Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

Я хотела повидаться с Абби и была полна решимости вырваться из офиса. На сей раз мне это удалось, и я успела на последний поезд до Балтимора. Мы отправились на новогодний бал, где было полным-полно очаровательных студентов-медиков. Выпив больше, чем советует медицина, в среду мы мучились похмельем, лежа в постелях и не имея сил подняться и проторить путь через залежи видеокассет, которые я стащила из офиса. В четверг утром я села на первый поезд и отправилась назад. Визит оказался коротким, но приятным, и я решила, что в этом году непременно увижусь с Абби еще раз — не важно, по какому поводу.

В тот же четверг утром позвонила Аллегра. Трубку подняла Дагни и жестом предложила мне слушать.

— Все в порядке? Меня кто-нибудь искал?

— Все отлично, Аллегра. Мир и спокойствие, — сказала Дагни. — Где вы, кстати?

— В Европе. — Мы с Дагни переглянулись. — Скажи Вивьен, что я перезвоню ей позже, — распорядилась Аллегра и повесила трубку.

Позднее, в тот же день, нам с Дагни, Робертом и Кларком пришло электронное письмо от Марлен. Она послала копии Вивьен, Джеральдине, Филу, Тони, Аллегре и вообще всем, кто уже давно к ней не прислушивался. В письме говорилось о наших «действиях», «крайне неуважительных по отношению к лицу, которое, позвольте вам четверым напомнить, является вашим начальством».

Через пятнадцать минут явилась Сабрина из офиса Фила.

— Мне просто нужно взглянуть на это, — сказала она. — И я могу кое-что добавить.

Я вручила ей зеленый маркер и проводила к офису Кларка, где она написала:

5. «Страна Ногтей».

— Ты видела ее в «Стране Ногтей»? — спросила я.

— Здесь, поблизости. Сегодня была моя очередь идти за ленчем, так что я решила завернуть туда и сделать педикюр. Она сидела в кресле, справа от меня, читала «Архитектурный дайджест».

— Ты уверена, что это была она? — осведомилась Дагни. — Она позвонила утром и сказала, что находится в Европе.

— Точно она. Я поздоровалась, она не ответила, и я назвала ее по имени. Она повернулась и посмотрела так, будто мы не знакомы. А потом вернулась к журналу. Сверхъестественно. — Сабрина помотала головой.

— Если у нее снесло чердак, то мне ее искренне жаль, — сказала Дагни.

— Снесло чердак? — переспросил Роберт. — Ты что, поступила в отряды рэпперов Ибицы?

— Нет, но я хотя бы знаю, что Ибица не рифмуется с пиццой, — огрызнулась Дагни.

— Прости, пожалуйста. Испанский не входит в те пять языков, на которых я говорю, — сказал Роберт.

— Ты говоришь на пяти языках? — не поверила Дагни.

— Da, ja, oui, ja и hi. Плюс английский, — ответил тот.

— Ты два раза сказал «ja».

— Да, но в первый раз — по-немецки, а во второй — по-голландски.

Роберт, однажды поведавший, что умеет сказать «да» на тридцати семи языках, подмигнул мне, а я старалась не рассмеяться.

Вернувшись к монитору, я обнаружила письмо от Мэтта. Он просил зайти к нему завтра в полдень. У меня появилось предчувствие, что должно произойти что-то хорошее.

На следующий день, едва я приблизилась к офису Мэтта, он втянул меня внутрь и притворил дверь.

— Карен, мы искренне потрясены твоей работой над сайтом. Ты хорошо пишешь и быстро работаешь.

Я поблагодарила за комплимент, и он продолжил:

— Долгое время здесь были только мы с Черил и Кенни. Но дел прибавляется, и я хочу создать еще один уровень, своего рода должность младшего маркетолога, чтобы разобраться с повисшими делами. Нам нужно разгрузиться, и я хочу увеличить число способных сотрудников.

Затаив дыхание, я поддакнула:

— Звучит здорово.

— Вот мы и переговорили между собой и решили предложить тебе место помощника по маркетингу. По-моему, ты быстро всему научишься и станешь серьезным подспорьем для нашего коллектива.

— Я с удовольствием перейду к вам. Это просто чудесно, — ответила я. — Я только не знаю, как мне выбраться из связей с общественностью — особенно сейчас, когда я не могу попросить разрешения у Аллегры.

— Об этом я позабочусь. Я сказал Филу, что отдел нужно увеличивать и что мне нужно подыскать кого-то внутри компании. Он велел мне искать, а он все уладит.

Я перевела дыхание.

— И каковы мои действия?

— Это займет около недели. Должность контрактная, и юридическому отделу придется все расписать так, чтобы я мог официально предложить тебе эту работу. Предусмотрена прибавка к зарплате — небольшая, а Джеральдина должна подготовить тылы: например, подобрать тебе офис.

Я молчала — только сияла и старалась не выглядеть обалдевшей.

— Кстати, — сказал Мэтт, — что там с Аллегрой? Я думал, она уехала, путешествует по Европе. Но готов поклясться, что видел ее сегодня утром. Я выгуливал собаку у Бэттери-парка, а она прошла мимо и ничего не сказала.

— Наверное, это и в самом деле была она, — ответила я и рассказала об экране, стремительно пополнявшемся записями.

— Ну, тогда запишите и это, — сказал он, качая головой. — Не представляю, что с ней такое.

— Мы тоже, но я запишу.

— Счастлив посодействовать. И еще одно. Пока все не уладится абсолютно, на сто процентов, — никому ни слова. Если люди прознают, что мы набираем сотрудников, на меня навалится толпа. Главным образом, я полагаю, из твоего отдела.

Я поблагодарила его и встала. Когда я вышла, мне было трудно оставаться невозмутимой и хотелось плясать, но кто знает, вдруг вездесущая Аллегра увидит.

Когда я вернулась в офис, там стоял шум и гам, а Дагни была в панике.

— Ты не поверишь, что здесь творится, — сообщила она, держа в руке экземпляр «хитов» и увлекая меня в офис Аллегры. Она щелкнула ногтем по колонке Синди Адамс. Я прочла пару абзацев, пока не увидела то, что ее расстроило:

Прослышала я, что мои любимые близнецы устроили себе вместо праздников сватовство. Похоже, что Фил и Тони Уоксманы строят из себя купидонов, стремясь помочь одной из своих главных администраторш найти своего любимого и единственного. Если, ребята, вам позвонят, ловите их на слове и забирайте товар. Она классная чувиха — лошадка просто подзадержалась на старте.

— Ты рассказала Вивьен? — Меня ужасала перспектива повторного явления Ивонны.

— Нет, потому что это не попало в газету. — Она показала мне подлинную вырезку, где, на том же месте, был материал, предсказывавший «распад» чете политиков, давно отошедших от дел. В чем дело?