Рене Манфреди - Выше неба

Анна прошла сквозь всю эту толпу к бару, она была немного рассержена, что Марвина с Гретой еще не было. Грета сказала, что выедет из Бостона пораньше, и Анна предполагала, что она будет здесь до полудня. Наверное, у нее в последнюю минуту возникла какая-нибудь проблема с Лили. И Марвин должен быть уже здесь. Анна протянула свой бокал для мартини бармену. Около бара, словно утомленный бизнесмен с огромными долгами, сидел Стюарт. Он выглядел болтливым и беспокойным.

– Предполагалось, что ты будешь Джин Келли? – спросила Анна, кивнув на его плащ.

– Что? – не понял Стюарт.

– Твой плащ.

– О нет. Я не в костюме. – Он подумал, что, должно быть, смешно выглядит в застегнутом на все пуговицы и туго подпоясанном, как у городского извращенца, плаще. Стюарт подошел к толпе, состоящей из Джуди Гарланд и Мерилин Монро, и снова вспомнил мероприятие двухлетней давности, когда все геи, толпившиеся на платформе, были Мерилин. Тогда Джек был на пике своей красоты и неверности, хотя о последнем Стюарт до некоторых пор не догадывался. Если не сдадут нервы, он покажет Джеку свое пальто, когда все будут смотреть подарки. Большинство присутствующих мужчин, если не все они, знали о легкомысленной ветрености Джека. Стюарт насчитал, по крайней мере, пятерых, с кем, бесспорно, когда-то спал Джек. Важно, что это будет публичное вручение подарка: он уже обдумал и отверг идею подарить пальто наедине. Недавно он прикрепил к пальто инструкцию от коробочки с тампонами, ту, что Джек видоизменил для Флинн, – пустые очертания, которые он зарисовал и украсил улыбками и украшениями. Этот клочок бумаги уже не принадлежал их совместной жизни, но показывал новую сторону Джека – сострадание, – которое проникло и в их отношения. Не то чтобы они опять были вместе… Стюарт не хотел задумываться. Единственное чего он хотел в данный момент, – это быть с Джеком. Дэвид пугал его, льстил, выдвигал ультиматумы, поэтому Стюарт перестал звонить сам и не отвечал на его звонки. Сейчас он просто не мог вернуться в Бостон. Один из студентов старшего курса согласился подменить его на занятиях.

Стюарт допил виски, надеясь, что нервный пот не побежит по засушенным цветам в рукавах и не просочится сквозь страницы Песни песней Соломона, прикрепленные к воротничку. «Я принадлежу своему возлюбленному, а он принадлежит мне; он в лилиях».

Через два часа все смешалось: геи вперемежку с чопорными провинциалами на залитой алкоголем дорожке. Местный приверженец идеи судного дня Альберт Кир, у которого был полный бункер консервов и воды в бутылках, разговаривал с одной из Мерилин, словно они были закадычными друзьями, а Виолетта танцевала с мужчиной, одетым как Джуди Гарланд, под песню «Я верю в чудеса». Джек уже час открывал подарки, и конца этому не предвиделось.

– Анна, посмотри, – позвал ее Джек. – Полная коллекция фильмов с участием Роберта Митчема. – Он держал в руках DVD-диски. – Ты, несомненно, заставишь меня смотреть их наверху.

– Только по второму кругу. Малыш Митчем – это надолго.

– Я предпочитаю длинного Митчема, но понемногу.

Анна села на диванчик рядом с Джеком, чтобы рассмотреть его трофеи. Носки из кашемира, три рубашки от Армани, оригинал фотографии Эдварда Вэстона, компакт-диски, сделанные вручную полочки для специй и огромные бутыли лосьонов для тела и гелей для душа.

– Когда мне исполнялось пятьдесят, у меня не было даже половины твоей добычи, – шутливо возмутилась Анна.

– Геи всегда знают, как важно дарить хорошие вещи. Никогда не знаешь, как долго будешь богат. Ведь правда? – сказал Джек ни к кому не обращаясь. – Сегодня ты инвестиционный брокер, завтра простой телезритель с дешевыми часами на руке.

Джуди Гарланд протянул огромный подарок, который мог быть только картиной или чем-то в этом роде:

– Готовы к Моне Лизе?

– Что это, черт побери? – Джек сорвал оберточную бумагу. – О-о, – протянул он, и Анна увидела выражение его лица – свежее дополнение к набору, – которое ей уже начинало нравиться, покоряло своей подлинностью. Это был очень глубокий и спокойный взгляд, словно Джек видел саму сущность вещей. Его глаза широко открылись и тут же превратились в маленькие щелочки, прежде чем на лице появилась улыбка. – О, – снова сказал он и наконец повернул картину лицом к присутствующим. Это была черно-белая фотография Джека, одетого только в шляпу. В руках у него были щипцы для барбекю, которыми он держал гамбургер, прикрывающий гениталии. Джек стоял у гриля и смотрел в камеру, широко улыбаясь. Его окружали мужчины и женщины, невозмутимые, как будто ничего особенного не происходило, они столпились у гриля, держа в руках приготовленные булочки. Анна предположила, что эта фотография развеселит собравшихся, но люди рассматривали ее с серьезностью, которая больше подошла бы для выставки работ Вэстона. Сначала она не поняла, почему все молчат, – конечно же, это общество не было оскорблено, – пока сзади не подошла Виолетта:

– Хм. Отличное тело. Кто он?

Анна посмотрела на нее, а потом на компанию вокруг Джека; они избегали смотреть друг на друга и на фотографию.

Джек нарушил молчание.

– Ты помнишь это, Стюарт? – спросил он. – «Справочник деревенщины», который составлял Курт.

Улыбнувшись, Стюарт кивнул. Как он мог забыть такое? Это было как раз перед тем, как все изменилось. Он взглянул на фотографию, а потом на Джека. Никто бы не сказал, что это один и тот же человек, но ему больше нравилось нынешнее лицо. Хотя было заметно, что Джек устал, какое-то напряжение появилось вокруг рта и в наклоне головы.

Стюарт нервничал, несмотря на три бокала мартини, которые выпил, надеясь преодолеть волнение.

– У меня есть для тебя кое-что, – сказал он, спускаясь со стула у бара, снял пальто и положил его на диван перед Джеком. – С тех пор как я тебя узнал, ты стал самым захватывающим событием в моей жизни, как торнадо, за пределами которого я никогда не хотел быть. Я не мог представить, что не буду окружен тобой. И это было еще одно важное событие.

Он развернул пальто, рассказывая о номерах со спортивных маек Джека – по большей части окружающим, нежели ему, цветах, которые они собирали на своем первом свидании, о перьях воркующих голубей, чье гнездо было около окна их спальни в Калифорнии. Но спустя несколько минут почувствовал, что внимание слушателей несколько рассеялось. Стюарт серьезно посмотрел на Джека, наблюдая, как на его лице оживают воспоминания, когда он прикасается к их прошлому.

– В любом случае я дарю тебе это с любовью и наилучшими пожеланиями.

Джек поднял на него взгляд, а потом отвернулся:

– Меня переполняют чувства. Я потрясен.