Милли Крисуэлл - Беда с этой Мэри

— От меня не так-то легко избавиться. Но похоже, что ты не страдал от недостатка общения.

Чувство собственницы, которое Дэн безошибочно разглядел в глазах Мэри, вызвало у него улыбку. Это было добрым знаком.

— Валери — мой старый друг.

— Мне она не показалась старой.

И насколько же дружны были они с Дэном? Мэри очень бы хотелось спросить об этом. Но Дэн громко рассмеялся:

— Похоже, что ты немножко ревнуешь.

Мэри надменно подняла бровь, скрестила руки на груди и с трудом удержалась от того, чтобы пощечиной не стереть эту самодовольную улыбку с уст Дэна.

— А у меня есть повод для ревности?

Внезапно улыбка Дэна исчезла. Лицо его стало серьезным.

— Нельзя сидеть сразу на двух стульях, Мэри. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы мы поженились. Но я не собираюсь прожить остаток жизни монахом. У мужчин есть определенные потребности. Я не желаю быстротечных отношений с тобой. Для этого я слишком сильно люблю тебя. И как ни печально закончился мой первый брак, оказалось, что я хочу жениться снова. Жениться на тебе и разделить свою жизнь с тобой.

Обратив внимание лишь на одну фразу Дэна, Мэри сверкнула глазами.

— Ну как же? Мужчины и их потребности! Тебе не понадобилось много времени, чтобы переключить свое внимание на другую женщину.

— Я уже сказал, что Вэл и я старые друзья. Было время, когда мы готовы были завязать роман, но передумали. Не приятно и сложно заводить интрижку с коллегой. Это не приводит ни к чему хорошему.

Внезапно Мэри стало нехорошо — она почувствовала себя совсем больной.

Дэн был связан с этой светловолосой богиней? Что из того, что у них не было романа? (Если только он сказал ей правду.) Возможно, он мечтал об этом прекрасном упругом теле.

— Мне пора идти, — поспешно сказала она, чувствуя себя взбудораженной, смущенной и несчастной, и направилась к двери. — Я просто хотела поблагодарить тебя за статью. Это было благородно с твоей стороны.

— Рад был услужить тебе. В конце концов, если я публично унизил тебя, то это было самое меньшее, что я мог сделать.

— Я… — попыталась она сказать что-то, но на глазах выступили слезы, горло сжал спазм, и Мэри только покачала головой и выбежала.

Дэну показалось, что эти слезы, словно кислота, разъедают его внутренности. Он тяжко вздохнул, глядя ей вслед.

— Черт возьми, Мэри, почему ты так дьявольски упряма?

А еще называют твердолобыми и непробиваемыми ирландцев! Должно быть, тот, кто это сказал — не важно, кто это был, — никогда не встречался с итальянцами.

Глядя в маленькое застекленное оконце слева от двери Энни, Мэри увидела, что ее подруга кружится под музыку песни Литтла Ричарда «Долговязая Салли». Энни неукоснительно, с почти религиозным пылом, ежедневно упражнялась по сорок пять минут, и эти упражнения всегда сопровождались музыкой Чака Берри, Джерри Ли Льюиса или Литтла Ричарда.

Мэри громко постучала, но это было бесполезно. Энни включила свой стереомагнитофон на полную мощность, и громкая музыка заглушала все.

Одно к одному, со вздохом подумала Мэри. Она не имела возможности поделиться с лучшей подругой, когда ей это было так необходимо! И теперь она должна была сама справляться со своими проблемами.

Припарковавшись на площадке возле гавани, Мэри решила пройтись пешком. По словам Энни, ходьба была одним из лучших упражнений. К тому же она благотворно сказывалась на состоянии ума, когда требовалось серьезно поразмыслить. А Мэри сейчас требовалось поразмыслить.

Рестораны вокруг гавани были битком набиты туристами, как и сама гавань, и Мэри направилась к воде, пробиваясь сквозь толпу солнцепоклонников.

Проходя мимо кондитерской, Мэри вспомнила, как была там с Дэном и как они веселились и смеялись, набивая рты тортом с шоколадным пралине. Она улыбнулась. Вероятно, то, что Дэн съел этого торта столько же, сколько и она, и заставило ее полюбить его.

Усевшись на скамейку, Мэри загляделась на испещренную солнечными бликами воду. Водные такси скользили от одного причала к другому, перевозя пассажиров туда и обратно. Заслонив глаза от солнца, Мэри вглядывалась в даль, стараясь разглядеть дом Дэна, но он был слишком далеко.

Может быть, сейчас там была с ним Валери Томкинс. Может быть, Дэн и эта роскошная блондинка решили стать . чем-то большим, чем просто друзья. От этой мысли у Мэри начались спазмы в желудке, и, чтобы избавиться от них, она поискала в сумке плитку шоколада. Мэри не могла размышлять о серьезных вопросах и решать их без шоколада.

Увидев Дэна с этой светловолосой секс-бомбой, Мэри кое-что поняла. Если она не отбросит свою неуверенность, свои глупые страхи и волнения и не выйдет за Дэна, то за него выйдет Валери Томкинс или кто-нибудь еще.

Сказал же ей Мэт, когда она пообещала ему, что они навсегда останутся друзьями, такую фразу: «Если мой папа не соберется жениться на ком-нибудь еще».

Да и Дэн ясно дал ей понять, что не станет ждать ее особенно долго.

«У мужчин есть потребности», — сказал он, что означало приблизительно следующее: он скоро вступит в любовные отношения с другой женщиной. И не только будет заниматься с ней любовью, но и есть шоколадный торт, смотреть черно-белые фильмы и готовить для нее жареных цыплят!

Черт возьми! А ей так нравились его жареные цыплята!

«Неужели ты это допустишь, Мэри? — прошептала она, чувствуя себя вконец несчастной и одинокой. — Неужели ты допустишь, чтобы лучшее, что было и есть в твоей жизни, отняли у тебя? Ведь если ты позволишь этому свершиться, это будет означать, что ты гораздо глупее и безумнее, чем сама считала прежде».

Пора было повзрослеть. И сделать следующий шаг. Рискнуть, воспользоваться счастливым случаем и завоевать любовь на всю жизнь.

«Однажды ты это сделала, Мэри. Ты открыла ресторан, и он процветает. В тот раз никто бы не мог дать тебе гарантии, что это будет так. А выйти замуж за Дэна — не больший риск. Помни, что любовь преодолевает все».

И внезапно в ее ушах зазвучали слова Софии, и на этот раз она к ним прислушалась: «Твоя беда, Мэри, в том, что ты не различаешь, что хорошо, а что плохо. Ты не понимаешь, когда тебе везет. Я, например, с первой встречи поняла, что твой отец подходит мне. Я знала это, как только его увидела, и не зевала. Я успела вцепиться в него прежде, чем им завладела Кончетта Роселлини».

И, приняв столь знаменательное решение, Мэри вздохнула с облегчением и удовлетворенно улыбнулась. Пора было поговорить с матерью. Мэри решила, что сообщит ей о своем намерении выйти замуж за Дэна Галлахера.

Когда Мэри было двенадцать лет, ее тетка Джози съездила в Диснейленд и привезла для племянницы альбом для автографов. На первой странице красовался Микки-Маус, а дальше шли страницы прелестной цветной бумаги. Больше всего Мэри понравились розовые.