Сьюзен Льюис - Слезы счастья

Лиза почти вернулась на свое рабочее место, но тут заметила, что дверь в кабинет Дэвида открыта, и, плохо представляя зачем, все-таки зашла внутрь и села за его письменный стол. Все вроде было на своих местах: папки с текущими делами округа — в одном конце, ее фотография вместе с фотографиями Розалинд и Лоуренса — в другом, а посередине — открытый и включенный ноутбук Дэвида. Поставив чашку с кофе на подставку рядом с клавиатурой, Лиза открыла правый верхний ящик стола и, к своему удивлению, обнаружила там маленький черный блокнот, который Дэвид обычно повсюду носил с собой. Закрыв этот ящик, она потянула ручку следующего и почувствовала, как екнуло в груди при виде того, что оказалось внутри. Не мог же Дэвид найти ее кошелек и не сказать ей об этом? Может, забыл?

Взяв кошелек в руки, Лиза открыла его и обнаружила в кармашках все свои карточки, а в отделении на «молнии» — около сорока фунтов наличными. Все было на месте. Даже чеки на покупки, которые она делала в тот день, когда потеряла его, никуда не исчезли.

Чувствуя себя немного странно, Лиза положила кошелек на стол и, вернувшись к верхнему ящику, достала блокнот. На обороте обложки были четко выведены оба адреса Дэвида, лондонский и бристольский, и все три телефонных номера. Далее следовал список, который вызвал у Лизы весьма противоречивые чувства.

Напротив слова «жена» Дэвид написал: «Катрина (умерла); Лиза». Ниже шел такой столбик:

«Дочь — Розалинд; внук — Лоуренс; зять — Джерри; невестка — Ди; руководитель аппарата — Майлз»...

И так далее по всем ключевым людям в его жизни. Напиши это ребенок, Лиза, вероятно, сочла бы это милым. Но тот факт, что список составил Дэвид, производил тревожное и даже странное впечатление.

Вверху титульного листа большими буквами было написано: «Дата и время — в правом нижнем углу монитора». Ниже значилась дата в августе, служившая, видимо, заголовком всему, что Дэвиду надо было сделать в тот день. На следующей странице — такая же картина, и так далее, почти как в ежедневнике, только записи гораздо подробнее, чем Лизе казалось необходимым. Они больше походили на команды, чем на напоминания, с пометками вроде: «Собака Люси: принадлежит Лизе, Лиза отдает Лоуренсу, но должна быть уверена, что Розалинд будет хорошо с ней обращаться». Или вот: «Позвонить Майлзу, чтобы обсудить организацию партийной конференции, включая название гостиницы, как туда добраться, и пусть позаботится, чтобы без интервью и выступлений».

Дойдя до записи в понедельник текущей недели (сегодня был четверг), Лиза почувствовала, что у нее похолодело сердце.

Откинувшись на спинку кресла, она зажала рот рукой и попыталась убедить себя, что неправильно поняла. Вот только запись была такой ясной, что ее просто невозможно было прочесть никак иначе. У нее закружилась голова, когда она представила, как Дэвид шаг за шагом проходил все, что так аккуратно зафиксировал на бумаге. Это настолько шокировало ее, что она почти не в силах была этого вынести. Почему он не сказал ей? Что заставило его решить, будто он должен проходить через такое в одиночестве? Разве только с ним была Розалинд... Но в блокноте о ней не упоминалось, и, учитывая, как подробно описывалось все остальное, казалось маловероятным, чтобы Дэвид забыл сделать о ней отметку.

Открыв электронную почту Дэвида, Лиза принялась искать послания, которые могли больше рассказать о записи в понедельник, но ничего не нашла. Тогда она взялась за поиск в «Гугле», надеясь, что это прольет какой-то свет на ситуацию. Несколько минут она смотрела на экран, не в силах сдвинуться с места и понимая, что предпочла бы найти порно, чем то, что было у нее сейчас перед глазами. Это не укладывалось в голове и в то же время давало всему исчерпывающее объяснение, от которого кровь стыла в жилах.

Нельзя сказать, что подобное никогда не приходило ей в голову. Признаться, такие мысли иногда мелькали у нее в голове, но она отмахивалась от них, зная, что так всегда говорят или думают о людях, которые становятся забывчивыми или ведут себя необычно. Но это всего лишь ирония, а не диагноз. Этого не могло случиться на самом деле, потому что Дэвид слишком молод. Эта болезнь поражает стариков, а не таких мужчин в расцвете сил, как он.

Дрожащими руками Лиза снова взяла блокнот и открыла его на сегодняшней дате, надеясь узнать, где Дэвид может находиться сейчас. Хотя вверху страницы он аккуратно вывел день, месяц и год, дальше ничего не было до следующего понедельника, где значилось «BRACE», а напротив — время: десять тридцать. После следовало подробное описание маршрута и места для парковки.

Быстро набрав в «Гугле» «BRACE», Лиза почувствовала, что начинает паниковать при виде первых результатов. Вариантов значения было несколько: брекеты для зубов, корсет для фиксации шейных позвонков и даже поп-певец по имени Брейс. Но Лиза сразу поняла, какой относится к Дэвиду.

— Что ты делаешь? — спросил он с порога.

Вздрогнув, Лиза обернулась и посмотрела на мужа. Она попыталась заговорить, но слова застряли у нее в горле. Потом, увидев, как зол и напуган Дэвид, она быстро подошла к нему и обвила руками.

— Почему ты мне не сказал? — сказала она, задыхаясь от слез. — Я думала... Я не знала... Ах, Дэвид, нужно было мне рассказать.

Сначала он стоял, скованный и неподвижный, но потом обхватил Лизу руками и крепко-крепко прижал к себе, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи.

Спустя некоторое время Дэвид стоял у окна гостиной, глядя, как холмы заливает дождь. Лиза наблюдала за ним с дивана, чувствуя, что ее сердце переполняется тем же страхом, который наверняка лежал камнем на его. Она гадала, что сейчас творится в мыслях мужа. Сомнения, муки и страх того, с чем он, возможно, столкнулся, были, наверное, ужасны и жестоки настолько, что она даже не могла себе представить. При мысли о том, через что проходил Дэвид последние несколько недель, о напряжении и тревоге, обследованиях, сканированиях и бесконечном ожидании, которое тянулось до сих пор, Лизе хотелось рыдать. Какой глупой и бесчувственной она, должно быть, выглядела все это время.

Как будто почувствовав на себе ее взгляд, Дэвид повернулся к ней.

— Я не знал, как открыть ворота, — проговорил он. — Представляешь? Я не знал, как открыть эти чертовы ворота!

Лиза чувствовала себя настолько беспомощной, что не находила слов.

— Это не имеет значения, — с нежностью сказала она.

— Имеет, все имеет значение, я просто...

Когда он смолк, Лиза позволила тишине улечься, а потом, собравшись с духом, сказала:

— Я читала твой блокнот, поэтому знаю, что ты проходил обследование, в том числе компьютерную томографию.