Эстер Росмэн - Колыбельная для мужчин

Зак приблизился к ним почти вплотную. Адриа выдавила из себя улыбку.

– Да, в основном это верно.

– А откуда вы узнали, что являетесь наследницей Денверсов?

– От своего отца.

– От Уитта?

– Нет, от своего приемного отца. Послушайте, мистер Хеволайн, я не знаю, откуда вам стало известно, что я нахожусь в городе и где остановилась, но…

– Можете ли вы доказать, что вы Лонда?

– Я собиралась сегодня попозднее собрать пресс-конференцию и все объяснить.

Он снисходительно улыбнулся ей, и тут она заметила, что несколько постояльцев отеля с интересом смотрят на них и даже один из посыльных остановился, чтобы понаблюдать за развертывающимся действием.

– Да ладно вам, – настаивал Хеволайн. – Это займет совсем немного времени. Всего только парочка вопросов.

– Она же сказала, позднее, – произнес Зак, вклиниваясь между напирающим репортером и Адриа.

– Но мы же уже здесь. – Хеволайн натянуто улыбнулся, хотя по морщинкам, возникшим на его лбу, стало заметно, что он начал беспокоиться. – Я могу угостить вас обоих кофе или завтраком… а кто вы, собственно, такой? – спросил он, еще как следует не разглядев Зака. Потом их глаза встретились, и улыбка сползла с лица корреспондента.

– Твоя смерть. – Выражение лица Зака стало угрожающим, на шее вздулись вены.

– Какое…

– Вон отсюда.

– Закари Денвере. – Репортер начал понимать, что нарвался на большее, чем мог рассчитывать, и глаза его загорелись. – Значит, эта женщина может оказаться вашей давно пропавшей…

– Я сказал, вон отсюда!

– Не так быстро, ты, висельник. Кто ты для нее, что-то вроде личного телохранителя или здесь нечто большее? – Он постарался заглянуть через плечо Зака, чтобы поймать взгляд Адриа, но сильная рука схватила его за лацкан пиджака и толкнула мимо журнального киоска и нескольких находящихся в вестибюле постояльцев к выходу. – Эй, что ты делаешь! Ты не имеешь права!

Хеволайн, спотыкаясь, вылетел на улицу из стеклянных дверей отеля.

– Я подам на тебя в суд, ублюдок! – закричал он, отряхивая пиджак, в то время как к дверям уже подъезжал фургон местной телестанции.

– Черт побери, – пробормотал Зак и схватил Адриа за руку. Телевизионщики уже начали вылезать из машины, поэтому он, не дав девушке опомниться, почти бегом устремился с ней к стойке. – Мы должны уйти отсюда, – сказал он клерку, который был свидетелем всей этой сцены. – У вас тут должен быть служебный выход. Надеюсь, вы не хотите публичного скандала.

– Я не знаю…

Подъехал еще один фургон с конкурирующей станции, и из него тоже полезли репортеры.

– Ну! – прикрикнул Зак, и клерк позвал охранника.

– Последи, чтобы этих людей вывели наружу, и пошли сюда Билла, чтобы он разобрался с прибывшими.

– Идите за мной! – Охранник, плотный чернокожий, с угрюмой наружностью все на свете испытавшего человека, проводил их через вестибюль к двери, ведущей на кухню. Позади них слышались возбужденные голоса, и благодарная Адриа быстро нырнула в сделанный из нержавеющей стали подъемник. Она не была готова к встрече с представителями прессы. Пока еще не готова. Ей нужно было время, чтобы обдумать заявление, подготовиться к вопросам, которыми ее, без сомнения, закидают.

Несколькими минутами позже они оказались на улице и вскоре были уже возле отеля «Денвере», где собралась другая толпа. Крепко держа девушку за руку, Зак провел ее через боковой вход, затем по лабиринту подсобных помещений в подземный гараж и наконец к своему джипу.

– Куда мы направляемся?

– Какая тебе разница? – бросил он, запуская мотор и подавая задом в узком пространстве гаража. Выражение его лица было столь же решительным и суровым, как известняковые скалы Монтаны.

– Мне кажется, я имею право знать это.

– Ты сама вляпалась в это дело. Надо было оставить тебя на съедение этим крокодилам.

– Но я не звала прессу.

– Ну конечно. – Зак развернул джип.

– Неужели ты мне не веришь? – с отчаянием в голосе спросила она.

Машина выехала из гаража и влилась в транспортный поток.

– Нет, – признался он, взглянув в ее сторону. – Более того, тебя это вряд ли утешит, но могу сказать, что не верю ни единому слову, произнесенному тобой со времени твоего появления в этом городе.

16

Нависшие над головой тучи грозили разразиться дождем. Холодный ветер раскачивал обнаженные ветви деревьев. Стоя на небольшом возвышении в середине сквера и обращаясь к толпе журналистов, Адриа скользнула взглядом своих, таких синих, глаз по фигурам собравшихся. Ее лицо выражало спокойную решимость, подбородок был дерзко задран. Щеки порозовели от ветра, на губах сияла искренняя улыбка, и Зак решил, что за годы учения в колледже она привыкла к публичным выступлениям.

Пока что эта поспешно созванная пресс-конференция протекала без осложнений. Помимо репортеров, на ней присутствовали несколько случайных прохожих, привлеченных сильным голосом Адриа.

– …И именно поэтому я нахожусь здесь. Чтобы узнать правду. Самой выяснить, действительно ли я дочь Уитта и Кэтрин Денвере. – Перед ней держали шесть микрофонов, щелкали затворами фотоаппаратов, записывали интервью на переносные видеокамеры. Ветер трепал ее волосы, отбрасывая отдельные пряди на лицо, а звуки моторов, проезжавших мимо автомобилей, шуршание шин по мокрому асфальту и визг тормозов составляли своеобразный фон этому выступлению.

Напористый репортер с тонкими губами и острым носом спросил:

– Есть ли у вас другие доказательства того, что вы являетесь Лондой Денвере, кроме видеозаписи заявления вашего приемного отца?

– По сути дела, нет…

– А не маловато ли этого? Персональные видеокамеры стоят сейчас гроши, и такой фокус может сотворить кто угодно.

Зак пристально посмотрел на репортера и засунул большие пальцы за пояс брюк, чтобы не дать воли желанию отшвырнуть ублюдка подальше.

– Это не фокус, – твердо заявила Адриа.

– Это вы так думаете. Но не знаете наверняка. Кто может утверждать, какими мотивами руководствовался ваш приемный отец?

Тут в разговор вмешалась рыжеволосая женщина с металлическими нотками в голосе:

– А что случилось с Джинни Слейд?

– Я тоже хотела бы это знать.

– Почему она не потребовала вознаграждения?

Адриа пожала плечами. Мимо, разогнав стаю голубей, с грохотом проехал грузовик, за которым тянулся сизый шлейф отработанного горючего.

– Я имею в виду награду в миллион долларов, назначенную Уиттом тому, кто найдет его дочь. Потребует ли Джинни хотя бы часть ее?

– Я не могу говорить за нее.

Другая женщина с сильно подведенными, горящими от азарта глазами сунула микрофон под самый нос Адриа.