Тони Блейк - Письма к тайной возлюбленной

Элеонор решительно взмахнула рукой:

— Боюсь Роба? Ха! В отличие от его пса он только рычит, но не кусается. Я с самого начала знала, что в душе он парень хороший. Разница только в том, что теперь я знаю, почему он рычит. И, наверное, я бы не смогла винить его в том, что он сторонится людей.

Линдеи перевела взгляд на Карлу:

— А ты? Только честно! Если бы тебе понадобилось делать ремонт, ты бы обратилась к Робу?

Карла моргнула.

— Ну… да! То есть если бы он только что появился в городе, и я бы узнала, что он сидел, то — нет, наверное. Но теперь, когда я его знаю… конечно, пригласила бы.

— А что ты думаешь про остальных? Про тех, кто его не знает? Про тех, кто не имел с ним никакой связи?

Элеонор и Карла обменялись встревоженными взглядами, от которых у Линдеи сжалось сердце, а потом Элеонор неохотно сказала:

— Местные бывают довольно привередливы насчет того, кому доверять.

Линдеи тяжело вздохнула:

— Это так несправедливо! Я не хочу, чтобы Робу пришлось уехать. Это неправильно!

Только когда Карла накрыла ладонью ее руку, Линдеи поняла, что дала волю эмоциям. Наверное, на нее коктейль тоже подействовал. Или, может, дело было просто в несправедливости происходящего.

— Послушай, — сказала Карла, — я встречалась с Дэйвом — начальником полиции из Сидервилла, которого ты вчера видела. Не знаю, поможет ли это, но я попробую попросить, чтобы он не распространялся насчет подробностей о прошлом Роба. Обычно он делает то, о чем я его прошу.

Линдеи подняла на нее недоуменный взгляд:

— А почему?

— Мы вроде как… друзья по взаимному удовольствию. И я могу пригрозить, что удовольствия не будет. Очень помогает.

Элеонор ахнула.

А Линдеи улыбнулась:

— Спасибо, Карла. — Вздохнув, она добавила: — Пойдемте на ленч к Мэри Бет, а потом я поеду. Не откажусь от куска лимонной меренги на дорожку.

Тут зазвонил телефон, стоявший позади барной стойки. Карла вскочила и прошла к нему, чтобы взять трубку.

— Бар и гриль «Ленивый лось».

Линдеи и Элеонор увидели, как на ее лице отражается изумление.

— Ага… ага. Подождите. — Тут она прикрыла трубку рукой и торопливо зашептала Линдси: — Господи! Это Гаррет! Он тебя разыскал и хочет с тобой говорить.

«Господи! Неужели это правда?..» Надо думать, он тоже читал ее блог.

— Хочешь, я скажу ему, чтобы он пошел подальше? — предложила Карла. — Потому что я буду только рада.

Но нет, Линдси решила, что сама с этим справится. Сейчас она способна справиться со множеством таких дел, которые были бы ей не по плечу еще несколько недель назад.

— Нет, я справлюсь сама, — сказала она. Получив трубку от Карлы, она прижала ее к уху. — Гаррет?

— Линдси! — сказал он, явно пытаясь говорить ласково. — Привет, моя дорогая! Как ты?

— Прекрасно, но только я уже не твоя дорогая, — напомнила ему она.

Было слышно, как он вздохнул.

— Линдси, послушай… Мне надо с тобой поговорить. Я должен тебе сказать… как я сожалею.

Она ушам своим не поверила.

— Ты шутишь?!

— Конечно, нет! — возмутился он. — Я… сделал большую ошибку, когда порвал с тобой, Линдси. И я понимаю, что сказал кое-что весьма неуместное, но…

— Но ты нравился людям больше, когда был частью популярной пары? — догадалась она.

— Нет, дело не в этом. Я по тебе скучаю. Наверное, я просто не знал, что ты так много для меня значишь.

— Ого, да ты умеешь говорить комплименты девушке, сладкоголосый ты дьявол!

— Линдси, пожалуйста, брось сарказм и дай мне шанс. Я хочу с тобой увидеться. Я хочу все уладить.

Когда Линдси только приехала сюда, она, возможно, еще стала бы его слушать. Ведь она приехала в Лосиный Ручей злая и раненая, к тому же была настолько растерянна, ошеломлена и не уверена в себе, что, возможно — да, возможно! — она бы и ухватилась за любой жалкий шанс вернуть свою прежнюю жизнь. Но теперь прежняя жизнь уже не казалась ей такой чудесной. За это время она успела очень многое узнать о жизни, о любви и о том, что ей важно.

И теперь Гаррет ей настолько безразличен, что она даже злиться на него не может. И не испытывает желания отомстить — ей хочется только одного: побыстрее закончить этот разговор.

— Гаррет, — проговорила она очень ласково, — я принимаю твои извинения. Но ты был прав, что порвал со мной. Мы совершенно разные, и нам не следует быть вместе. Прощай.

С этими словами она отключила трубку. Карла и Элеонор взирали на нее с округлившимися от изумления глазами. Наконец Карла не выдержала:

— Почему ты была так мила с этим подонком?

А Линдси улыбнулась, весьма довольная собой:

— Потому что я совершенно к нему равнодушна.

Да, ее сердце принадлежало теперь другому мужчине — пусть даже этот мужчина не собирался этим сердцем воспользоваться. И может быть, оно навсегда останется у него, независимо от ее собственных желаний.

Когда три подруги допили коктейль и встали, собираясь перейти в «Прибрежное кафе», Линдси вдруг вспомнила еще кое-что, о чем следовало спросить:

— Как прошло вчерашнее заседание Книжного клуба? Мне очень жаль, что я на него не попала… мне действительно хотелось пойти.

— Ну, — ответила Карла, — мы решили его перенести, раз тебя не было, подождать, когда ты сможешь прийти. Так что мы просто ели пирог и говорили о том, как с тобой стало интересно, и надеялись, что с тобой и Робом все хорошо.

Линдси захотелось расплакаться — и на этот раз она твердо знала, что алкоголь тут ни при чем.

— Ничего более приятного мне еще никто никогда не говорил.

В глубине души она понимала, что на самом деле ей не хочется уезжать. Но она должна уехать. Как только ленч закончится, ей надо будет загрузить свой огромный чемодан в багажник и убраться из Лосиного Ручья, пока она окончательно не развалилась.

Все утро Роб проспал. Ночь у него прошла погано: он метался, крутился и мучился кошмарами, которых при пробуждении вспомнить не мог. А теперь он просто лежал в постели и думал. Строил планы.

Он расскажет Стэнли Боббинсу всю правду о своем прошлом — поскольку сейчас разговоры все равно уже должны были начаться — и выяснит, захочет ли Стэнли, чтобы он закончил работу. Надо будет заверить Стэнли, что он не оскорбится, если тот откажется подпускать его к своему дому. В конце концов, у него ведь там жена и ребенок, а Роб — бывший уголовник. Он переговорит и со Стивом Фишером: посмотрит, не предпочтет ли он пригласить кого-то другого закончить пристройку.

А еще он напишет Линдси записку в гостиницу «Гризли», сообщит, сколько хочет получить за прокат, дом и участок…