Ненавижу тебя, сводный брат! - Амира Ангелос

в ямочку у его горла, спрятать лицо на его груди. Конечно, я этого не делаю.

Руки трясутся, не получается вставить ключ в замок.

— Дай я помогу, — просит тихо, его голос настолько мягкий, что на моих глазах выступают слезы. Арс забирает у меня ключи и сам отпирает квартиру.

Когда заходим в коридор, чувствую неловкость. Не могу придумать что сказать, а тишина давит.

Я уверена, что Арслан сейчас уйдет. Должен уйти, ведь его отец неизвестно жив ли. Арслану надо в больницу. Он проводил меня, это уже было большой любезностью, но сейчас явно его мысли в другом месте. Недоуменно смотрю как Эстемиров разувается.

— Разве ты не поедешь в больницу? Он все же твой отец, — выдавливаю из себя.

— Сначала вызову врача. Пусть осмотрит тебя, — говорит твердо.

— Не нужно, я в порядке, — передергиваю плечами. — Вот тебя бы осмотреть неплохо, — вижу, как его лицо искажается.

— Да, наверное, придется. Но не сегодня.

— Я не понимаю, почему ты не уходишь, — произношу честно. — Что тебе здесь делать? Или боишься, что я напишу заявление на Саиду?

— Напишешь?

— Пока не знаю. Не могу сейчас думать от этом. Прости.

Тяжело разговаривать. Слишком много всего случилось. Мы словно застряли в вязком болоте и не видим пути к спасению.

— Ты не должна извиняться, — притягивает меня к себе, прижимает подбородок к моим волосам. Снова выступают слезы. Он нужен мне! Не хочу оставаться одна, хотя вряд ли смогу в этом признаться.

— Ты не уйдешь сегодня? — знаю, что повторяюсь, но сейчас для меня нет ничего важнее.

— Если не выгонишь.

Качаю головой.

— Мне надо в ванную… Потом могу поставить чайник.

— Хорошо. Я подожду тебя. Пока чай тебе сделаю.

— Ты ведь не знаешь, что где лежит…

— Найду, — в голосе уверенность и мягкость, это меня успокаивает.

**

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. На лбу, возле волос, справа, огромная фиолетово-красная шишка, на щеке кровоподтек. Вот уж красавица! Трогаю рукой лицо, оно будто не мое. Опухшее, к правой половине невозможно прикоснуться. Если не трогать, то не больно — видимо, та таблетка, которую дал мне Арс, была обезболивающей.

Быстро раздеваюсь и встаю под душ. Мне необходимо смыть с себя прикосновения Фарида, проклятый дом, ставший для мамы могилой. С другой стороны, несмотря на кошмарное происшествие, я чувствую облегчение. Теперь я знаю почему Арс бросил меня. Он выбрал сестру. Обидно, но можно понять. Это его родная кровь. Хотела бы я, чтобы он солгал мне, и мы встречались во лжи? Нет. Точно нет.

Приняла бы его, признайся мне во всем?

Не уверена. Сейчас, когда я его уже потеряла, мне кажется, я готова простить что угодно. Без Арслана моя жизнь потеряла смысл.

Но его сестру я всей душой ненавижу! Как она могла? Как? Ведь за свою маму она боролась, наверняка ей не надо объяснять, что такое терять близкого.

Тягостные мысли начинают душить, я торопливо заканчиваю водные процедуры. Шишка болит все сильнее, даже тюрбан на голове не сделать. Кое-как вытираю волосы, слегка подсушиваю феном и наконец выхожу. Страшно, что сейчас застану пустую квартиру.

Слышу шум на кухне. Фигура Арслана занимает почти все пространство, которое и без того крошечное.

— Кроме заварки на твоей кухне почти ничего нет. Как ты вообще питаешься? — хмурит брови.

— Я же работаю в ресторане. Постоянно там что-то перехватываю, — объясняю беспечно.

— По тебе не скажешь. Ты сильно похудела.

Пауза. Чувствую, что ему, как и мне, тяжело говорить о наших отношениях. Которые не получились. Арслан открывает отделение морозильной камеры, где ничего нет кроме льда. Его он и достает, насыпает в пакет. Подходит ко мне, оборачивает пакет со льдом в полотенце, и осторожно прикладывает к моей шишке. Дергаюсь от холода и боли. Арс вдруг резко привлекает меня к себе, заставляя уткнуться лицом ему в шею. Меня охватывает чувство гармонии, таю, окутанная его теплом. Внутри дрожит каждый нерв. Арслан прижимает меня к себе все крепче, с каким-то отчаянием, лихорадочно перебирает пальцами мои волосы.

— Прости меня, Ульяна, — выдыхает. Чувствую, как его крупное тело сотрясает дрожь.

— За что?

— За все. Что оказался таким слабаком, обидел тебя. За то что допустил сегодняшнее…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сдавливает в объятиях сильнее, даже кости хрустят. Его дрожь и мне передается. Поражаюсь тому, что Арс может не скрывать свои чувства, слабости. Как же я благодарна за это. Его искренность наполняет меня новыми силами.

— Прости меня, — повторяет глухо мне в волосы. — Я люблю тебя, Ульяна. Никогда ничего подобного не чувствовал. Без тебя дышать нормально не могу… И при этом никому столько боли не причинял. Убить самого себя хочется.

Слезы застилают глаза, такого поцелуя еще не было. Он перемешан со слезами. Меня трясет от эмоций.

— Я не могу винить тебя в том, что ты выбрал сестру, — всхлипываю.

— Я не выбирал, Ульяна. Она пыталась покончить с собой. Я надеялся вытащить ее. Устроил в больницу на днях. Видимо, она сбежала. Если бы проблема была только в откровенности… Саида угрожала, что если ты все узнаешь, она точно себя убьет. Я лишь пытался выиграть время. Черт, ну и семейка у меня. Это же кошмар просто. Отец — похотливый маньяк, сестра — убийца.

— Ты в этом не виноват, — прижимаюсь крепче. Уходим с кухни, перемещаемся в мою спальню. — Ты останешься на ночь?

— Я тебе уже сказал.

— Если не выгоню? — улыбаюсь грустно. Как будто такое возможно! — У меня всего одна кровать.

— Я не трону тебя. Не сегодня. Пусть будет мне наказанием за то как вел себя.

— Ты сделал мне очень больно, — дрожь пробегает по телу. Я все еще не могу поверить, что вернулся тот, прошлый Арс. Который хотел меня безумно. Хотел быть со мной постоянно. Он признался мне в любви! Раньше я думала, что от этих слов испытаю невероятную эйфорию. Все оказалось иначе. Но и день особенный. Самый страшный, не считая дня, когда мамы не стало.

— Я понимаю, что пережить такие новости нереально. И прощения за свои поступки я не жду, — Арслан внимательно разглядывает меня. — Но если ты дашь мне шанс, я его не выпущу из рук.

— С одним условием, — произношу едва слышно. — Ты больше не дерешься. Я не хочу больше видеть тебя на ринге, никогда!

Мы разговариваем почти всю ночь. Иногда замолкаем, погружаемся в дрему, потом снова обсуждаем что-то. Я спрашиваю несколько раз, не хочет ли Арслан позвонить в больницу. Он проверяет телефон. Саида шлет сообщения. Фарид пока жив, но в критическом состоянии.

— Мы давно отдалились,