Венди Хоулден - Брызги шампанского

– Да. Мысль превосходная, – подхватила Тэлли, выпрямляясь в кресле. – Потому что если пропустить полный выпуск, потребуется полгода, чтобы ухватить сюжет. А тогда жизнь теряет всякий смысл.

– Вот именно, – подтвердила Джейн. – И моя фирма как раз будет спасать этих несчастных.

Тэлли печально усмехнулась.

– Но миллионов на этом не заработаешь, – заметила она. – Если только не начать записывать также «Жителей Ист-Энда» и «Коронейшн-стрит».

– Об этом нечего и мечтать, – покачала головой Джейн. – Я не умею обращаться с видеомагнитофоном.

– Ну а я чем бы могла заняться? – задумчиво промолвила Тэлли, отодвигая рекламный проспект Марка кончиком сапога. – Пирс раньше говорил о том, чтобы открыть кафе, где бы продавались одни только сандвичи с беконом. Но этого вряд ли хватит, чтобы поддерживать «Маллионз» в порядке. Даже если бы Пирс не был вегетарианцем – а в том, что он им стал, я не сомневаюсь.

Тэлли вздохнула. Ее лицо осунулось, сразу стало каким-то постаревшим и измученным. «Сдавайся, – мысленно взмолилась Джейн, обращаясь к подруге. – Просто откажись от борьбы. В этой битве тебе не одержать верх, и в любом случае «Маллионз» не стоит того, чтобы ради него жертвовать своей молодостью и жизнью». Но Джейн знала, что ее подруга ни за что не опустит руки. «Я не могу стать тем, кто приведет все к роковому концу, – как-то заявила Тэлли. – Я не хочу, чтобы потомки вспоминали меня как ту, кто потерял «Маллионз». И все же она была очень близка к этому.

Джейн сидела, уставившись в свой стакан, гадая, почему ее так тревожит судьба Тэлли. В конце концов, у нее самой перспективы были далеко не радужные. В личном плане ее постигла полная катастрофа, на работе дела ненамного лучше. Исчезновение Шампань на сто футов под взлетно-посадочную полосу аэропорта Гэтуик, к чему она раньше отнеслась бы с радостью и облегчением, сейчас означало, что «Шик» остался без обложки. Джейн застонала, представив себе ярость Виктории, когда та узнает, что о материале про съемки придется забыть.

Вдруг Тэлли встрепенулась.

– Ты ничего не слышала? – шепотом спросила она у Джейн. – По-моему, где-то что-то стучит.

Джейн напряженно вслушалась в звенящую тишину. Тэлли была права. Из Мраморного холла доносился приглушенный шум. Подруги в ужасе переглянулись.

– Наверное, это просто ветер, – выдавила Джейн, чувствуя, как у нее во рту пересохло от страха.

Тэлли покачала головой:

– Ветер слышно всегда.

Она была права. В здании было столько дыр, что с его помощью можно было сливать воду с макарон.

– Кто-то идет сюда, – испуганно промолвила Тэлли, подбирая ноги на кресло и крепко обхватывая их руками. – Смотри! Дверь!

На глазах перепуганных подруг дверь в Голубую гостиную начала медленно открываться, позволяя увидеть коридор. В дальнее окно как раз заглянула полная луна, ослепительная серебристая жемчужина, уложенная небесным ювелиром на подушечку из темно-синего бархата. Тэлли глухо вскрикнула.

– Неужели это Сол вернулся? – задыхаясь, прошептала она, облачая в слова то, чего Джейн боялась больше всего. – Господи, только бы это был не он!

Это оказался не Сол. В дверях материализовалась высокая фигура в белых развевающихся одеждах. Она торжественно вплыла в комнату, словно в трансе. Даже в темноте на большом расстоянии были видны ярко горящие глаза.

– Мамочка! – воскликнула Тэлли, скидывая ноги на пол и с облегчением вытягиваясь в кресле. – Как же ты меня напугала!

– Дорогая! – выдохнула Джулия, быстро приближаясь к дочери и заглядывая ей прямо в глаза. – У меня к тебе только один вопрос, – драматично произнесла она, хватая Тэлли за щуплые плечи. – Ты уже?

– Я уже что? – переспросила Тэлли, встревоженная поведением матери.

Прозрела и увидела свет? Сбилась с пути истинной мудрости? Оставила пирог в духовке? Стала лесбиянкой? Этот неоконченный вопрос, и без того допускающий различные толкования, в устах Джулии приобретал несчетное количество вариантов.

– Разумеется, продала «Маллионз», – пояснила Джулия.

– Нет, – виновато призналась Тэлли. – Пока что не продала.

– Хвала всевышнему! – напыщенно воскликнула Джулия, со всего размаха падая на колени. – Я так рада, – тихим, торжественным голосом добавила она. – Перед нами открываются великие возможности. Большому Рогу пришла в голову восхитительная мысль, как быть с «Маллионзом».

– Вот как? – настороженно произнесла Тэлли.

На этот день с нее уже достаточно замечательных идей насчет «Маллионза». Интересно, а в предложении Большого Рога как-нибудь задействованы интегрированные вспомогательные помещения с двойной перспективой?

– Да-да! – взволнованно выдохнула Джулия. – Он такая творческая натура, это я точно знаю.

Она захлопала в ладоши, на грани экстаза от одной мысли об этом. У Джейн внутри зашевелилось что-то похожее на зависть.

– Иди сюда, дорогой, – обернувшись, окликнула Джулия. – Тэлли просто смерть как хочет познакомиться с твоим восхитительным планом.

Высокая мужская фигура оторвалась от оконного проема. В свете камина сверкнули мускулистые загорелые ноги. К женщинам медленно приблизился Большой Рог, по-прежнему одетый лишь в свою замшевую мини-юбку. В унизанных браслетами, покрытых татуировкой руках вождь держал большую черную папку, которую он торжественно положил на коврик перед Тэлли. Та подозрительно посмотрела на нее. В конце концов, сегодня это была не первая папка.

– Мы с Большим Рогом, – торжественно объявила Джулия, – и, разумеется, Матерь Божья, – добавила она, на мгновение устремив взгляд вверх, – разработали план переустройства «Маллионза», который не будет стоить нам почти ничего, но при этом, – добавила она, оставляя звонкие интонации и переходя на возбужденный таинственный шепот, – принесет нам целое состояние.

Большой Рог, чье лицо оставалось совершенно бесстрастным, медленно, с достоинством кивнул.

– Мы хотим, – продолжала Джулия, и ее взгляд озарился восторгом, – превратить «Маллионз» в приют отшельников.

Джейн и Тэлли разочарованно переглянулись.

– В приют? – с сомнением произнесла Тэлли. – А что такое приют? Это имеет какое-то отношение к монахам?

– Необязательно, – увлеченно произнесла Джулия, не обращая внимания на недоверчивые взгляды подруг. – Приют – это место, где человек очищается духовно, внутренне. А вовсе не смывает с себя физическую грязь, – строго добавила она. – Приют обеспечивает человека минимумом необходимого для существования. Предпочтительно, чтобы в нем не было центрального отопления, телевизоров, телефонов и радио.

– Звучит не слишком весело, – осмелилась заметить Джейн.