Мэри Пирс - Усадьба

– Твоя реакция как-то успокаивает меня после того холодного приема, который вы оказали мне вчера.

– Если я не так вела себя вчера, Чарльз, я надеюсь, что ты меня простил. Твой приезд был шоком для меня и детей. Ты приехал безо всякого предупреждения, а мы уже решили, что ты для нас потерян навсегда. И потом известие, что нам придется навсегда оставить Англию…

Кэтрин замолчала и постаралась взять себя в руки. Когда она снова заговорила, голос ее был уже более спокойный.

– Скажи мне, почему ты изменил свои намерения.

– Вчера, когда я ушел от вас, я был в волнении и сомнениях. Я думал о том, что ты мне сказала и как ты расстроилась, узнав о моих планах. Я пошел перед ужином побродить по городу, чтобы попытаться как-то привести в порядок мысли. Я прошел по долине до самого Крейя, потом бродил по берегу Лима, забрался в Холси и Крессуотер. Я не собирался совершать сентиментальное путешествие. Мне эти три года казалось, что Чардуэлл для меня уже ничего не значит. Мне даже казалось, что его я ненавижу. Но когда я шел по городу, и в особенности по долине, я понял, как ошибался. Я проходил мимо фабрик… Джон Джерверс и Дейзи Бенк… Юнити-Милл и Бринк-энд… Хайнолт. Да, и Хайнолт тоже, хотя не стал подходить к ней близко… Я подумал, какой же я глупец. Я снова слышал шум работающих станков, их грохот… видел, как рабочие были чем-то заняты во дворе… дым, поднимающийся из труб на крышах… даже вонь от красильни Берли. Все это навеяло на меня такие воспоминания, что я подумал: «Черт побери! Мое место здесь!! Производство тканей – это моя профессия, мое дело! Это все у меня в крови, в моей душе. Мое место здесь – на все времена, плохие ли, хорошие, неважно!» Я внезапно понял, что могу начать сначала. Невзирая на то, что со мной случилось, я был и остаюсь суконщиком и постараюсь вернуть себе то, что раньше потерял. Я снова стану частью жизни этого города. Да, я собираюсь сделать именно это.

Наступила тишина. Чарльз не отводил взгляда от Кэтрин.

Кэтрин в ответ на его взгляд наклонилась и поцеловала его в губы. Она крепко сжала ему руку, как бы благодаря.

– О, Чарльз, я так рада! Не только за себя и детей, но и за тебя. Ты все правильно решил. Я уверена в этом.

– Да, я не сомневаюсь ни в чем! Вчера вечером после прогулки я зашел к Алеку Стивенсону и переговорил с ним. Алек мне сказал, что Том Мейнард из Локс-Милл ищет партнера. Его фабрика достаточно крупная и специализируется на дешевой костюмной ткани. Но ее ткани достаточно хорошего качества, не та ерунда, которую производили на фабрике Кендалл. Кажется, Мейнард больной человек, и ему нужен кто-то, кто станет управлять фабрикой. Алек считал, что мне стоит попытаться. Перед тем как идти сюда, я зашел на фабрику и оставил записку Мейнарду, прося принять меня в десять часов.

Чарльз резко встал и посмотрел на Кэтрин.

– Алекс сказал мне еще кое-что. Оказывается, Хернсы не рассчитали своих сил, когда купили Хайнолт, и в последние месяцы они сдали фабрику в аренду Роберту Корнелиусу, который едва выплачивает им крохотные суммы. Алекс считает, что когда срок аренды истечет, я вполне могу попытаться вернуть себе фабрику.

– Чарльз, это было бы просто прекрасно.

– Да, но это все в будущем. Мне сейчас придется начинать работу в Локс-Милл, и мне кажется, что уже пора туда отправляться.

Кэтрин встала и проводила его в прихожую. Чарльз надевал перчатки.

– Дети здесь?

– Дик пошел в школу. Сейчас он, наверно, сообщает директору, что через несколько дней мы покидаем Англию. Сюзанна наверху в своей комнате. Мы разбирали ее одежду, собираясь все упаковать, и в этот момент пришла Эмми и сказала, что ты ждешь меня внизу.

– Вам все равно нужно упаковать одежду, – сказал Чарльз. – Как только я найду подходящий дом, вы переедете отсюда.

Чарльз попрощался, и Кэтрин услышала, как он уезжает. Сюзанна, стоя наверху лестницы, спросила:

– Мама, что хочет отец? Он приходил, чтобы поторопить нас?

– Нет, моя дорогая, он принес нам хорошие новости. Мы не покинем Англию, он изменил свои планы. Мы остаемся здесь, в Каллен-Вэлли. Что ты скажешь на это?

– Мама! Как чудесно!

Мелькнуло облачко белых хрустящих юбок, и Сюзанна кинулась обнимать мать.

– О, я так плохо думала о нем! Но сейчас… Милый папа! Какой он хороший! Как жаль, что сейчас здесь нет Дика. Ему было бы приятно выслушать хорошие новости. Я могу пойти к Петти и все рассказать ему? Мама, где Мартин? Мы должны сообщить ему приятные новости!

Мартин стоял в углу огромного холла и смотрел на них. Кэтрин и Сюзанна не замечали его. Он только что вернулся из конюшни.

– Что вы мне хотите рассказать?

Кэтрин повернулась и посмотрела ему в глаза. Она поняла, что он все слышал.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

В свои пятьдесят лет Томас Мейнард выглядел подтянутым. У него было широкое с тяжелым подбородком лицо, щеки с седеющими бакенбардами и пара голубых, проницательных глаз под густыми седыми бровями. Он плохо знал Чарльза. В молодости они вместе посещали собрания Ассоциации торговцев мануфактурой, но за все время обмолвились друг с другом всего лишь парой слов. И сегодня в конторе Локс-Милл они встретились, словно совершенно незнакомые люди. Они уселись друг напротив друга за огромный обшарпанный стол, заваленный всевозможными счетами, образцами шерсти и лоскутами ткани.

– Мы живем совершенно разной жизнью, мистер Ярт. Вы всегда играли значительную роль в жизни города, а я не принимал в ней никакого участия. Стало быть, хоть мы с вами и незнакомы, мне известно о вас достаточно много.

– Иными словами, мистер Мейнард, вам известно, что я потерпел неудачу с Хайнолт-Милл, в результате чего сделался банкротом. В Каллен-Вэлли нет ни одного человека, кто не знал бы об этом.

– Мне также известно, что после этого случая вы покинули эти места, оставив жену и детей. Об этом ходило много разговоров, и боюсь, что большинство из них не в вашу пользу.

– Да. Могу себе представить. Полагаю, что теперь, когда я вернулся, разговоров будет еще больше.

– А разве вас это беспокоит? – спросил Мейнард.

– Я не стану пытаться опровергать сплетни, – ответил Чарльз.

Мейнард пристально посмотрел на него. Затем он еще раз заглянул в письмо, лежащее перед ним на столе. Это было то самое письмо, в котором Чарльз просил его о встрече.

– Вы говорите, что находились в Америке и строили там планы на будущее. Совершенно очевидно, что это время прошло для вас не без пользы. Мистер Стивенсон, рекомендуя вас мне, настаивал на том, что вам точно известно, чего я хочу.

– Да. Он дал мне тот номер «Чардуэлл газетт», в котором вы поместили свою рекламу. Если помните, в ней говорилось о том, что вы ищете партнера по бизнесу, досконально знакомого с торговлей одеждой, обладающего желанием и способностями разделить ответственность и располагающего двадцатью тысячами фунтов стерлингов, чтобы вложить их в ваше производство.