Тали Александр - Любовь в перемотке

Я продолжал:

- Я был на Площади на закрытой сделке со вторым богатым человеком в России. Его дочь, Александра, вела переговоры сделки от его имени. После того, как я получил достаточно денег, чтобы спасти мою гребаную компанию от банкротства, я предложил Александре поездку в ресторан на Верхнем Ист-Сайде. Он был по пути к офису, черт возьми! Где? Как? Черт!

Я смотрю на Майка, чтобы получить столь необходимую поддержку. Но не получаю никакой помощи. Он, очевидно, имеет сомнения тоже. Блядь, мне нужно поговорить с ней.

- Куда она пошла, Дженна? Я должен сказать ей, что это не то, что было на самом деле. Что она сказала? Черт, как же она могла так подумать о том, что видела?

Дженна посмотрела на своих взволнованных родителей, прежде чем ответить мне.

- Она видела, как ты выходил из лифта на площади с этой высокой брюнеткой. Она также видела вас обоих, садящихся в твой автомобиль. Льюис, я попробовала, поверь мне, я пыталась сказать ей, что это не то, что она думает, но я никогда не видела мою сестру в таком состоянии. В её глазах была паника, потеря, но страшно было то, что она была спокойна. Она сказала, что ей нужно уехать на некоторое время, чтобы подумать. Что-то в её жизни должно было измениться. Она хотела, чтобы мама и я были здесь с Роуз и Эриком в то время как она уедет.

Нет. Нет, нет, ради Бога, нет. Этого не может быть.

- Как давно она ушла? Мне нужно, найти ее.

Я думал, что я собираюсь получить сердечный приступ. Мой мозг паниковал. Мое сердце не билось должным образом. Мне нужна моя жена. Дженна снова заговорила:

- Почему ты ведёшь себя так, как будто ничего не знаешь об этом? Эмили сказала, что у вас давно возникли проблемы. Я видела ее состояние в последние пару месяцев. Я ничего не сказала, потому что я полагала, что это было связано с финансовыми проблемами. Майк сказал мне, что они у тебя были.

Я смотрю на Майка. Всё, что я получаю в ответ, это жалость в глазах и то, что он пожал плечами. Большое спасибо, чувак.

- Она ничего не знает о банкротстве. Я не хотел, чтобы она беспокоилась. Дженна, нам нужно найти ее. Она не может находиться одна и думать о том, что я сделал.

Я выхожу из гостиной в свой кабинет. Я набираю ее номер. Но не получаю ничего, только ее голосовую почту снова и снова. Я открываю записи камеры наблюдения, пытаясь понять, когда она ушла. На экране ее личный водитель. Я замечаю ее, обнимающую и целующую Эрика в игровой комнате, укачивая его, как ребёнка. Я приближаю камеру и вижу, что она плачет. Мои слезы тоже начинают падать. Моя жена оставила своих детей и меня. Она думает, что я ее не люблю. Как она могла подумать, что я с Сашей? Она видела Филиппа, тоже? О Боже, о Боже. Она видела, как он выходит на несколько минут раньше, прежде чем я. Нет, она не может так думать. Я хочу умереть, бля. Это не может происходить.

Я нахожу ее по камере наблюдения, лежащей на полу в ее гардеробной. Она плачет. Я не могу выносить это дерьмо больше. Я не переживу, если она оставит меня. Я набираю ее номер в двадцатый раз; ничего, только ее красивый голос с просьбой оставить ей сообщение. Детка, пожалуйста, ответь, я повторяю снова и снова в своей голове. Где ты, Эм?

Я набираю еще одного человека. Если кто-нибудь и знает, что происходит с моей женой, то это ее лучшая подруга, Сара. Мои руки дрожат, когда я набираю ее номер. Эм не могла остаться наедине со своими дурными мыслями, она обязательно с кем-нибудь, но поделилась бы.

- Сара, это Льюис. Ты знаешь, где Эмили? Она ушла во второй половине дня, и мы не можем связаться с ней. - Молчание. Сара, как правило, не может заткнуться, и теперь у нее есть информация о том, где моя жена, и она молчит. Черт! - Сара, поговори со мной. Мне нужно знать, где она. Мне нужно найти ее! Я волнуюсь.

