Желание на любовь - Галина Колоскова

знаю.–Мужчина сдержал смех, представив, какой будет реакция Паркер на следующие его слова: – Я отец Лилибет и ваш будущий зять!

Кэт сделала шаг вперёд и в сторону, наступив острым каблуком на вычищенный до блеска ботинок агента, при этом больно ткнув локтем в бок самонадеянного наглеца. Приглушённый стон возвестил колючке, что она достигла желаемого.

– Мэттью любит спешить. – Она обернулась и мило улыбнулась жертве каблука. – Причём во всём! Сегодня наше первое свидание, и неизвестно, состоится ли второе.

Вуд отправил выбившуюся чёрную прядку волос бунтарки за ушко и, одарив её маму широкой белозубой улыбкой, уверенно подтвердил:

– Обязательно состоится. Можете даже не сомневаться в этом. – Он протянул ладонь Джону. – Рад снова встретиться.

Мужчины радушно пожали друг другу руки.

– Не думали, что я так скоро нагряну в ваш дом?

Ответила за мужа Рита:

– Очень рада нашему знакомству. Конечно, было бы лучше, если бы оно состоялось много лет назад, ну да ладно, пути Господни неисповедимы. – Она взяла обоих мужчин под руки, предоставив дочери самостоятельно снимать плащ, и повела за собой в гостиную.

Мэтт приостановился и, заглянув в глаза женщины, которую с удовольствием уже сейчас называл бы тёщей, ответил:

– Поверьте, если бы всё зависело только от меня или я хотя бы догадывался, что в вашем доме растёт моя дочь, то сделал бы это раньше!

Рита улыбнулась; сеть мелких морщинок лучиками легла вокруг больших глубоких глаз, делая их ещё более обворожительными.

– Нисколько не сомневаюсь. – Она понизила голос до шёпота: – Джон рассказал мне о вашем разговоре в Вашингтоне, – и уже более громко добавила: – Вы располагаете к доверию.

– А вот этого делать не стоит. – Кэтлин опередила родителей и, зайдя в просторную комнату, направилась к стоящему на столе ноутбуку.

– Я лучше тебя разбираюсь в людях. – Рита отпустила руки мужчин и подошла к дочери. – Знаешь, жизненный опыт даёт мне некоторые преимущества.

Она обняла Кэт и чмокнула в щёку.

– Мы только что разговаривали с Лилибет.

– И как она? – первым на слова хозяйки дома отреагировал Мэттью. – Я звонил ей сразу после посадки в «Скай-Харбор», а потом как-то закрутился. Она дома?

– Да, собираются с тётей на званый ужин к вашим родителям. – Рита обвела Вуда оценивающим взглядом. – Вы совсем разные с сестрой, разве что цвет глаз одинаковый. Она очень яркая.

– Ну, мужчинам красота ни к чему, – он рассмеялся. – Пусть я не удался лицом, но зато у меня имеется масса других достоинств.

– Я этого не сказала. Лилибет не обладает внешностью матери, а значит, отец моей внучки не может быть непривлекательным. В кого иначе она такая красавица? Джон был прав: вы очень похожи, просто удивительно, насколько…

Мэтт заглянул через плечо Паркер, настраивающей скайп.

– Я тоже хочу поговорить с дочерью. – Он протянул руку к столу, но злючка оттолкнула её локтем.

– Обязательно, но после меня.

Разгорающийся спор разрешила Рита:

– Только если по телефону, они уже выехали. Мы с Джоном изрядно проголодались, хочу пригласить всех за стол.

Она обворожительно улыбалась. Такой женщине невозможно в чём-то отказать. Мэттью хорошо понимал потакающего любым прихотям жены Джона. Если бы на него самого так смотрела Кэт…

Он отошёл от стола, переведя взгляд на любимую брюнетку; та сделала круглые глаза и, пользуясь тем, что стоит спиной к матери, покачала головой, призывая Вуда проявлять стойкость.

Антикулинар положила ладонь на рукав серого костюма агента.

– Надеюсь, дочь предупредила, чтобы вы не налегали на еду в ресторане?

Паркер провела ладонью вдоль шеи и приложила пальцы к виску, изображая пистолет. Мэтт с трудом сдерживал смех. Он услышал лёгкое покашливание за спиной: очевидно, Джон также наблюдал за жестами Кэтлин.

Рита ласково взглянула в лицо соискателя на звание зятя, морщинки собрались вокруг больших глаз лучиками, превращая в голубое солнце. Мэттью помимо воли открыл рот и, улыбнувшись во все тридцать два зуба, выдал:

– С удовольствием! Обожаю рыбу, а уж из ваших рук съем всё что угодно!

Брюнетка изобразила петлю, очевидно, накинутую на шею Вуда и, затянув, дёрнула вверх. Кашель перешёл в смех, а хозяйка дома невозмутимо пригрозила:

– Кэт, если не будешь есть – не стану разговаривать с тобой полгода. – Она всё-таки оглянулась, чтобы пристыдить неблагодарное дитя: – Ты же знаешь, у меня и на спине есть глаза.

Колючка прохрюкала сквозь смех:

– О да… – и, уже не сдерживаясь, залилась в унисон с Джоном.

Мэтт спросил, где можно вымыть руки. Он с невозмутимым видом удалился в гостевую ванную комнату, лишь там прислонившись к двери и посмеявшись с минуту. Вуд умылся, а после запил с ладони таблетки, посчитав, что для пущего эффекта лучше выпить сразу две.

Через час все весело смеялись, устроившись за празднично сервированным столом, вспоминая детские проделки любимицы семьи – Лилибет. Мэттью налегал на овощи, щедрой горкой насыпанные в тарелку, и словно губка впитывал рассказы о дочери, интересуясь мельчайшими подробностями. Он не заметил, каким образом рядом с ним оказались роллы и соевый соус. Агент поднял взгляд на Кэт, та вздохнула, пожала плечами, выражая сочувствие, и пододвинула бутылку виски.

Вуд наполнил почти до краёв круглый короткий стакан и выпил залпом, намереваясь создать в желудке обеззараживающее пространство для принятия роллов. Выждав пять минут, он выпил ещё полстакана и решительно взял в руку палочки.

Вторая порция угощения пошла лучше первой. Соус оказался на удивление вкусным. Роллы со свежим тунцом после минутного замачивания в тёмно-коричневой жидкости были вполне съедобными. Зря Паркер так накручивала ситуацию вокруг кулинарных способностей матери, попробовала бы она стряпню Одри…

Через полчаса Мэттью почувствовал лёгкое головокружение и тошноту. Руки стали ватными, в голове появился непонятный шум, голоса доносились словно издалека. Лицо любимой женщины расползалось в стороны, глаза превратились в наполненные ужасом плошки.

«А ведь она предупреждала…» – промелькнуло в голове агента, прежде чем он провалился в абсолютную темноту.

Глава 16.2

Мэтт плыл, ориентируясь на самую яркую звезду, из последних сил барахтаясь на гребне волны. Ужасно ныло раненое плечо, и болела голова. И немудрено: почти три часа бороться со