только почувствовать его губы на своих губах. И моя вселенная разом сжалась до размера атома, а потом взорвалась, разлетаясь на миллиарды световых лет.

И это только потому, что язык Данила Шахова толкнулся в мой рот и наполнил меня его вкусом. Сладким. Пьянящим. Преступным, но таким желанным!

Именно тогда-то я и осознала, что не могу больше сопротивляться. Да, мне было больно и страшно, но ещё мне стало так хорошо, что все негативные эмоции просто померкли на этом фоне. И я ему всё позволила, да. Продалась. Отдалась.

За поцелуй…

А Шахов даже трусики с меня не снял. Его только и хватило, что задрать мне подол платья, отодвинуть в сторону нижнее бельё и вонзиться в меня на всю длину и до упора. Он размашисто таранил меня, а я задыхалась от кайфа и брезгливости к самой себе.

«Я дешёвка», — билось в моей голове.

«Я дала ему на заднем сидении автомобиля, как какая-то низкопробная шалава».

«Я дрянь…».

И от осознания этого я плакала беззвучно, цепляясь за ткань его пиджака, но в то же время мне было невообразимо прекрасно снова чувствовать этого мужчину в себе. Его яростные толчки. Его ладони, скользящие по моему телу. Его сбитое, частое, хриплое дыхание. Его глухие стоны и губы, что, казалось бы, не отрывались от меня, насилуя мой рот.

И я кончила под ним. А потом ещё раз…

Никакой стыд не остановил меня сделать это. И только когда всё закончилось, я поняла, что же всё-таки натворила.

Я снова стала его шлюхой…

А он меня ещё и без презерватива брал. И меня тут же передёрнуло от гадливости к самой себе.

«Вот, Лера, посмотри, в тебя просто спустили между делом, опустошили яйца. Ну как, понравилось? Этого ты хотела, влюблённая дура? О таком мечтала?».

Внутренний голос бомбардировал мозги разрывными снарядами, а я только стискивала пальцы и отчаянно сжимала бёдра, затыкая его в своей голове. Раньше надо было бить тревогу!

— Горит что-то, хорошо так горит, — выдёргивает меня из сумрака тухлых мыслей голос таксиста, — уже вторая пожарная бригада мимо нас проехала.

— Где? — встрепенулась я.

— Да вон, слева, — указал мне ладонью направление мужчина.

— В той стороне мой дом, — хрипло, от пережитой истерики вытолкнула я из себя слова, — но там у нас много заброшек, может, опять что-то