- Льюис, Эмили и я действительно не говорили несколько месяцев. Я не говорила с ней сегодня.

- Чушь, я знаю, что этого не может быть, чтобы она ушла, не сказав тебе. Назови мне песню.

- О какой песни ты говоришь? Я только что сказала тебе, что я не разговаривала с ней.

- Сара, я не играю в игры. Я не дурак. Ты думаешь, я не знаю про это дерьмо, которое только вы обе делаете, с именованием песен, вместо того, чтобы разговаривать. Назови мне проклятую песню!

- «It Must Have Been Love» с Roxette. Она написала мне. Льюис, что случилось? Я не знала, что она ушла. Мы просто на самом деле не разговаривали друг с другом с момента моей свадьбы, а затем мой развод ...

Я пробил название этой песни в Google, чтобы прочитать проклятый текст, благодаря которому я могу теперь по крайней мере знать, что, блядь, моя жена чувствовала, когда она оставила меня. Лирика песни появляется на экране и мой мир замыкается на мне в сотый раз за сегодня. Слова этой песни вонзаются в меня один за другим. «Просыпаюсь в одиночестве» ... Я оставил её сегодня утром, я даже не попрощался. Она разбудила меня поздно ночью, и я просто проигнорировал её и её сон. Я нервничал перел встречей сегодня. Я не мог даже прикоснуться к ней, это была как рана в моей голове. Она попросила меня прикоснуться к ней, но я не мог. Я не заслуживал того, чтобы прикоснуться к ней сегодня утром. «Возможно, это была любовь, но это закончилось». Эм думает, что я ее не люблю; она думает, что она потеряла свою любовь. У меня поселилась эта боль в груди. Если я не найду ее, она будет где-то там, одна, думая, что я ее не люблю. Думая, что я изменял ей ... что между нами все кончено.

Я говорил с ее водителем. Он никуда не подвозил ее сегодня. Я вижу ее на видео, выходящую из дома в 16:10 дня, в руках у нее была небольшая сумка. Это хороший знак. Она не упаковывала большой чемодан. Может быть, она вернется к утру. Я набираю ее еще несколько раз. Все, что я получаю, это ее записанный голос. Я бы все отдал, чтобы услышать ее голос в живую прямо сейчас. Я должен найти ее. Я узнаю, что наши самолеты не были использованы. Я набираю номер компании кредитной карты, чтобы увидеть, использовала ли она свои карты, чтобы заплатить за номер в отеле или за билеты на самолет. Может быть, она в отеле Pierre. Или, может быть, она на полпути через весь мир. Мои легкие начинают сужаться. Становиться все труднее вдыхать достаточно воздуха.

Через несколько минут или часов, Майк заходит и садится в моем кабинете. Я нахожусь в состоянии онемения. Я даже не знаю, как долго он сидит там.

- Майк, я облажался. Мне нужно найти ее. Я не успокоюсь, пока она не узнает правду.

Он кивает.

- Давай мужик, ты должен привезти свою жену обратно домой.

Мне нужно увидеть своих детей в первую очередь. Они должны знать, насколько я люблю их. Эрик уже спит. Я иду в его комнату и тихо сажусь на краю кровати. Он крепко спит на спине с обеими руками над головой, погрузившись в сон. Как она могла так подумать, ведь я не мог бы никогда поставить под угрозу всё это? Мой отец жил через дорогу от моей мамы, и я всю свою жизнь знал, что он не мог подвергнуть меня опасности. Я очень сильно люблю свою семью. Если Эмили покинет меня, я не переживу. Это мой мир. Я существую только для них, из-за них. Целую моего идеального маленького мальчика. Я хочу, чтобы его глаза были открыты, так я бы мог увидеть ее глаза, глядя на него. Глаза Эрика ближе всего к цвету глаз Эмили. Эмили, детка, где ты? Я попросил помочь Всевышнего сегодня утром. Тот, кто наблюдает за нами должен вернуть мою жену обратно ко мне домой.