Безжалостное правление - Моника Кейн

— Предупреди Максима и убедись, что наши люди справятся с головорезами Анатолия до того, как самолет Максима приземлится. — Он кивает. — Савин останется в России и будет координировать все здесь. Мы втроем отправимся за Анатолием. Есть идеи, куда он направляется?

Телефон Сергея пикает входящим сообщением. Николай открывает его. Через минуту он сообщает:

— Похоже, мы отправляемся на Санторини. Прекрасное место, чтобы испортить свадьбу.

Я сжимаю руки в кулаки. Я не могу дождаться того момента, когда смогу украсть последний вздох Анатолия.

— Есть шанс, что ты сможешь организовать частный самолет отсюда меньше чем за час?

Мы уже многого попросили у Николая, но он полон энергии. После долгих лет, проведенных за решеткой, он, похоже, жаждет действий, и сегодняшний день его не разочарует.

— Я могу кое-что организовать. — В его выражении мелькает намек на забаву. — Если только у меня будет возможность помучить этого ублюдка.

— Я и не мечтал лишить тебя небольшого удовольствия, — говорю я. — Но я буду первым. И предупреждаю, моя месть будет основательной.

Лицо Николая расплывается в дьявольской улыбке.

— Договорились.

50

Лиза

Я не знаю, как долго нас держат в комнате. Кажется, проходят часы. В какой-то момент нам дают еду, но не сообщают никакой информации. Как раз в тот момент, когда забрезжила крошечная искорка надежды, что, может быть, свадьба не состоится сегодня, в комнату врывается охранник с кислым видом.

София тут же бросается ко мне, когда он бесцеремонно опускает на пол перед нами вещевой мешок.

— У вас есть час, чтобы собраться, — приказывает он.

— Что ты имеешь в виду? Для чего собираться? — кричу я ему в спину, но он не отвечает, а просто захлопывает дверь перед моим носом.

София поднимается с пола, где мы сидели, прислонившись спинами к стене, пытаясь немного отдохнуть. Как и я, она устала. Ни один из нас не смог толком поесть, а в самолете мы почти не спали, если не считать короткой дремоты.

— Как ты думаешь, что здесь есть? — София лезет в мешок.

Она достает пакет с одеждой и кладет его на матрас. Когда она расстегивает молнию, у меня сводит живот. Я точно знаю, что это.

Она достает два свадебных платья. На одной вешалке написано мое имя, на другой — имя Софии, как будто наши женихи выбрали идеальное платье для своей любимой невесты.

Желчь поднимается у меня в горле. Мысль о том, что мы должны наряжаться для этого фарса, вызывает тошноту.

— Не понимаю, почему их волнует, как мы выглядим. — София покачала головой, ее темные брови сошлись вместе. — Мы что, будем фотографироваться? Мы что, должны изображать счастливое лицо? — Ее плечи опускаются.

Мне бы хотелось сказать что-нибудь, чтобы успокоить ее, но правда в том, что у нас пока нет плана. Мы обсуждали возможные сценарии, но невозможно предугадать, как все сложится.

София высыпает на стол оставшееся содержимое мешка. Она хмурится и берет в руки косметичку, в которой, похоже, полно косметики и аксессуаров для волос. Из пакета с покупками она достает два комплекта туфель на высоком каблуке, полотенца и чулки. Последний предмет заставляет ее покраснеть.

— Это извращение. — Она протягивает кружевной черный бюстгальтер и едва заметные стринги.

Я вырываю кружевное белье из ее рук и швыряю его через всю комнату.

— Забудь об этом. Сергей никогда не увидит тебя в этом — только если я не имею к этому отношения.

Ее плечи опускаются, и она качает головой. Она выглядит такой побежденной, что у меня защемило сердце.

— Лиза, нам нужно перестать притворяться. Мы в чужом месте, без денег, без телефона и без понятия, где мы находимся. Нас окружают здоровенные, пузатые охранники и люди, которым платят за то, чтобы они держали нас в узде. Я не понимаю, как мы можем сбежать, не погибнув.

— Я знаю, что у нас пока нет плана, но мы добьемся своего. Не сдавайся. — Я так стараюсь быть сильной для нас обеих, но не знаю, как долго еще смогу это терпеть.

София закусывает губу и смотрит в сторону, отказываясь смотреть в глаза.

— Ты хочешь принять душ первой, или я должна?

— Ты первая, — бормочу я.

Она кивает, берет полотенца и, шаркая, уходит в ванную.

Когда срабатывает душ, я слышу ее слабые, приглушенные рыдания. Я сползаю по стене и прижимаюсь к груди, печаль разливается по коже.

Может быть, я обманываю себя, веря, что у нас есть хоть один шанс вырваться отсюда, но какая альтернатива? Лежать в ожидании и принимать любую судьбу, которую приготовил для нас Анатолий? Это не тот вариант, с которым я могу смириться.

Прислонившись спиной к стене, я вспоминаю обещание Романа научить меня сражаться — обещание, которое он никогда не выполнит. Это один из многих моментов, которые я никогда не переживу вместе с ним. У нас украли время.

Даже не имея этих навыков, я слышу, как Роман призывает меня использовать любые средства для побега. Он верил в меня, а мне пора поверить в себя.

Поднявшись на ноги, я снова роюсь в мешке в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить оружием. В косметичке мало что нашлось, но компактное зеркальце можно разбить на острые осколки. Там также есть пинцет и металлическая пилочка для ногтей — при правильном использовании они могут нанести урон.

Я не могу не ухмыльнуться. Тот, кто собирал эту сумку, ошибся, недооценив меня.

Выйдя из душа, София становится покорной. Завернувшись в полотенце, она возвращается в главную комнату, выглядя уставшей и измученной.

— Лизка, ты не сделаешь мне прическу?

— Не беспокойся об этом, — говорю я ей, воодушевленная своими находками. — Я придумала, как нам выбраться отсюда. — Я размахиваю руками над столом, чтобы показать ей предметы, которые я отложила в сторону.

Ее губы подрагивают в замешательстве.

— Я не понимаю.

— Зеркало можно разбить на две части и использовать как лезвие. Пинцет и пилочку можно засунуть кому-нибудь в глаз. Черт, да мы и со шпильками можем проявить изобретательность.

Ее взгляд искреннего удивления заставляет меня рассмеяться.

— Видишь, мы можем с ними бороться.

Она садится на край матраса, ее поза ссутулилась.

— Я в жизни и мухи не обидела, а эти охранники огромные. Мне жаль, что я не могу быть такой же сильной, как ты. Поверь, этот брак — последнее, чего я хочу, но он не стоит того, чтобы за него убивали.

Я опускаюсь перед ней на колени.

— После свадьбы Сергей будет ожидать брачной ночи. Твой первый раз будет с