Елена Веснина - Большие перемены

— Да-да, это же для вас важно. Узнать хоть что-то про вашего учителя.

Андрей продолжал:

— Но у меня все из головы вылетело, как только я встретил Машу! Спасибо вам большое, Полина Константиновна, за то, что вы меня с Машей познакомили! Такая чудесная девушка!

Полина остановилась как вкопанная, затем взяла себя в руки:

— Вот о ней я и хотела с вами поговорить, Андрей. Понимаете, я знаю эту девушку давно и очень хорошо. Она только что поссорилась со своим женихом и находится в эмоционально подавленном состоянии. Ссора временная, пустяковая, но Машенька очень переживает. И поэтому…

Андрей слушал Полину, глядя на нее исподлобья, ему не нравилось то, что она говорила ему:

— Что — поэтому? Полина замялась:

— Извините, Андрей, возможно, это не мое дело, но я считаю своим долгом вас предупредить. Наивная, чистая, провинциальная девушка Маша может сейчас назло своему жениху поддаться эмоциям… и… вы меня понимаете?

— Не совсем. Продолжайте, — сухо сказал Андрей.

— В таком состоянии девушкам легко вскружить голову. И я боюсь, что вы можете… вы можете это сделать! — закончила Полина.

— А мне, наоборот, показалось, что Маша девушка серьезная и голова у нее прочно сидит на плечах!

— Да, но… А вы вчера проводили Машу до дома?

— Да, конечно. И даже познакомился с Сан Санычем.

— Андрей, я прошу вас не заводить с Машей романа. — Полина помрачнела.

Он жестко ответил:

— Я тоже вас кое о чем хочу попросить, Полина Константиновна. Вы пытаетесь управлять судьбами других людей. А это — заведомо бессмысленное занятие. Маша — девушка самостоятельная. И она сама решит, что ей делать. Захочет — помирится со своим женихом. Захочет — увлечется другим мужчиной. Это ее личное дело. И на этом, если вы не возражаете, разговор о Маше мы закончим. Давайте лучше поработаем.

Маша действительно стала более решительной и самостоятельной. В тот же день она отправилась устраиваться в больницу на работу. Она прошла до боли знакомыми коридорами и зашла в кабинет врача, лучезарно улыбаясь:

— Здравствуйте, Павел Федорович! Травматолог оторвался от своих бумаг:

— А-а, Машенька, здравствуй, здравствуй! Какими судьбами?

Маша немного кокетливо ответила:

— Не случайно, не надейтесь! Я пришла к вам по делу.

Врач-травматолог вышел из-за стола и пожал ей руку:

— Ну что ж, раз по делу, слушаю, Машенька. Садись! Ну-с, я весь — одно большое ухо.

— Дело в том, Павел Федорович, что я в этом году хочу учиться в институте. Но до начала занятий еще есть время…

— Конечно, конечно… есть время, так сказать, проверить свои чувства… к медицине, — понял врач.

— Да. Но я знаю, что в институте относятся положительно к тем студентам, у которых наработан профессиональный стаж.

— Да, конечно… И ты, насколько я понимаю, работаешь в аптеке?..

— Давно уже не работаю, — возразила Маша. — С аптекой — все.

— Ладно. А я чем-то могу помочь?

— Я думаю, вы найдете у себя в отделении место для будущего врача Марии Никитенко? — в Машином голосе звучали совсем не свойственные для нее интонации.

Врач удивленно посмотрел на нее:

— Знаешь, Маша, я смотрю на тебя сегодня — ты такая немного новая, неожиданная. Деловая такая, собранная.

— Люди меняются, Павел Федорович. Врач не стал возражать:

— Ну да, ну да. Машенька, а что ты подразумеваешь под местом для будущего врача Марии Никитенко?

— Ну, я не знаю… на место операционной сестры, конечно, я претендовать не могу… Но на место палатной сестры я бы согласилась.

Врач изумленно протянул:

— Да-а?

— Именно, — кивнула Маша.

— Видишь ли, Машенька… Из-за отсутствия у тебя специального медицинского образования я не могу тебя принять и палатной медсестрой тоже, — объяснил Павел Федорович.

— Но я очень хочу работать! — Маша попросила почти жалобно.

— Я понимаю. Но роль санитарки тебе, как я понимаю, уже не подходит?

Маша пожала плечами:

— Не знаю, Павел Федорович. С одной стороны, мне все равно, кем работать. Лишь бы в больнице. А с другой стороны…

— Понимаю. Но с другой стороны, для учебы в институте стаж в качестве санитарки — обычная практика. У меня есть к тебе предложение. Но я не знаю, согласишься ты с ним или нет.

Маша выжидающе смотрела на врача, и он продолжил:

— Машенька, у нас нет нужной для тебя вакансии, но зато есть место сестры-хозяйки. Человека, который занимается не столько лечением и уходом за больными людьми, сколько обеспечением условий для этого.

Маша замялась:

— Сестры-хозяйки? Но я… я никогда не представляла себя в этой роли!

— А я неожиданно тебя в этой роли увидел. Для того чтобы быть сестрой-хозяйкой, нужно… обладать ого-го каким характером! А у тебя он, думаю, есть.

— Вот как? Интересно, — Маша наклонила голову набок.

— Понимаешь, у меня до многого не доходят руки. Например, чтобы сделать приличный ремонт в отделении и организовать районное совещание коллег. А необходимость в нем ого-го какая! Мы варимся каждый в собственном соку, необходим обмен опытом…

— И… что же вам мешает?

— Текучка. Ежедневная нагрузка. Я думаю одновременно о том, как купить необходимые лекарства и не выйти за рамки бюджета. Я думаю о том, как, не увеличивая сроки пребывания больного в наших стенах, сделать более эффективным процесс лечения… Я думаю об этом до операций и после, во время обходов и во время сна… Понимаешь?

— Да… Но не очень, — покачала головой Маша.

— Если коротко — мне нужен помощник. Правая рука. Тот, кто мог бы освободить меня от проблем материальных и хозяйственных для того, чтобы я думал только о медицине.

— И вы считаете, что я гожусь на эту должность? Врач кивнул:

— Да! Но я честно тебя должен предупредить — зарплата сестры-хозяйки, к сожалению, меньше, чем статус. В общем, работы много, а зарплата… обычная. Ты, наверное, не согласишься?

Маша встала и «хозяйским» взглядом окинула помещение, прошлась по кабинету. Затем остановилась и в упор посмотрела на врача:

— Ну почему же. Соглашусь.

— Но для этого нужно обладать особым взглядом, Маша… Нужно самой замечать, что и где не в порядке. Где необходимо твое вмешательство. Понимаешь?

Маша кивнула:

— Отлично понимаю. Например, сейчас я вижу ужасный беспорядок в вашем кабинете.

Маша указала рукой на огромную «пирамиду» бумаг на столе врача-травматолога. Он протянул:

— Э-э, нет, ты меня не так поняла. Здесь, конечно, беспорядок. Но это мой беспорядок. Личный. Художественный, так сказать…

— Нет-нет. Ведь эта гора бумаг в любую секунду может развалиться! — уверенно заявила Маша.